Читаем без скачивания i 669a533c965c66fc - Admin

  Жилов встал и прошёл к лифту. Его сопровождал маршрутный свет, который включался и выключался впереди и позади него.

  Когда через три дня после падения в обморок Джаева наконец-то отпустили врачи, и он пришёл в свой кабинет, то увидел простенькую открытку на столе. Открыл и прочитал.

  - Лиз, ты не знаешь, случайно, почему это Зин решил отметить свой юбилей на Тибете? И почему я его нигде найти не могу? Он что, от меня прячется?

  - Знаю, что принято решение. Знаю, что вы будете там одни. Знаю, что вас отвезут, а обратно заказа для вас не было. Знаю, что там есть только одноместный вертолёт, и что на следующий день Жилов идёт в ИнПоЦеМо. Всё. Больше ничего не знаю.

  - Или знаешь, но не скажешь. Один? Мы будем только с ним?

  - Да. И он не прячется от вас. Он просто очень занят. У вас ко мне всё?

  - Да.

  - Тогда пройдите к вертолету. Вас там ждут.

  Джаев огляделся. Кабинет он обставлял сам. И все, кто здесь бывал, признавали - у него был отличный вкус.

  "Всё оказалось так тривиально. Спасибо, что не в кандалах, хоть вывел. Видимо что-то всё-таки я здесь успел..." - и он быстрой пружинистой походкой вышел, тихо притворив за собой дверь.

  Тибет

  Когда Жилов вечером подлетал к пансионату, Джаев сидел перед ним на открытой поляне. Он видел, как вертолет благополучно приземлился на площадке, но не встал и не пошёл встречать патрона. А, отвернувшись, ворошил что-то в костре палкой.

  "Не ласково тут встречают именинников", - подумал Жилов, затем махнул рукой новой охране и, дождавшись, пока они отлетят и устроятся неподалеку на господствующей высотке, уже под защитой их автоматов, направился на огонёк.

  Пока Зин приближался, Джаев внимательно и незаметно оглядел маленькую боевую группу на холме, которая и не подумала затаиться. "По мою душу,- вздохнул он. - Зря, могли бы ещё пожить..."

  - Хорошо здесь. Тихо, - только и произнёс Джаев, и посмотрел на Зина. Хотя тот вот уже целую минуту стоял и пристально смотрел на него.

  В этой дуэли взглядов глаз никто так и не отвёл. Они были равными, оба были- победителями. И оба знали об этом. Они хотели превосходства, но каждый человек был в чем-то лучше, или хуже другого. Такова природа мать, и по-другому, ну никак не получалось. Борьба везде и всегда. Ведь сама Жизнь - это вечная борьба.

  Жилов, видимо поняв, что так ничего не добьётся, достал из мешка и кинул под ноги Джаеву какие-то железки.

  Тот потрогал их обожженным концом палки и произнёс:

  - А, старый добрый передатчик. И тебе мой друг досталось. Как догадался-то? - и он сделал широкий жест рукой, приглашая того присесть к огню.

  - Ты забыл запереть персональный сейф, там остались коды запусков передатчика, - сказал Зин, располагаясь у кострища. - Стало любопытно, зачем тебе такая музейная рухлядь. Ну, а потом всё просто, потянули за эту ниточку, и - вот.

  - Ты всегда был любопытным. Это всё?

  - Нет... Сначала я заинтересовался тобой, сразу после твоего второго обморока...

  - Я помню только один.

  - Нет, был и второй. Очень маленький, но продуктивный, - и Зин с интересом поглядел на Джаева.

   Тот выдержал взгляд, и спросил:

  - Для кого?

  - Для нас обоих... Давай рассказывай. Но имей в виду, что твою передачу мои логисты так и не смогли расшифровать.

  - Ты, что-то я не пойму, помогаешь мне? - и Джаев изумленно уставился на друга. Пока ещё друга

  Но Жилов, словно надел на себя маску: ни одна мышца не дрогнула, и глаз он не отводил.

  "Словно большой каменный человек, - вдруг подумал Джаев. - Неужели он переживает? Он - такой сильный и такой властный прилетел сюда переживать? Да он же думает... что я его предал... Что я сотрудничаю с Хрустом?! - И Джаев как-то странно посмотрел на Зина. - Поэтому-то и со мной тут один решил разобраться, без лишних свидетелей, чтобы никто не видел его позора: в его окружении, вот уже столько лет находился враг... Но враг ли? Вот ведь в чём сейчас вопрос".

  - С чего начать?- наконец спросил Джаев.

  Зин вытащил из нагрудного кармана и бросил ему какие-то старые явно служебные фотки.

  Джаев поднял одну. На него смотрел самый легендарный из всех, на тот момент, боевой командир элитной группы "Вепрь" полковник Светлый, боевая кличка - "Зевс".

  Это был он, только значительно моложе.

  - А ведь узнать практически невозможно,- сказал Джаев и, неожиданно собрав все фотки, бросил их в огонь. - Семь пластических операций... Два года.

  - Фирма могла себе это позволить. Она не бедная... - начал было Зин, но, увидев горькую усмешку, появившуюся на лице бывшего помощника и друга, замолчал.

  - Как там дела на... - и чуть было не сказав "нашей", запнулся и произнёс: -... в корпорации?

   Жилов, заметив запинку, спокойно ответил:

  - Мы уже справились с бунтом своими силами, по официальной версии...

  - А неофициально, если можно конечно?

  - Можно. Насколько я владею ситуацией, Силин сумел вывернуться из-под удара и увёл с десяток людей на законсервированный космолет косаревцев, который зачем-то придержал на планете. Может для этого? Там же, по отрывочным сведениям, и его сын. Больше нам пока ничего не известно. Хруст требует, чтобы я имитировал возмущение и требовал суровой кары для забастовщиков, и активнее продолжил работы по подготовке к полномасштабным разработкам месторождения. Вот и всё. - Жилов присел на корточки и стал смотреть в огонь, ожидая реакции Жилова.

  Через некоторое время, легендарный командир Зевс начал говорить...

  Глава 8 Семейный совет в госпитале

  Госпиталь Экспедиционного Корпуса на планете L3212.

  - Господи, мальчики, ну не умирайте, пожалуйста, я же вас так сильно люблю, - почти находясь в полуобморочном состоянии, шептала Евгения и металось между отцом и сыном.

  Они лежали там же, где их принесли и бросили конвоиры Кречета - у входа в медицинский отсек.

  Ещё только утром эта женщина была красива цветущим здоровьем и притягательной миловидностью. В неё была влюблена почти вся мужская часть Корпуса. И вот теперь, буквально через несколько часов, узнать её было совершенно невозможно: будто она прошла через чудовищную мясорубку времени. Как велика оказалась разница между Евгенией Красновой утром и ею же, но только вечером...

  И вдруг, остановившись, словно прислушавшись к какому-то внутреннему голосу, она начала говорить: "Что же я делаю, разве так можно? Ведь они живые. А я словно по покойникам. Стоп, хватит! Прекратить разводить сырость. Остановись и борись! Ты сможешь, я же знаю. Так что делать-то, господи, с чего же начать? Правильно, верно, сначала их на операционный стол, затем вкатить по лошадиной дозе допинга. Или наоборот? Ага, наоборот мне больше нравится. Начнём с Василия... И пусть тогда папка нас ругает, а мы ему не скажем, правда? - приговаривала она, пока тащила парня и укладывала его на операционном столе. - Правда, не скажем? Это будет нашим маленьким секретом. Ага? Договорились. Я тоже нема как рыба".

  Посмотрев на Игоря и, прикинув его габариты и вес, она поняла, что самостоятельно не сможет даже приподнять его, не то чтобы уложить на стол. Слишком высоко, да и весит он не мало.

  "Все-таки мужик в самом расцвете сил,- опять начала она помогать себе разговором.- Это прекрасно, что он такой красивый и здоровый, да разве бы мы полюбили бы маленького и плюгавенького? Да никогда в жизни, точно. Что я не права? Права, и не спорь. Хорошо, права то права, но что вот теперь делать с таким красавцем будешь, а? Мало каши в детстве ела, попробуй, подними его теперь, бугая. Ой, мамочки, как же это я забыла?!"

  И она радостная побежала в другое помещение. Быстро оттуда вернувшись, развернула рядом с Игорем, пластинчатые носилки для транспортировки пострадавших. Осторожно перекатив его на них, она размотала гибкий провод и подключила высокое напряжение. Носилки тут же, очень быстро надувшись, превратились в форму, чем-то похожую на контуры резиновой лодки, и зависли с пострадавшим в семидесяти сантиметрах от пола.

  - Так и тебе придется тоже маленький укольчик. Извини, но это не больно.

  И как только она уложила их на операционные столы, то сразу, прекратив пустые разговоры, начала оказывать помощь. Спасать она умела и могла. И помогали ей сейчас в этом знания, любовь и вера.

  Видя, что новые раны у Василия, не опасны, она лишь мельком осмотрела его перевязку на ноге: не кровит, и перешла к Игорю.

  Здесь ей пришлось подумать. Положение у него было очень серьёзным: нога или спина? Она даже немного заколебалась, но потом всё-таки взялась за конечность.

  Операция длилась недолго. Ей удалось сшить почти все разорванные мышцы и сухожилия, удалить участки обгоревшей кости и завернуть всё это в синтетическую инертную массу. Но колено спасти ей так и не удалось: слишком сильный был заряд бластера - от коленной чашечки осталось только обожженное воспоминание. Ходить он сможет, но будет волочить ногу, пока ему не заменят весь коленный сустав. Она думала, что всё это недоразумение скоро закончится, и всё будет хорошо.