— Что ты имеешь в виду? — вспыхнула Афина.
Роскоу долгим оценивающим взглядом окинул доктора и равнодушно произнес:
— Это не твой тип, дорогая. Боюсь, ты зря тратила время… — Он давно уже приучил себя без ревности относиться к ее «маленьким интрижкам», хотя в данном случае позволил себе удивиться. И ему была вполне понятна досада этой женщины, не привыкшей к тому, чтобы воздыхатели бросали ее. — Похоже, они вполне довольны друг другом, — добавил Роскоу. — Очень жаль, что это знакомство оборвется из-за столь многообещающей карьеры… Его могут попросить выйти вон. Полагаю, ее мысли и сердце целиком заняты работой, и вряд ли там найдется местечко для него. Во всяком случае, когда морковка славы висит так близко…
В этот момент Гиффорд поднял голову — и тут же встретился взглядом с Афиной.
— Эй, привет! — весело крикнула она.
Он слегка улыбнулся и помахал рукой. С кем-нибудь другим на этом бы все и закончилось, но Афина имела на этот счет свое мнение. Она повелительно кивнула и решительным тоном громко произнесла:
— Подойди сюда на минутку! Я хочу познакомить тебя с моим старым другом! — На Оливию она даже не взглянула, начисто игнорируя тот факт, что Гиффорд был не один. Никто не мог соперничать с мисс Зонопулос по части дурных манер, когда она этого хотела. К сожалению, Гиффорд не был способен в этом смысле соревноваться с ней; подавшись вперед к Оливии, он пробормотал извинения и встал.
Оливия старалась не смотреть в ту сторону; она и так знала, что Гиффорд стоит рядом с Афиной. Целый год она провела вдали от всех светских мероприятий, да и вообще, ее круг был страшно далек от круга Афины; поэтому она не имела ни малейшего понятия, что собой представляет очаровательная знакомая доктора Хардинга.
— Я хочу представить тебе моего старинного друга, — светским тоном сообщила Афина. — Аларик Роскоу. Аларик, ты незнаком с мистером Хардингом?
— Нет, но я много слышал о вас. Здравствуйте, доктор.
Обмениваясь рукопожатиями, Гиффорд не мог не обратить внимания на искорку удивления в обманчиво расслабленном взгляде мужчины.
— Кстати, — продолжил Роскоу, — моя тетушка часто вспоминает вас как голубоглазого юношу. Она вас обожает. Берегитесь, дорогой доктор, хотя ей и за семьдесят, — ее страсть к вам проснулась, когда вы вылечили ее артрит и она снова стала способна кататься на лошади.
— Правда? — только и мог вымолвить Хардинг.
— Аларик, дорогой, неужели твоя тетушка Гризл могла огорчить Гиффорда? — воскликнула Афина. — Это было бы чересчур!
— Если ваша тетя — леди Гризл Мелтон, я рад о ней слышать, — проговорил доктор. — Надеюсь, она в добром здравии. Она просто прелестна.
Леди Гризельда Мелтон на самом деле была грозной пожилой леди и бесстрашной наездницей. Повредив колено, она лишилась своего любимого занятия, и Гиффорд ее вылечил, получив кучу благодарностей и массу удовольствия от общения с изысканно-светской старой девой.
— Дело в том, что она приказала мне разыскать вас, — пояснил Роскоу. — Сейчас она уехала к себе в поместье. И я полагаю, что она хочет заманить вас туда.
Слушая Аларика, Афина поняла, откуда он знает о ее несостоявшемся романе с Гиффордом. Она всегда недолюбливала леди Гризл. «Вот старая сучка-сплетница!» — воскликнула она про себя, а вслух заметила:
— Твоей тетушке очень повезет, если ей удастся заполучить его! Этот человек — самая неуловимая личность, если, конечно, его не окружают подлинные знаменитости. Думаю, с одной из таких знаменитостей он как раз сегодня ужинает, — кивнула Афина в сторону Оливии.
— Как бы то ни было, — заговорил Роскоу, избавив Гиффорда от необходимости отвечать, — я обещал тетушке вас найти. Если найдете время — приглашаю вас на ленч. Я вам позвоню.
— Спасибо. Мне пора к моей гостье, — отозвался Хардинг. — Передавайте мой горячий привет вашей тетушке, мистер Роскоу. Пока, Афина! — Гиффорд улыбнулся всем на прощанье и направился к своему столу.
Афина потемневшими глазами следила, как он вернулся к своей спутнице. Потом обернулась к Аларику и требовательно спросила:
— Почему ты не говорил мне, что твоя тетя знакома с мистером Хардингом?
— Мне это просто не приходило в голову, — парировал Роскоу. — И вообще, дорогая, ты могла бы познакомить нас более тактично.
— Что ты хочешь сказать? Я действительно хотела вас познакомить!
— Дорогая моя, — пробормотал Аларик, — я не собираюсь устраивать сцен ревности, ты же знаешь. Более того, я нахожу, что доктор — весьма достойный человек.
— Я действительно не понимаю, к чему ты клонишь, — холодно повторила Афина.
— Неужели? Ведь это такая старая игра, дорогая! Ты в нее очень часто играешь, только я не желаю быть в нее втянутым. Я вполне удовлетворен ролью старого близкого друга. Этого мистеру Хардингу никогда не достичь. И ни одному из твоих очередных мужчин. Поэтому, радость моя, не трать время попусту. Неужели ты до сих пор не поняла? Если мужчина никоим образом не показывает, что хотел бы возобновить отношения, даже если его тащат в постель, — бессмысленно давать звонок к второму акту: спектакль окончен. А сейчас — не лучше ли тебе обратить внимание на своих гостей?
— А тебе не лучше ли заняться своим делом? — Афина, когда сердилась, могла быть очень вульгарной.
— Именно этим я и занимаюсь, — спокойно ответил Роскоу.
— Простите меня, пожалуйста, но я тут был бессилен, — извинялся за соседним столом Гиффорд.
— А кто это милое создание? — полюбопытствовала Оливия. — Я, наверное, должна ее знать?
— Ее зовут Афина Зонопулос, — ответил доктор. — Помните, когда мы встретились в Ментоне, я собирался к одному моему пациенту?
— Да-да, — кивнула Оливия, подумав: «А пациент ли это был?» Если так, то между ними должны были сохраниться просто дружеские отношения. При чем здесь тогда такая спокойная манера собственницы, продемонстрированная этой красавицей?
Гиффорд посчитал тему не заслуживающей внимания и закруглился на этом. Вскоре принесли кофе. Но теплый дружеский тон их беседы, за которой время неслось незаметно, несколько увял. Заметив, что спутница замолчала, Гиффорд произнес:
— Вы, должно быть, устали, а впереди у вас — трудная неделя. Пожалуй, пора мне проводить вас домой.
— Это был… прекрасный вечер, — сказала Оливия. — Но мне действительно не стоит так надолго оставлять миссис Морнингтон одну.
Так оборвался «прекрасный вечер». Но в завершение произошло еще одно событие.
Хотя Афина делала вид, что полностью увлечена беседой со своими гостями, в тот момент, когда пара проходила мимо, она повернула голову и громко произнесла:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
