Я застыл, словно пораженный молнией и, с трудом шевеля губами, произнес:
— Юфин, нельзя так шутить о близких.
— Кай, правильно произнесенные слова, могут стать оружием и мотивацией к действию. Все это — стандартная подготовка служителя Длани. Там, на экзамене, поступающих доводят до подобного состояния, чтобы оценить их психологическую готовность и решительность. Это делают видящие, и читающие, такие как ваш Лис. Есть несколько типов реакции. Кто-то плачет, кто-то, наоборот, слепнет от ненависти и творит глупости. Есть такие, которые таят злобу и решают отомстить позже. Ты правильно оценил ситуацию, и лучший момент для моего убийства вряд ли представился в ближайшее время. Хотя, если бы у Вас обоих было побольше житейского опыта, вы бы изначально не поверили в этот спектакль.
— Я ненавижу тебя, Юфин, — Рив со злобой смотрел на слугу Арамены.
— Я и не прошу меня любить. Пройдет не один год, прежде чем ты мне скажешь спасибо за этот урок. Если тебе действительно нужна эта служба, ты можешь снова попробовать, когда тебе исполнится двенадцать лет, но мой тебе совет — ищи себя в том, что ты можешь делать лучше других. То, что ты не можешь убить, не означает, что ты плохой человек. Все мы разные, и есть вещи, которые ты сделаешь настолько хорошо, насколько я плохо. Лишение других жизни и шпионаж — не лучшее, чем должны заниматься нормальные люди.
— А откуда ты узнал, что Кай подходит? Это как-то связано с вашей ночной историей? — Рив начал успокаиваться. Кажется, он понял, что Юфин его действительно только испытывал и не желал ему зла.
— Об этом тебе он сам расскажет, это не моя тайна. — Юф открыл дверь и покинул каюту.
Я проводил его взглядом, после чего уселся за стол и молча накинулся на еду, под удивленным взглядом Крикуна.
— Ты можешь есть после такого?
Мне ничего не оставалось делать, как просто ему кивнуть с набитым ртом и продолжить поглощать замечательно приготовленный гуляш. Крикун уселся рядом, потянулся к ложке, но передумал.
— Расскажешь?
Я кивнул головой, и не переставая есть, поведал ему свою историю жизни, начиная от убийства родителей священниками и заканчивая своим чудесным исцелением, а также свершившейся местью. Умолчал только про Марту и ее видения.
Рив слушал рассказ о моих похождениях с открытым ртом, а в конце повествования завалил меня вопросами, о моей способности.
— И что, все что угодно отрастить обратно можешь?
— Не знаю, пока только руку новую вырастил. Еще ногу ломал, около колена. Тоже быстро вылечил. А на мелкие порезы теперь даже внимания не обращаю. — Я закончил с едой. — Пойдем лучше на палубу, там наверное весело!
— Кай, — голос Рива сделался совсем тихим, — А как это, убить человека? Ты что-то чувствовал?
— Наверное страшно, если убиваешь невиновного. Я не знаю. Тех, кого я убил… Мне было плохо, особенно когда последний смотрел мне в глаза. Но это была не жалость, эти сволочи заслужили смерть.
— И все равно, Кай, я бы так не смог. А если бы у тебя не получилось? Они ведь взрослые и сильнее.
— Рив, какая разница? Взрослые тоже спят, необязательно ведь вызывать их на честный бой. Маму с папой тоже никто не предупредил, а просто убили, напав сзади. Давай больше не будем говорить об этом. — Я почувствовал, что если продолжу разговор, то снова начну вспоминать страшные картины из памяти. — Идем на корабль!
— Сходи один, — Крикун широко открыл рот и зевнул, — Я ведь еще так и не ложился спать. Сначала не мог заснуть, все не мог поверить, что мы покидаем Танар, а потом пришел Юфин.
Рив завалился в гамак и закрыл глаза. Не прошло и минуты, как он засопел и мне ничего не оставалось делать, как пойти одному.
Выбравшись на палубу, я остановился и залюбовался обстановкой. Еще ни разу мне не приходилось плавать на корабле, а потому знакомые вещи, такие как небо, солнце, волны на поверхности — все это воспринималось иначе. И нигде не было видно даже полоски земли!
Море было гладкое и спокойное, и по висящим, словно тряпка, парусам мне стало понятно, что мы просто стоим на месте. Матросы откровенно скучали и разделились по группам: кто-то резался в кости на перевернутой вверх дном бочке; еще двое, окруженные свистящей шумной толпой, устроили кулачный поединок. Были и такие, кто просто завалился на палубу и загорал на солнце. Но больше всего мое внимание привлекли моряки в одном исподнем. Они забирались на самую большую мачту, поперек которой было несколько балок на разной высоте, пробегали по ней и прыгали в воду. Я вспомнил, как мы с Крикуном пару раз ходил на пирс и соревновались, кто лучше прыгнет.
Неожиданно, меня довольно сильно отпихнули в сторону и мимо прошел бородатый человек, которого я вчера видел рядом с Юфином. Матросы сразу подобрались, но он просто кивнул им головой и поднялся на мостик. Это, скорее всего капитан, и у него должны быть карты! В Танаре было очень мало книг по географии, а те, что я находил, охватывали только территорию королевства Саталия, в котором мы живем. Папа рассказывал, что мир очень большой, а наше государство всего лишь маленький кусочек на нем.
Я направился вслед за капитаном, поднялся по лесенке на мостик, где и обнаружил его. Он стоял у края и смотрел на горизонт в увеличительную трубу. У нас была дома такая, только значительно меньше.
— Дядя капитан, а можно…
Он обернулся, посмотрел на меня недобрым взглядом и прорычал, наклонившись ко мне:
— Кыш отсюда, щенок!
От неожиданности я отскочил назад и чуть не упал с мостика. Капитан угрожающе сделал шаг ко мне, занеся кулак, и я быстро убежал вниз, где столкнулся с улыбающимся Юфином.
— Юф, он наорал на меня!
— И что? Он хозяин этого судна, мы его пассажиры. Ты вторгся на его территорию, разве он не прав?
— Взрослые всегда ко мне хорошо относились! — и уже тихо добавил, — Кроме церковников.
— Ха! И ты теперь решил, что каждый встреченный взрослый будет с тобой сюсюкаться? Кто ты такой для него, Кай? Вот это, — Юфин обвел рукой матросов, — Его команда и семья, а ты здесь — чужак!
— Юф, — взмолился я, — У него ведь есть карты!
— Конечно есть, он же капитан!
— Я хочу на них посмотреть!
— Подружись с ним, это не так трудно.
— Как? Я хотел, но он рычит на меня! — меня охватило отчаяние.
Юфин прищурился, о чем-то подумал, а затем показал рукой в сторону наших кают.
— Идем, так и быть, дам тебе урок психологии. Это проходят в последние годы обучения в организации, но несколько советов думаю ты поймешь уже сейчас.
Мы переместились обратно, уселись за стол, и Юф, не обращая внимания на спящего Крикуна, начал:
— Кай, запомни одну простую вещь. В этом мире тебе никто ничего не должен. Ты говоришь, что взрослые хорошо к тебе относились, расскажи кто они были и при каких обстоятельствах они с тобой познакомились?
— Лис.
— И что, он сразу кинулся с тобой обниматься? — Удивился Юфин. — Вспомни тот момент, когда ты понял, что он к тебе относится хорошо.
— Я помню, он хотел меня "прочитать", а я ему не дал!
— Ого! Кай, ты меня все больше удивляешь. Между прочим, у вашего Лиса четвертый уровень. Сомнительно, чтобы ребенок до причастия смог оказать сопротивление такому опытному чтецу мыслей.
— Он тоже этому сильно удивился!
— Ну хорошо, Кай. Ты смог оказать сопротивление его Силе и показал свою. Ничего в этом мире не уважается так, как сила. Будь она внутренняя или внешняя. Вот он и стал относиться к тебе иначе, и даже уважать.
— Есть еще один, Хартел, это…
— Хартела я знаю, можешь не рассказывать. — Перебил меня Юфин, — И что, он тоже зауважал тебя?
— Да! Когда, он закричал на нас в лавке, Крикун убежал, а я остался. Мне было страшно, но папа учил, что нельзя людям показывать, что ты трус!
Юфин снова рассмеялся.
— А что же ты не остался на том мостике с капитаном? Глядишь, уже бы и карты смотрели у него в каюте.
— Он большой и страшный, — буркнул я, сообразив, что сморозил глупость. — Но Хартелу, я не показывал свою Силу! Вот!
