— Он так плакал, — сказала она на риадском, — он все время так плакал… А у меня все так болело… Все время! Он все время плакал, а боль все не проходила и не проходила, а он не мог замолчать…
Натан выпрямился и вышел вон.
* * *
— Почему? — спросила миссис ван Аллен. — Вы столько лет видите преступников всех мастей, и все равно… Почему? Почему вы ее жалеете?
Бреннон потер лицо руками. Часы в приемной пробили полночь.
— Потому, — буркнул он. Вдова налила воды в стакан и подошла к двери допросной. Полицейский заканчивал оформление протокола; Хильдур расписывалась на каждой странице.
— Она вовсе не была одинока, — сказала миссис ван Аллен. — Она встретила несколько хороших людей, и все они давали ей шанс. Все они мертвы.
— Намекаете? — глухо спросил комиссар.
— Нет. Но мистер Маккартни, Мерфи и отец Тайн не заслужили такой смерти.
— Уж конечно. Вы–то думаете, что она породила чудовище.
Вдова обернулась.
— Но так оно и есть. Утбурд не появляется сам по себе.
— Знаю, — процедил комиссар. — Материнское проклятие, искренняя ненависть и прочая хрень.
Миссис ван Аллен удивленно подняла бровь.
— Ах да. У вас же есть консультант. Кто он, кстати?
— Лонгсдейл, — пробурчал Бреннон. Хозяйка пекарни отвернулась и пригубила стакан.
— Откуда он все это знает?
— Понятия не имею. Вы же знаете.
— У моего мужа были родичи в Стернборне, и мы проводили там немало времени.
— Он тоже.
— И где же он? Вы же не собираетесь бороться с утбурдом сами, с помощью Библии?
— Почему нет? — сквозь зубы бросил комиссар. — Кто мне помешает?
Он вышел в приемную — она была пуста. Сверху, из кабинета шефа, доносились размеренные шаги. Бреннон зашел к себе, взял «Морриган», накинул шарф и пальто.
— Куда вы? — спросила миссис ван Аллен. Она стояла в дверях узкого коридорчика, что вел к допросной, и в слабом свете одинокой лампы казалась моложе и выше.
— Туда, — лаконично ответил Бреннон. — Ловить на живца.
— Почему? Почему вы делаете это ради нее?
— Потому что, — отозвался комиссар, взявшись за дверную ручку, — я видел много подонков и тварей, которые выползли с самого человеческого дна, но все же она — не одна из них.
Он захлопнул дверь и спустился с крыльца. Улица расстилалась перед ним алмазным ковром, сверкая под луной и фонарями. Вдали занималось рассеянное серебристое зарево. Комиссар задумчиво следил за его приближением. Круглые фонари лопались, как мыльные пузыри, отмечая путь утбурда россыпью осколков.
Зарево приближалось, и комиссар вскоре понял, что это облако ледяной пыли, искрящееся в лунном блеске. Там не было ни фигуры, ни силуэта, но Бреннон знал, что утбурд здесь. Комиссар уловил неясный звон, однако монстр призывал не его. Едва уловимый зов скользнул мимо, задев сознание Бреннона лишь краем. Натан положил руку на рукоять револьвера и негромко позвал:
— Эй ты, — голос на морозе сел и охрип, и вышло довольно угрожающе.
Оно повернулось и взглянуло на комиссара. Натан не видел этой твари, и ощущать всем своим существом взгляд невидимых глаз было жутко. Оно смотрело на Бреннона, изучало, как будто размышляя, а потом протянуло руку. Ее очертания на миг проступили в ледяной дымке; Натан выхватил «Морриган» и выстрелил в центр ладони. Завеса зашипела, как вода на сковородке, и отдернулась. Над головой Бреннона из окна громыхнула двустволка Бройда. Утбурд коротко взвыл и отпрянул.
Натан не знал, что за пули выдал им Лонгсдейл (на вид обыкновенные, ни серебра, ни креста), но результат одобрил. Целясь в сердцевину завесы, комиссар шагнул ей навстречу. В полной тишине он услышал, как стукнул приклад двустволки об оконную раму, и слабый скрип открывающейся двери. Натан быстро обернулся — на ступеньках стояла Хильдур, крепко прижимая к груди Библию, и рядом с ней — миссис ван Аллен.
Завеса всколыхнулась долгим вздохом и потекла низко над землей, обволакивая столбы фонарей, деревья и ограды домов. Бреннон длинным звериным прыжком метнулся наперерез и выстрелил в клубящуюся глубину наугад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Уходите! — зарычал он. — Валентина, уходите!
Вдова шагнула вперед, загораживая плечом Хильдур. Лицо миссис ван Аллен было белым в свете луны, но комиссар не увидел на нем и тени страха. Зато Хильдур колотило крупной дрожью. Вдова медленно подняла руку, преграждая утбурду дорогу, и отчетливо сказала:
— Прочь.
Ее голос разнесся над пустой улицей, как удар колокола, глубокий и низкий. Пелена ледяной пыли отшатнулась. На миг она обрисовала силуэт высотой футов в пять, но он тут же рассыпался.
— Уйдите, — прохрипел Бреннон. Миссис ван Аллен спустилась на ступеньку ниже. Утбурд с шипением отполз дальше; завеса вздыбилась волной, нависла над полицейским департаментом и улицей. Грохнул второй выстрел из дробовика; в ответ с другой стороны улицы раздался короткий низкий рык. За ледяной дымкой Бреннон увидел пса — шерсть на звере трепетала, как языки огня. Завеса опасливо поджалась, отодвигаясь от него.
— Уводите девушку, уходите! — сипло выдавил Натан. Вдова ван Аллен опустила руку на перила и спустилась еще на ступеньку. Пес зарычал протяжно и раскатисто, так что тротуар завибрировал под ногами. Утбурд отрывисто зашипел и ринулся прочь по улице, к озеру. Хильдур с громким криком упала на колени. Миссис ван Аллен тяжело оперлась на перила. Бреннон метнулся к ней и подхватил, когда она обессиленно привалилась к ним.
— Догоните его, — шепнула женщина. — Я присмотрю за Хильдур. Гоните утбурда в озеро.
— Вы… вы целы, миссис… — Натан запнулся: она была бледна, как снег. Вдова слабо улыбнулась.
— Торопитесь.
Улицу сотряс грохот копыт, в полной тишине прозвучавший подобно грому. Бреннон бросился по ступеням вниз и чуть не поскользнулся. Взглянув под ноги, он с изумлением увидел, что снег на перилах, за которые держалась миссис ван Аллен, стаял и стек водой на ступени. Ее уже прихватило ледком.
— Скорей! — яростно окрикнули комиссара. Всадник, держащий вторую лошадь в поводу, нетерпеливо привстал на стременах. Натан спрыгнул с крыльца и так же прыжком взлетел в седло гнедого коня.
— Вы?! — неприятно удивился комиссар, увидев дворецкого.
— Он занят, — огрызнулся этот тип. — Он догонит нас там! Живо!
* * *
Ледяная гладь была похожа на зеркало. В ней, отполированной до совершенной гладкости, отражалась луна и беззвездное небо; и огромный рыжий пес, стоящий на крутом берегу, что нависал над озером. Лошади, хрипя, кое–как вскарабкались на склон. Бреннон соскочил наземь и вгляделся вдаль. Серебристое облако ледяной пыли низко стелилось над озером.
— Чертовски далеко, — заметил комиссар. — Кони по льду не пойдут.
— Им и не надо, — сказал Рейден. — У нас есть приманка.
— Какая?
— А какого черта, по–вашему, вас сюда пригласили?
Прежде, чем до Бреннона дошел смысл его слов, дворецкий ударил лошадь шпорами. Животное дико заржало, взвилось на дыбы и, оскальзываясь, помчалось прочь, вдоль левого берега Уира. Пес задрал голову к небу и испустил пронзительный вой, похожий одновременно и на волчий, и на стоны ветра в бурю. Комиссар отшатнулся; пес спрыгнул с обрыва и побежал по правому берегу.
Натан стоял над озером посреди тишины и безветрия. Ледяная дымка впереди плавно поднималась к небу, застилая озеро от края до края. Вот она всколыхнулась и заскользила вперед, к Бреннону; в шелесте льда по льду он разобрал протяжное, еле уловимое:
— Маааа…
Холод пополз по ногам вверх, по жилам и сосудам — к сердцу. «Ну нет!» — подумал комиссар, выхватил из кобуры револьвер и спрыгнул на лед. Он поскользнулся и упал, но тут же поднялся на колено и выстрелил прямо в сердцевину клубящейся над головой завесы. Утбурд вздрогнул — Натан почувствовал колебание льда и слабое движение воздуха. Завеса затрепетала, как живая, и в ней медленно проступила фигура, сотканная из ледяной пыли — высокая, футов восьми, пронизанная холодным светом фигура ребенка. Бреннон оцепенел, глядя, как к нему приближается ее рука, становясь одновременно прозрачной и совершенно материальной. Ледяной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
