Давно я не слышал этого слова. Вспомнил!
— Джентльмен — это тот, кто называет кошку кошкой, даже наступив на нее в темноте.
— Правильно! — Кенти смеется. — А хочешь, я свою мечту расскажу?
— Хочу.
— Этот день придет через год и два месяца. Я к тому времени уже выращу ноги, отдохну недельку на море, загорю, как мулатка. Одену облегающий черный свитер, вот такую короткую миниюбку, чтоб на меня даже полицейские оглядывались. Приду к нему в офис и скажу: «Хозяин, тебе нужна секретарша со знанием трех иностранных языков, банковского дела и прочими достоинствами?»
— А вдруг он откажет?
— Тогда я спрошу, не нужен ли ему кентавр для прогулок верхом.
— Ты с ума сошла! Опять станешь киборгом? Нет, ты не с ума сошла. Все намного хуже. Ты влюбилась.
— Ага. По уши. — Кенти притворно вздыхает и весело смеется. Говорю ей, что мне пора возвращаться. Очень огорчается, берет с меня слово, что подожду еще четверть часа и уносится галопом. Хвост и волосы развеваются по ветру. Поднимаю книгу, которую она читала — «Некоторые вопросы функционирования транснациональных корпораций». Глава называется «Сырье, комплектующие, рабочая сила, транспорт, сбыт. Использование симплекс метода для минимизации налогообложения». Перелистываю. Первая половина книжки вся исчерикана цветными фломастерами. Некоторые абзацы жирно перечеркнуты крест-накрест. Другие подчеркнуты. На полях комментарии: «Бред!», «Теоретиков надо душить», «У-у-умница, лапочка» или просто нарисована изумленная рожица с широко открытым ртом и три восклицательных знака.
Не проходит и пяти минут, как Кенти возвращается. Несется каким-то странным танцевальным аллюром — иноходью, два скачка на правых ногах, два — на левых. В руках — двухлитровая бутылка шампанского, фотоаппарат и два внушительных хрустальных бокала. За ней бегут три девушки. Одна несет фужеры и корзинку с фруктами. Останавливаются в отдалении. Кенти подтаскивает их за руки, представляет нас друг другу. Я открываю шампанское, Кенти щелкает фотоаппаратом. Поднимаем бокалы, снимаемся по отдельности и все вместе. Из фотоаппарата вылезают цветные снимки. Потом Кенти просит у меня нож, вырезает на дорожке дату и наши имена. Ради истории опять пролетаю над самой водой, поднимая фонтаны брызг крыльями. Кенти снимает. Снимки великолепные. Катаю девушек. Визг, хохот. Кенти носится под нами, крутя над головой фотоаппарат за ремешок. Все вместе идут провожать меня. Затаскиваю в шлюзовую камеру аппаратуру, выхожу проститься. Девушки вешаются мне на шею, приглашают заглянуть еще раз. Прохожу шлюз, подхватываю манипулятором маяк и выключаю нуль-т. Вместо веселой лужайки снова серая стальная стена. Мне всю жизнь будет нехватать этой веселой, непоседливой девушки-кентавра. Мне уже недостает ее искрометного оптимизма. Почему я не оставил в том мире маяк?
Сэконд
Лужа оказалась забитым, но доверчивым и жутко любопытным существом. Сандре тоже хотелось узнать побольше об этом мире. Лежа на кровати и тесно прижавшись, они засыпали друг друга вопросами.
— Санди, а правда, что Скар тебя в жены звал, но ты отказалась?
— Никто меня в жены не звал.
— Так это он выдумал, что ты отказалась от его ошейника?
Сандра вдруг поняла местный обычай и слабо улыбнулась.
— От ошейника я отказалась, но никто мне его не предлагал. Скажи, — осторожно спросила она, — а у вас все жены ошейники носят?
— Конечно, все. Как же иначе свободную женщину от рабыни отличить.
— А незамужние девушки?
— Тонкий кожаный ремешок на горле. А там, откуда ты, у всех волосы такие черные?
— Что ты, конечно, нет.
— А у нас никогда таких не видели. У всех волосы светлые. И глаза у тебя не такие. За тебя Лось дюжину лошаков предлагал, Скар отказался. Сказал, что и за сотню не отдаст.
— Лужа, ты здешняя?
— Что ты, я из аксов.
— Расскажи о себе. Почему тебя Лужей зовут?
— Глупая была. Думала, мне тут сразу ошейник предложат. Меня Копыто захватил. Приехал, напился, и как начал домашних гонять. Нет, думаю, надо менять хозяина. Только он меня на кровати разложил, приготовился, я завизжала и как пущу струю. Побил, конечно. А на следующий день я ему опять лужу сделала. На четвертый день он меня Хорю продал. Я о Хоре уже слышала, поэтому сразу предупредила, что от страха писаюсь. Не поверил. Ну, я ему и напрудила! Продал Свинтусу. Тому Копыто все рассказал, он даже трахать меня не стал. Подождал, когда синяки сойдут и обменял у Барсука на лошака. Так и пошло. Больше двух раз со мной никто не спал. Лужей прозвали. Вот так я до бараков и докатилась. Правда, глупо. Я теперь так жалею, что от Копыта отказалась. А тебя на самом деле Черная Птица принесла?
После нескольких часов расспросов Сандра начала представлять социальную структуру этого мира. Население делилось на категории: мужчины, свободные женщины, рабыни хозяина, общественные рабыни. Все дети рождались свободными. Количественно категории были приблизительно равны. То есть, мужчин было приблизительно в три раза меньше, чем женщин. Генетические отклонения были ни при чем. Мальчиков и девочек рождалось одинаковое количество. Просто мужчины погибали в непрерывных стычках. Погибать в стычках — это была их профессия. Чаще всего стычки происходили во время набегов на соседние поселки, которые именовались фортами. Или во время отражения таких набегов. Главной добычей набегов были женщины и лошаки. Впрочем, тащили все, что плохо лежит. Мужчин в плен не брали. В смысле, не делали из них рабов. Или убивали, или отпускали за выкуп, а то и просто так. Форты постоянно заключали мирные договоры, и так же постоянно их нарушали. Жизнь ценилась дешево. Лошади и рабыни шли в одну цену. Как правило, в форте жило несколько кланов. Руководил всем совет глав кланов. Так как мужчины были заняты Важными Делами, хозяйство вели женщины. Основная тяжесть ложилась на общественных рабынь. Самым мягким наказанием для рабыни была порка. Далее следовало приковывание к столбу в комплекте с поркой. Потом шло отрезание ушей, носов, языков, выжигание грудей, отрубание пальцев и конечностей. За серьезные проступки шел богатый выбор смертных казней. Клеймение наказанием не считалось. Это была административная процедура.
К сожалению, ни истории, ни географии Лужа не знала. Что-то вполуха слышала о городах на западе. Района, в котором упал шаттл, она тоже не знала. Зато отлично знала местные обычаи, всех и все в поселке. И шепотом, на ухо поклялась Санди в верности.
Сэконд. Орбитальная
— Ребята, плохие новости.
— Ой, Уголек! Как ты сюда попала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
