Впрочем, сейчас он бы предпочел обойтись вовсе без слов. Мисс Уокер сбивала его с толку раз за разом. Он так испугался, когда решил, что это она лежит там, в траве, что это по ее руке ползут муравьи, а теперь она сидит здесь, в постели, как ни в чем не бывало, такая нежная, сладкая, и он знает, что ее кожа теплая и гладкая, а под одеялом на ней совсем ничего нет…
– Значит, вчера миссис Олдброк рассердилась на служанку, – сделав над собой усилие, произнес он. – Марта, верно?
– Не то чтобы рассердилась, – пожала плечами Джейн. – Почему вы спрашиваете?
– Это ваше? – Ральф достал из кармана платок, встряхнул его двумя пальцами и положил на одеяло.
– Да, – тут же подтвердила она. – Этой мой платок. Видите, инициалы? Я сама вышивала. Где вы его взяли? Я уколола палец розой и промокнула кровь. Мистер Рейнфорд, что происходит?
– Еще один вопрос, если можно, – сказал он, старательно глядя в сторону. – Скорее всего, не относящийся к делу, но кто знает… Когда я вас разбудил, то одеяло сползло, и я увидел нечто такое… необычное… прямо под вашей…
Он сбился, вздохнул, а Джейн, мучительно покраснев, наконец осознала, что произошло. Она сползла вниз по кровати, накрылась одеялом с головой и простонала:
– Боже мой, я только поняла… Вы видели меня голой?
– Нет! – воскликнул он. – Не полностью. Уверяю вас, мисс Уокер, вам нечего стыдиться. Во-первых, вы прекрасно сложены…
Она застонала еще громче.
– А во-вторых, я ведь инспектор полиции, это почти как доктор. И мне вы можете сказать все…
В дверь вдруг заколотили, так что Джейн, взвизгнув, подпрыгнула от испуга, а Ральф инстинктивно обнял ее, но тут же отпрянул.
– Откройте немедленно! – потребовала из-за двери миссис Олдброк. – Джейн, я знаю, вы там не одна.
* * *
Джейн оттолкнула Ральфа, отчаянно указывая рукой на окно и делая большие глаза, но он, вздохнув, поднялся с кровати, подошел к двери и, открывая, сказал:
– Доброе утро, миссис Олдброк.
Сильвия, в привычном траурном платье, выглядела заспанной и взъерошенной: седые волосы, обычно гладко убранные назад, торчали над высоким лбом вихрами, пуговицы на манжетах были не застегнуты, точно она собиралась впопыхах. Но ее комната находится в другом крыле, в самом конце коридора. Не так уж они шумели, чтобы пожилая женщина услышала их разговор из противоположной части дома!
Она постояла на пороге, раздувая ноздри, а потом перехватила трость удобнее…
– Нет! – воскликнула Джейн. – Это не то, что вы думаете!
– Я думаю, что этот подлый мерзавец воспользовался наивностью юной девушки! – с угрозой произнесла Сильвия, шагнув в комнату.
– Я не воспользовался, – возразил Ральф, отступая.
Трость в руке миссис Олдброк выглядела куда более грозным оружием, чем зонтик мисс Уокер.
– Наглый! Самодовольный! Лондонский ловелас! – хлестала его словами женщина.
– Я живу здесь уже три года, – сказал он, отгородившись от нее стулом. – Почти местный.
– Влез в окно, как вор…
– В дверь вы меня не впустили.
– Украл честь…
– Она все еще при мне, – встряла Джейн, краснея. – Сильвия, пожалуйста, не судите мистера Рейнфорда строго. Это я виновата.
– О, милая, – покачала женщина головой. – Ты так молода и полна жизни, тебя я как раз судить не собираюсь.
– Я тоже молод! – напомнил он.
– Вы не можете не понимать, что у ваших поступков могут быть последствия! – рявкнула она. – Это так низко! Непорядочно! Недостойно!
– Он предложил мне выйти за него замуж, – тихо сказала Джейн.
Сильвия остановилась, перевела взгляд на нее.
– А ты что?
– Отказалась, – ответила она, краснея еще гуще.
– Прекрасно, – одобрительно кивнула женщина и повернулась к Ральфу. – А теперь, проваливайте!
– Не так быстро, – возразил он. Вся эта ситуация, в которой он на самом деле выглядел не лучшим образом, ему осточертела. – Миссис Олдброк, что вы делали этой ночью между тремя и шестью часами?
Брови Сильвии поползли вверх.
– Это не ваше дело, мистер Рейнфорд, – надменно произнесла она. – Хотя я, разумеется, спала.
Утренний свет падал на ее породистое лицо, безжалостно выделяя каждую морщинку. Ей лет шестьдесят или около того, но горе состарило миссис Олдброк куда больше, чем время. Однако держится женщина прямо, а тростью замахивается так, словно и не слышала об артрите – биче сырой Англии. Могла ли она убить нерадивую служанку? Но за что? Не за вилочки же, в конце концов.
– Это мое дело, миссис Олдброк, – возразил он, чувствуя себя наконец в своей тарелке. – Я расследую убийство, которое произошло этой ночью на холме позади вашего сада.
Сильвия стремительно побледнела, покачнулась и вцепилась в трость. Джейн порывисто дернулась к ней, но осталась в постели, прикованная к ней наготой.
– Кто? – выдохнула миссис Олдброк.
– Мне понадобятся люди, чтобы опознать тело, но, судя по описанию, которое дала мне мисс Уокер, это ваша служанка, Марта.
– Волк? – тихо спросила женщина.
– Выглядит именно так, – кивнул Ральф. – Однако я уверен, все не так просто. Я бы хотел опросить всех, кто работает в поместье. Надеюсь, мне не придется для этого лезть в окно.
– Конечно, – ответила Сильвия, с которой разом смыло всю спесь и злость. – Вы получите доступ в дом.
– Сначала побеседуем с вами, – тоном, не допускающим возражений, сказал он. – Может, перейдем в другую комнату, где будет удобнее?
– Разумеется, – снова согласилась она и побрела к двери, отмеряя каждый шаг стуком трости. Интересно. Пятью минутами раньше казалось, она ей нужна только в качестве оружия.
– Мисс Уокер, – повернулся Ральф к девушке. – Надеюсь также побеседовать и с вами, когда вы… будете готовы.
– Я оденусь и сразу спущусь, – кивнула она.
Да, так будет куда лучше. Смотреть на нее, кутающуюся в одеяло, с рыжими кудряшками, рассыпавшимся по плечам, было одно удовольствие, но мысли при этом начинали путаться и думать о работе становилось куда сложнее. А ведь у него наконец появилось настоящее дело. Только Ральфа это совсем не радовало.
Глава 8
Все это очень подозрительно
Когда дверь спальни закрылась за инспектором, Джейн вскочила и, быстро подбежав к двери, задвинула засов, а после отправилась в ванную. Она быстро помылась, закрутила волосы в тугой узел на затылке, почистила зубы и тщательно прополоскала рот, прогоняя неприятный привкус, оставшийся после ночи.
«Что вы делали между тремя и шестью часами?» – так спросил инспектор. В ее спальне не было часов, но, возможно, именно в это время она проснулась от волчьего воя. А потом ей стало очень плохо. Так плохо, что она думала, что умрет.
Теперь же во всем ее теле такая легкость, как будто все это было
