Поскольку ночной рубашки у Патти не оказалось, ей пришлось облачиться в кружевную комбинацию почти не скрывавшую тела. Девушка почистила зубы пальцем и накинула на плечи полотенце, которое должно было служить ей дополнительной защитой.
За дверью дожидался Алекс. При виде Патти он по-разбойничьи свистнул.
— Мне нравится ваш наряд. За исключением полотенца.
— Это вместо шали, — быстро ответила она, не желая признаваться в подлинном назначении сего одеяния.
Несколько минут спустя свет погас, и под весом Алекса заскрипели пружины. Патти скорчилась на своей половине кровати, стараясь держаться как можно дальше. Она чувствовала себя до смешного неловко и сгорала от смущения. Патти никогда не считала себя застенчивой, но кое-что давалось ей с трудом. Например, лечь, в постель с мужчиной.
— У вас холодные ноги… — пробормотал Алекс.
Девушка с испугом поняла, что инстинктивно прижалась кончиками пальцев к его теплой голени.
— Ох… Прошу прощения. — Она убрала ступни.
— Ни за что не прощу. Долг платежом красен. — В темноте голос Алекса звучал глухо и таинственно.
— Что?
Вместо ответа к ее животу прижалась пара ледяных рук. Патти взвизгнула, отпрянула и схватила его за запястья.
Они возились, шептались и хохотали, когда то один, то другой умудрялся при коснуться замерзшей рукой или ногой к горячей части тела другого.
Наконец Алекс прижал запястья Патти, закинул ей руки за голову, накрыл своим телом и припал к ее жаждущим поцелуя губам.
От этого головокружительного прикосновения мысли о собственной безопасности разом вылетели из головы. Больше ничего не боясь, Патти отвечала на его поцелуи; их языки дразнили друг друга, пока по жилам вместо крови не потек жидкий огонь.
Она ощущала губы Алекса скулами щеками подбородком.:: А потом легкий, словно крылья бабочки, поцелуи коснулся ее губ и лба.
Оказалось, что самая нежная кожа находилась у нее под ухом; тело Патти сотрясла такая дрожь что ее можно было мерить по шкале Рихтера. Пальцы мужчины отыскали ямочку на ее горле, и горячий язык принялся вычерчивать на ней магические круги.
А затем Алекс поднял ее руки на этот раз по очереди и, проведя пальцами от нежного запястья до подмышки, начал легонько массировать ей плечи. Напряжение окончательно оставило девушку выйдя через кончики пальцев, и ее тело расслабилось, как у спящего котенка.
Он передвинул Патти на свою сторону, чтобы размять ей мышцы спины и снять накопившуюся за день усталость. Замечательно, думала она, испытывая одновременно и боль, и наслаждение.
— Я обещал, что ничего не сделаю без вашего разрешения, — хрипло сказал Алекс.
— Я знаю… — Она с трудом проглотила слюну. Хотелось большего, но Патти еще не была готова к этому. — Можно, мы просто полежим?
— Если хотите… — вздохнул он.
— Хочу. — Патти положила щеку ему на плечо. Она не могла припомнить, испытывала ли когда-нибудь такое же с Марком; казалось что никогда. Редкие проблески страсти, быстро кончавшаяся любовная игра, оставлявшая ее неудовлетворенной и разочарованной…
С Алексом она чувствовала себя совсем по-другому — просто и уютно, словно с закадычной подругой. Если бы так было всегда, если бы можно было избежать стрессов и конфликтов повседневной жизни… Но так не бывает.
— О чем вы думаете? — спросил Алекс.
— О том, что в жизни все по-другому — сказала Патти. — Сегодня вечером мы играем, правда? Вам не нужно заботиться о своих обязанностях, а мне — о своей свободе. Поэтому мы и вместе.
— Так могло бы быть всегда. — Он приподнялся на локте.
— Нет, — покачала головой девушка — Здесь мы на нейтральной территории.
Алекс рассмеялся.
— Как будто мы воюем!
Он попал в самую точку.
— В каком-то смысле мы и правда воюем, разве не так? Оба хотим одного и того же, но идем к этому разными путями.
— И правильный путь — только мой.
— Да?
— Вы много лет убегаете от своего детства, — объяснил Алекс. — Настало время остановиться и оглядеться. Может быть, все не так плохо, как вам кажется.
— А может быть, еще хуже. — Легкое, прикосновение ступни Алекса к ее лодыжке пробудило в Патти тревогу и желание. — Давайте спать.
— Думаете, нам это удастся? — хитро спросил он.
— Конечно. Посмотрите на меня. — Она закрыла глаза и притворилась, что спит.
— Хотите, я сделаю вам массаж спины по-другому? — прошептал Алекс.
Патти пыталась сохранить спокойствие, а он молча ждал, что из этого выйдет. Вынести это было невозможно, и она открыла глаза.
— Значит, вы знаете и другие способы?
— Позвольте продемонстрировать — Он тихонько перевернул ее на живот и начал ощупывать точки напряжения. Ладони Алекса заряжали девушку энергией, и через несколько минут Патти согласилась, чтобы ей размяли мышцы ног.
А потом настала ее очередь делать Алексу массаж и наслаждаться прикосновением рук к его мускулистому телу. Мало-помалу разминание сменилось поглаживанием, а поглаживание — новыми объятиями.
Дождь зарядил снова; стук капель напоминал Патти дробь первобытных тамтамов. В ней постепенно пробуждалось желание.
Алекс снова нашел ее губы и после нескольких поцелуев они уже не прекращались. Руки Грина вели таинственную игру с ее грудями.
— Я хочу тебя, — хрипло пробормотал он. — Очень, Патти…
Между ними словно ударила молния, и в каюте разбушевалась буря, с которой не могло сравниться то, что Происходило за стеклом иллюминатора.
Патти забыла обо всем на свете и дала выход неведомым чувствам, которые вырвались из самых глубин ее души.
Но когда она почувствовала, что вот-вот взорвется, Алекс прошептал:
— Не торопись, любовь моя. Это только начало.
Каким-то неведомым образом он сумел понять что Патти до сих пор не испытывала ничего подобного. Неужели этот поклонник строгих нравов мог быть таким необузданным если она — свободная независимая женщина — только сейчас вырвалась из оков невежества?
Он возобновил мучительно медленные ласки, и Патти начала тонуть в изливавшемся из нее потоке раскаленной лавы, который устремлялся к Алексу и тут же возвращался обратно.
Девушка с необыкновенной ясностью увидела его гордое, страстное лицо, напрягшиеся мускулы рук и плеч, завитки волос на груди…
А потом они соединились, не в силах больше жить друг без друга. Время медленного узнавания прошло. В иллюминатор стучали дождевые капли, каюту сотрясали раскаты грома, но они не слышали ничего, кроме барабанной дроби собственных сердец.
Его прежнее железное самообладание бесследно исчезло. Алекс кричал от радости, и этот пронзительный крик отдавался в ушах Патти ликующим гимном первобытной страсти. Теперь он принадлежал ей. Он хотел ее, и она завоевала его тем единственным способом, которым женщина может завоевать мужчину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
