Читаем без скачивания Хроники Вергилии. Империя орков - Виктор Ятаганов

– А почему он идет с нами? – догнав меня, прошипела Светлика.

Сверкающий праведным гневом взгляд магини устремился на понуро шагавшего в конце отряда гнома.

– Видимо, так хочет Всемогущий, – с трудом подавив улыбку, ответил я, желая немного позлить упрямую магиню.

– Не говори глупостей! – приняв мои слова за чистую монету, тут же взвилась Светлика. – Он проклят! Его душа теперь принадлежит Оксу!

– Светлика, если этот ритуал так опасен, почему ты не предупредила нас об этом сразу?

– Ты же сказал, что не собираешься его исполнять! – возмущенно всплеснула руками магиня. – Я думала, ты знаешь, почему этого нельзя делать!

– Откуда ж мне было знать? – искренне удивился я.

– Все знают, как опасно черное колдовство! – не унималась магиня.

От необходимости отвечать меня избавила гостеприимно распахнувшаяся дверь постоялого двора. Пропустив пьяно шатавшуюся парочку старателей, мы вошли в уютно светившееся огнями здание.

Добравшись до своей комнаты, я плашмя рухнул на кровать и тут же погрузился в сон.

На следующий день, с трудом разлепив веки и посмотрев на висевшие на стене обороты, я обнаружил, что уже полдень. Эля в комнате не было. Я кое-как привел себя в порядок, распихал по карманам золото. Не поместившиеся монеты я положил на дно рюкзака с нашим нехитрым скарбом, который гоблины вернули мне после освобождения.

Сев на кровати, я взял в руки отсеченный кусочек хвоста темной твари. При ближайшем рассмотрении покрывавшая его красная броня оказалась не сплошной. Она состояла из больших, плотно прилегавших друг к другу чешуек.

Порывшись в рюкзаке, я извлек из него небольшой раскладной нож с тонким лезвием. В свое время в Лагарике я использовал его, чтобы вскрывать несложные замки.

Высунув изо рта кончик языка, я с азартом попытался просунуть лезвие ножа между пластинами. Если действовать им как рычагом, возможно, мне удастся отогнуть одну из бронированных чешуек, обнажив уязвимую плоть.

Клатц! Лезвие со звоном переломилось посредине.

– Окс! – с досадой воскликнул я и вскочил на ноги.

Закинув рюкзак за плечи, я вышел из комнаты.

На первом этаже постоялого двора размещалась небольшая таверна. Я обнаружил своих друзей за столиком в углу зала.

– А мы как раз обсуждали наши дальнейшие планы, – с ходу «поприветствовал» меня Хикс.

– И что же вы надумали? – спросил я, закидывая в рот сухарик.

– Кора вызвалась проводить нас до границ Наски за определенную сумму, – ответил вместо орка Эль.

– Я тоже с вами пойду, – вставил Радга.

Гном выглядел уже куда лучше, чем вчера. Он был все еще подавлен, но из глаз уже исчезло тоскливое, обреченное выражение лишившегося смысла жизни существа.

– Ладно, собирайте вещи, а у меня есть одно дело, – нетерпеливо притопывая ногой, ответил я. – Встретимся здесь через оборот.

– Какое дело? – удивленно спросил Эль, но я уже шагал к выходу.

Еще проезжая здесь в телеге, я приметил это приземистое, ютившееся на самой границе города строение.

Дзанг! Дзанг! Дзанг! Стоявший у наковальни дородный гном выправлял кувалдой погнутый меч. В каменном горне яростно гудело пламя, огромные кожаные меха напоминали прилегшее отдохнуть у огня чудовище. Со стропил свисали подготовленные мастером оружейные заготовки. Вдоль боковой стены кузницы протянулись стойки с уже готовым оружием. А в самом углу стоял полный доспех. Возле горна виднелась глубокая бадья с темной водой.

Обогнув бочку с углем, я приблизился к гному.

– Здоро́во, кузнец! – перекрикивая звон металла, громко поприветствовал его я.

Гном, не отрываясь от своего занятия, степенно кивнул.

Я запустил руку в карман и бросил на стоявший рядом с наковальней верстак золотую монету. Кузнец с интересом покосился на блестящий кругляш, но и не подумал прерваться.

Ах да, забыл, какие в Грунке цены. Я поморщился и добавил к первой монете еще две.

Кузнец опустил меч в бадью, затем вытащил и критически оглядел свою работу. Удовлетворенно хмыкнув, он отложил его в сторону и обернулся ко мне.

– Чем могу помочь, уважаемый?

Я бросил на верстак хвост виверны.

– Нужно отделить трезубец от остальной части. Сможешь?

Кузнец взял в руки хвост и задумчиво повертел его в руках. Осторожно прикоснулся пальцем к кромке костяного кинжала и удивленно хмыкнул – на грубой, твердой коже гнома выступила капелька крови.

– Первый раз такое вижу… – пробубнил он, продолжая осматривать хвост. – Из пустыни?

– Да, – кивнул я, решив не вдаваться в подробности.

– Даже вечная кромка не режет, если знать, как к ней прикоснуться. А это… – Кузнец покачал головой.

Приблизившись к верстаку, он проворно зажал хвост в тисках. Порывшись среди разбросанных на столе инструментов, он выбрал из кучи плоский круглый синеватый кристалл. Нагнувшись над трезубцем, кузнец посмотрел на него через магическую штуковину и вновь удивленно хмыкнул.

– Надо же… – пробормотал кузнец и поманил меня пальцем. – Иди-ка, глянь.

Я взял из его рук кристалл и тоже взглянул сквозь него на трезубец.

Как я и думал, синеватый прозрачный кругляш оказался магическим увеличивающим стеклом. Я увидел кромку трезубца. Казавшееся гладким, на деле костяное лезвие состояло из тысяч крохотных острых иголок. Но эти зубцы были настолько крошечными, что увидеть их можно было только сквозь магическое стекло. И они ранили даже при легчайшем прикосновении, словно в кости темной твари все еще сохранилась когда-то питавшая ее темная магия.

– Да уж, такое никакой кузнец тебе не выкует, – перехватив мой изумленный взгляд, восхищенно хмыкнул гном. – Дам тебе сотню золотых за это.

– Не продается, – покачал головой я. – Ни за сто, ни за тысячу, ни за миллион.

Неужели кузнец думал, что я не понимаю, какое сокровище попало ко мне в руки? Если бы Светлика не разбушевалась в пещере, мне бы никогда не удалось заполучить эту штуковину.

Видимо, было в моем взгляде что-то такое, что подсказало кузнецу не продолжать торг.

– Ладно, давай попробуем отделить ее от хвоста, – покорно согласился он.

Порывшись в куче инструментов, гном извлек из нее долото и небольшой молоток. Прижав долото к пластине брони, он ударил по нему молотком, пытаясь загнать тонкую металлическую иглу под чешуйку. Клатц! И долото сломалось.

– Ладно, попробуем это. – Кузнец взял в руки другой инструмент, похожий на причудливое шило.

Клатц!

– Да что же такое?.. – удивленно пробормотал гном, откладывая в сторону сломанное «шило».

Дзанг, клатц! Дзанг, клатц!

Время шло, груда сломанных инструментов росла, а на бронированном хвосте не осталось ни царапины.

– Ну уж если и это не сработает, то ничего больше не поможет, – пробубнил себе под нос кузнец и вытащил из-под верстака железный ларец.

Отерев руки об промасленный фартук, гном откинул крышку и вытащил из ларца небольшую пилку. Металл инструмента имел мягкий голубоватый отлив, в котором я без труда узнал вечную кромку.

Вооружившись пилкой, кузнец приблизился к зажатому в тисках хвосту темной твари. Древняя магия эльфов вступила в противоборство с темным колдовством изнанки. Кузнец начал пилить не у самого трезубца, а чуть выше, оставив несколько макроузлов хвоста для рукояти.

Над местом надпила поднялся вонючий сизый дымок, но кузнец продолжал работу, не обращая на него внимания.

– Есть! – радостно возопил он, когда невероятно крепкая броня твари наконец поддалась.

Отерев вспотевший лоб тыльной стороной руки, гном высвободил трезубец из тисков и с гордостью продемонстрировал мне свою работу.

– Подсоби-ка мне, парень, – с задором попросил кузнец и кивнул мне на меха.

Я потер затянутые в перчатки руки и навалился на неудобные, изготовленные для гномьих ладоней рукояти.

– Еще! Еще! – вскричал кузнец.

Глаза гнома ярко блестели на покрытом копотью смуглом лице, а бушевавшее в горне пламя делало его похожим на Окса.

Я изо всех своих полуорочьих сил принялся качать меха, раздувая и без того жаркое пламя. Наконец кузнец зажал трезубцы в длинных клещах и обмакнул «рукоять» в жидкий металл.

– Вот так, родимый! – азартно выкрикнул он и бросил трезубец на наковальню.

Схватив небольшой молоток и еще какой-то незнакомый мне инструмент, он принялся споро обрабатывать рукоять, придавая ей законченный вид.

Готов поспорить, инструмент, который я не узнал, как-то связан с оружейной магией западных гномов. Уж больно ровной получалась рукоять, словно кузнец не только придавал ей форму, но одновременно шлифовал и еще Всемогущий знает что делал.

Затем кузнец погрузил трезубец в воду, после чего приклеил к готовой рукояти кусочек крашеной кожи и крепко-накрепко обмотал ее веревкой.

– Держи.

У меня в руках оказался готовый кинжал. Я задумчиво повертел его в руках. Если бы не странный молочно-белый цвет костяных лезвий, я бы ни за что не сказал, что всего сутки назад это оружие было частью живой твари.