вполне себе представлял, как с такого вот АНТ-16 может упасть атомная бомба на Лондон. И лично он сделает всё возможное, чтобы вместо Лондона целью бомбардировки не стал Берлин.
Да, Большая война близилась. Война приближалась.
Понятно, что сейчас во всех основных странах мира «атомная гонка» ускорилась до невозможности, но слишком далеко оторвались в этом вопросе русские. И судя по сводкам разведки и анализу германского Генштаба, бурный рост русской армии связан в первую очередь с предотвращением самой возможности остальных держав нанести превентивный коллективный удар по России, пока та не слишком вырвалась вперёд. Но, нет, поздно. С таким ударом опоздали лет на пять.
А может и на все пятнадцать.
И в этих условиях помимо «атомных проектов», где было ясно видно отставание от России, неизбежно ускорились исследования в части химического и бактериологического оружия. Определённые успехи были и у Германии, и имелись сведения об успехах в других странах, включая саму Россию, но химическое оружие имело слишком ограниченный радиус действия, а бактериологическое оружие было слишком непрогнозируемым, и могло нанести ущерб самим разработчикам куда больший, чем противнику. Не придумали ещё способа четко фокусировать летальное или поражающее действие только на определённых нациях и расах.
В любом случае, гроза надвигалась.
И в этом контексте предстоящая свадьба испанского инфанта Хуана с немецкой принцессой Цецилией должна была укрепить позиции Германии в Европе и мире. Испания была очень нужна Рейху. И как союзник, и как будущий член Нордического Союза.
* * *
ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПАРИЖ. ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ. 5 августа 1934 года.
Его Королевское Высочество Инфант дон Хуан Карлос Тереса Сильвестре Альфонсо де Бурбон и Баттенберг граф Барселонский, хмуро глядел на французский парад.
Мимо трибуны с высокими гостями катили танки и маршировала пехота.
Хорошо Анри. Он полновластный монарх, взявший в жены царевну Единства. А царственный отец Виктории за неё разорвёт на куски любого врага любимой дочери. Да, Франция всё ещё сильно отставала от ведущих держав Европы и в военной сфере, и части экономики, но та же Франция была по целому ряду показателей впереди его родной Испании.
Его королевство буквально задыхалось в череде внутренних противоречий и захлёбывалось в остроте проблем в колониях. Неуверенная политика Августейшего отца довела страну до явной перспективы коллапса. Слишком вырождался королевский Дом и отречение от прав на Престол двух старших братьев лишь усугубило ситуацию. Кортесы всё громче требовали отречения короля и смены династии. И не последним аргументом было вырождение Династии. Старший брат был болен гемофилией, средний был глухонемым, а о перспективах наследников самого Хуана ходили самые нехорошие разговоры.
Конечно, женитьба на германской принцессе Цецилии должна была поправить ситуацию. И в части наследственности, и в части престижа и власти правящей Династии.
Как бы то ни было, но Хуан теперь был главным и основным наследником престола. У Германии были свои цели в части этого династического брака, но главная цель Альфонсо XIII и самого Хуана состояла в стабилизации ситуации внутри самой Испании. Слишком было всё зыбко.
Лоялисты. Кортесы. Карлисты. Республиканцы. Социалисты. Освобожденцы. Анархисты.
Берлин же, ко всему прочему, категорически не хочет терять вольфрамовые копи, которые так необходимы для производства брони и снарядов. Да и вообще Испания была остро необходима Нордическому Союзу.
Однако и за спиной оппонентов стояли Великобритания и США.
Возможно, свадьба с Цецилией как-то улучшит ситуацию и укрепит положение королевского Дома внутри Испании, но пока было всё отнюдь не так хорошо.
Отнюдь.
* * *
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:
ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ВЕРСАЛЬ. БАЛ. 5 августа 1934 года.
— Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.
Баронесса Элен Ван Нейевелт Ван де Хаар присела в церемониальном книксене. Стоявший рядом с ней мужчина средних лет склонил голову.
Император Михаил кивнул:
— Здравствуйте, баронесса, рад нашей новой встрече. Примите также мои соболезнования по поводу безвременной смерти вашего мужа. Он был достойным дворянином и выдающимся дипломатом.
Вновь придворный книксен.
— Благодарю, Вас Ваше Величество.
Элен Ван Нейевелт, урождённая фон Ротшильд, в прошлом году была представлена русскому Царю почившей в январе баронессой Эфрусси, также бывшей в замужестве Ротшильд. Элен сменила свойственницу в качестве представительницы этого Великого Дома при Высочайшей Особе Императора Единства.
Меж тем баронесса продолжила:
— Разрешите представить вам моего сына — барона Эдмона Ван Зейлена Ван Нейевелта.
Стоявший рядом с Элен мужчина поклонился Императору. Михаил кивнул в ответ.
-Рад знакомству, барон. Примите мои соболезнования.
— Благодарю Вас Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.
Царь благосклонно уточнил:
— Мне знакомо ваше лицо. Мы с вами, барон, ранее не виделись?
Поклон.
— Я имел честь работать референтом в посольстве Бельгии в Константинополе десять лет назад, но, к сожалению, не так долго, как бы мне того бы хотелось, и я не имел счастья быть представленным Вашему Императорскому Всесвятейшеству и Величию.
Нейевелт в Константинополе служил не столько Бельгийскому королевству, сколько Дому, в который он вошел благодаря матери. Старое поколение уходит и Ротшильды решили передать от своей «австрийской» к своей «латинской» (бывшей «французской») ветви прямое общение с Домом Михаила.
— Вероятно я видел вашу фотографию. Вы так же по дипломатической линии служите?
— Точно так, Ваше Всесвятейшество и Величие. Служил до последнего времени секретарем посольства Бельгийского королевства в Мадриде.
— Славно. И как там Мадрид?
— Бурлит, Gosudar. После отречения сразу двух наследников в Кортесах усиливается желание республики, да и у монархистов многие заговорили о смене ветви Династии.
Император кивнул. «Государь» было одобренное русским Царём обращение к нему для младших представителей Домов. Эдмон явно обозначал свой настоящий статус.
— После Орлеана снова в Мадрид, барон?
— Нет, Gosudar. Я получил назначение послом Королевства в Мехико.
Сочувствующая улыбка:
— Поздравляю. Непростой участок работы.
Смиренный вздох в ответ:
— Спасибо, Gosudar. Общего с Испанией у Мексики лишь испанский язык и темперамент. Там действительно всё сложно, и я пока теряюсь в части того, с кем там можно договариваться.
Император Михаил усмехнулся:
— Мексика далеко, Эдмон, но я за тамошними социалистами приглядываю.Присмотритесь к
