Нас даже не стали связывать — неужели общество так уверено в своих силах и настолько недооценивает наши? Мне отчаянно захотелось разубедить их, но пока что сил во мне едва ли хватало на то, чтобы держать глаза открытыми.
Бейв у противоположной стены застонал, как побитый котенок, и этот негромкий звук сразу же привлек внимание нашего пленителя — серый силуэт двинулся к магу медленными, но уверенными шагами.
Я до сих пор не могла понять, что произошло после того, как нас с Бейвом представили гостям. Все вспоминалось как в тумане, и пока что я решила не терзать свой измученный разум тщетными попытками восстановить в памяти все эти события. В любом случае, результат был передо мной — мы с Бейвом лежим на полу, безвольные и поверженные, пока сверху на нас смотрит какой-то самовлюбленный хрен, обманувший меня самым жестоким образом.
— Милит… — Простонал Бейв, открывая глаза. Снова цветные, снова зрячие. Головная боль кольнула меня тревожной иглой. Она делала так постоянно с тех пор, как маг придумал соединить наши глаза. Я уже не надеялась избавиться от нее, — Милит…
В этот самый момент над ним навис серый незнакомец.
— Я здесь. — Бросила я, подтянув свое тело к стене и оперевшись на нее спиной.
Бейв дернулся, как от удара, и за какое-то мгновение принял сидячее положение, не сводя глаз с надзирателя.
— Хм, а для слепого ты неплохо ориентируешься в пространстве. — Констатировал незнакомец грубым, но при этом высоким голосом, — Думал, получится долго дурачить богатых идиотов? Жаль, что с ними был я, и ваш план провалился.
— Я убью тебя! — Бейв рванулся к нему, но мужчине хватило одного шага назад для того, чтобы парень не смог его достать.
— Кто ты такой!? — Вырвалось у меня. Не ожидала, что мой голос еще сохранил силы и не был сорван.
Наверное, я зря влезла в этот разговор. Незнакомец повернулся ко мне и стал неумолимо приближаться. Мое тело с ног до головы покрылось мурашками от одного только его вида — ослепленная тем странным видением покойной мамы, я не могла как следует рассмотреть своего мучителя, но теперь у меня была отличная возможность изучить его в свете факела.
Как оказалось, мужчина был не намного старше нас с Бейвом — или он только так выглядел? — но его пугающий вид и неухоженность ничуть не умаляли моего страха. Лежа на полу, я не слишком-то могла определить его рост, но мне почему-то казалось, что Бейв был несколько выше незнакомца, и что еще удивительнее — гораздо упитанней. Этот человек в сером бесформенном плаще смотрелся настоящим скелетом, а его круглая голова с темными, едва начавшими отрастать после бритья налыса волосами, была и вовсе похожа на череп мертвеца — глазницы запали, кожа обтянула каждую кость, а линии нижней челюсти словно кто-то чертил по линейке. И все это венчал длинный и острый, с заметной горбинкой, бледный нос.
— Кто я?! — Бросил он мне, хватая меня за руку и грубо поднимая на ноги, — Может, ты сама найдешь ответ?
Я стояла возле стены, желая пройти сквозь нее, куда-то туда, где мне не угрожает этот жуткий психопат. Наши глаза столкнулись друг с другом, но в этом тепло-карем цвете я не нашла ничего, что принадлежало бы человеку, а не чудовищу. Его рука все еще стискивала мое запястье, да так больно, что я удивилась — откуда в этом тщедушном, измученном теле столько сил?
— Отпусти. — Прорычала я, — Немедленно.
— Нет. — Он оскалился, демонстрируя мне ровные передние зубы и чуть выступающие клыки, — Сначала я отвечу.
Страх пожирал меня изнутри, сердце колотилось так, что стук отдавался даже в голове. Какой-то глупый инстинкт заставил меня заглянуть незнакомцу за спину, отыскать там Бейва и встретиться с ним глазами.
И я почти успела, но незнакомец снова перехватил мое внимание:
— Я — тот, кто должен был занять его место. Жаль, было не суждено…
Он резко отошел от меня, и мои ноги тут же подкосились, спуская мое тело обратно, на пол.
— Мое имя Солз Каттер. Может, слышали что-то? — Он обратился к нам обоим.
Бейв все еще вжимался в угол, стискивая руками дрожащие колени. Его глаза бешено метались по силуэту Солза, будто бы это поможет ему догадаться, найти правильный ответ на вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А я этот ответ знала:
— Убийство в Рештерре. Семь лет назад. Пятнадцать монахов с перерезанными глотками. Мой отец… — Слова застыли у меня на языке. Бейв смерил меня круглыми от ужаса глазами.
— Нужно было выпустить им кишки. — Хмыкнул Солз, обращаясь ко мне, — Ну или, скажем, насадить на пики…
— Тебя судили. — Сказала я, не веря своим глазам. Как он смог сбежать?
— Но вот он я! — Развел руками Солз, — Чудесно, после семи лет каторги я, как феникс, восстал из пепла.
Мне даже стало интересно, сколько людей погибло в тот день, когда он предпринял свой побег. Зная, что совершил Солз семь лет назад, я сомневалась, что в этот раз он опустился до милосердия и пощадил кого-то, кто встал на его пути.
Когда в одном из отдаленных тихих городишек произошло преступление поистине грандиозных масштабов, страна загудела так, что даже у меня тогдашней — четырнадцатилетней девчонки, обучавшейся у признанного мастера Тадара Ландери — кровь застыла в жилах. В те времена я восхищалась деяниями великих убийц — а точнее, наёмников — и всячески поощряла самые разные виды жестокости, но это событие привело в ужас даже меня.
Именно поэтому я запомнила его имя, когда отец, присутствующий на суде, впоследствии рассказал мне об убийце. Это ударило меня как пощечина. Это было невозможно и одновременно восхитительно. И это вселило в меня первобытный страх.
Я ещё раз посмотрела на Солза. Он наслаждался тем, что смог напугать нас. Как собака — чувствует, что его боятся.
— Пятнадцать человек… — Удивилась я, — Легко было?
— Легче, чем тебе кажется. — Хмыкнул он, присев рядом со мной на корточки и нагло заглядывая в глаза. Да, именно так, должно быть, выглядит человек, способный забрать пятнадцать жизней без капли о том сожаления, — Они давно этого просили.
— Это вряд ли.
— А ты поверь. А не хочешь — так представь. Вот они ходят каждый день в своих блеклых рясах, молятся, постятся. И от тебя требуют того же. Ты говоришь «не хочу», а тебе в ответ — «нужно»! «Нужно, чтобы исцелиться». А от чего исцеляться, когда ты здоров!? — Солз с каждым словом все настойчивее приближался ко мне, его голос становился громче и вот-вот готов был сорваться, — Магия — не болезнь! Верно ведь, герцог!?
Солз повернулся к Бейву. Все это время парень сидел у стены с выражением лица человека, не понимающего язык, на котором говорят его собеседники. Не дождавшись ответа, Солз двинулся к Бейву с какой-то кошачьей грацией в движениях.
— Вот сам посуди — ты родился в этом своем Унабере, у герцога во дворце, прямо на теплых простынях и медвежьих шкурах. В тебе сразу признали мага, еще когда ты ссался под себя и не мог выговорить два слова. Стали учить, воспитывать, в свет выводить. И плевать, что ты слепой, а твоя мать — шлюха с югов…
Бейв бросился на Солза так молниеносно, что я не успела сориентироваться и банально подняться на ноги. Не думала, что у парня хватит сил на то, чтобы так резко подняться с пола и вцепиться в неприятеля.
Они рухнули на пол вместе и принялись кататься по каменным плитам как два щенка, решившихся поиграть. Наконец Бейв смог пригвоздить Солза к полу, прижав локоть к его горлу. Каторжанин захрипел, но маг не ослабил хватку. Вместо этого он приблизился к Солзу и практически выплюнул ему в лицо:
— Я вырежу тебе язык, ублюдок. Поверь, ты начнешь завидовать тем монахам, потому что на этом я не остановлюсь. Чего ты хочешь лишиться следом — ушей, пальцев или, может, яиц!?
После этих слов Солз издал какой-то нечленораздельный звук, очевидно, означающий страдания. Только потом я заметила, куда уткнулось колено Бейва. Вряд ли предупреждение было шуткой.
Каторжанин едва дышал, скованный под натиском разъяренного Бейва, но сдаваться он явно не собирался. От такого человека можно ожидать чего угодно, а особенно — удара в спину.
