— Друзья, — проговорил он и ощутил в горле ком, — теперь я знаю точно, что сделаю все… если надо, то и жизнь отдам!.. но буду защищать вас до последней капли крови…
Он не успел закончить, дверь в зал распахнулась, на пороге появился молодой крестьянин с залитым кровью лицом. Он пошатнулся и ухватился за косяк.
Из-за столов крестьяне выскакивали с криками, подбежали, кто-то поддержал, кто-то начал вытирать рукавом кровь с лица.
Он прокричал быстро:
— Ваша милость! Люди графа Ингольфа… они напали на нас… Джона побили, Фриура бросили в реку, а скот наш угнали!
Гай вскинул руку, останавливая бурный поток слов.
— Давай сначала. Почему напали? Где напали? Что вы делали в это время?
Крестьянин всхлипнул, размазывая слезы, глаза его с великой надеждой смотрели на грозного шерифа.
— Ваша милость, мы пасли коров, как всегда, на берегу реки, там лучший из лугов с такой травой… И вдруг с той стороны примчались всадники, это графский сын, с ним еще пятеро, покричали что-то нам, но мы не расслышали, потом они ускакали вниз, там река разливается и можно перейти по мелкому, мы ж не думали, что переправятся на нашу сторону и нападут!.. Джона побили, Фриура бросили в реку…
— Это понял, — прервал Гай. — А что со скотом?
— Они смеялись, потом один предложил угнать добычу в замок, так как мы сарацины, у нас добычу отнимать можно и нужно. Остальным понравилось, долго хохотали и вот угнали все стадо!.. Ваша милость, что мы скажем в селе?
Гай пробормотал отстраненно:
— Да так и скажите, врать нехорошо. Иначе запутаетесь… Беннет!
Беннет поднялся из-за стола, собранный и злой, как еж, увидевший лису.
— Ваша милость?
— Бери Аустина, — распорядился Гай. — Опоясайся мечом и не забудь лук.
— Поедем к графу?
— Да, — ответил Гай кратко. — Пора познакомиться.
Хильд со вздохом отодвинул кубок с вином.
— Ну вот и попировали…
Кони бодро проскочили небольшой лес, Беннет чертыхнулся, хотя наверняка уже видел замок графа Ингольфа, а Гай ощутил, как в желудке появился тяжелый ком.
Замок огромен и высок, куб из серого камня в пять этажей, полубашни выступают из стен, а на всех четырех углах настоящие башни, где на крышах гордо трепещут флаги с гербами хозяев. Сам замок на скалистом основании, а внизу окружен толстой стеной, камня не пожалели.
Беннет покачал головой, на лице проступило сдержанное восхищение.
— Трудно поверить, что до появления норманнов здесь такой красоты не бывало!.. Такую крепость не взять и королевской армии! Когда и построить успели…
Гай сказал мрачно:
— Во Франции такие лорды часто отказываются признавать короля. У них свои армии, свои вассалы.
Беннет спросил с недоверием:
— А что… у них получается?
Гай кивнул.
— Наш король Вильгельм, насмотревшись на такое во Франции, поступил мудро, заставив всех жителей Англии принести присягу лично ему. Здесь у этого лорда, каким бы богатым и могущественным ни был, нет своих вассалов, что были бы подчинены только ему и не признавали никакого короля. У нас королю подчинено все!.. А раз так, то если воспротивится мне, то это неподчинение самому королю. И хотя мы вроде бы совсем мошки… но мы сейчас не сами по себе, понял? Мы — королевская власть!
Голос его звучал твердо и уверенно, по крайней мере Гай старался, чтобы так выглядело, однако Беннет поскреб в затылке и проговорил упавшим голосом:
— Оно, конечно, так… но Лондон далеко, а граф и мы… здесь.
Гай покосился на молчаливого Аустина, тот едет мрачный и неподвижный, лицо каменное, но Гай ощутил сильнейшую неуверенность второго помощника шерифа.
Гай тронул коня, направляя к воротам, но Беннет сказал быстро:
— Ваша милость, минутку…
— Что?
— Сейчас-сейчас…
Он вытащил из сумки короткий рог, простой и ничем не украшенный, даже с трещинкой, но когда поднес к губам и дунул, звук разнесся оглушающе громкий, да еще благодаря трещинке зловеще гнусавый, таким обычно слышится голос из-под уже опущенного шлема.
— Да у тебя сам Олифант! — восхитился Гай.
— Это что?
— Рог самого Роланда, — пояснил Гай.
— Что за Роланд? — спроси Беннет с подозрением. — Это мой, не брал я ни у какого Роланда!
Над воротами появился человек, потом еще один. Всмотрелись, позвали третьего, тот крикнул:
— Кто такие?
— Гай Гисборн, — ответил Гай. — Королевский шериф.
— И что?
Гай ответил громко, сдерживая гнев:
— А то, что имею право заходить куда захочу и когда захочу! Если не откроете мне ворота сейчас же, вернусь с королевской армией, и вас всех повесят как мятежников. Это понятно?
С ворот ответили угрюмо:
— Так бы и сказали…
Гай ожидал, что отворят калитку в привратной башне, однако напуганные грозной речью, за которой вообще-то ничего не стоит, не станет же в самом деле принц Джон присылать армию… да и армии вообще-то нет, всех увел с собой король Ричард Львиное Сердце, ему открыли массивные ворота, и он въехал на коне, велев Беннету и Аустину ждать снаружи.
Со стен двое арбалетчиков взяли его на прицел, но так спокойно и с ленцой, понятно, забавы ради, попугать, проверить, сколько в нем бесстрашного рыцарства.
Конь процокал копытами по ровно уложенным плитам двора, где в щели пробивается жесткая трава, привыкшая подниматься снова и снова.
Гай остановил коня, по сторонам не смотрел, не простолюдин, чтобы крутить головой.
Ждать пришлось долго, но он заметил, что его сперва внимательно рассмотрели из окна второго этажа, затем двери распахнулись, вышли слуги, оглядели его и, хихикая, ушли на задний двор.
Наконец вышел крупный грузный лорд в дорогой одежде, расшитой золотыми львами, весь в бороде от самых глаз, широкий шелковый пояс поддерживает выпирающий живот.
Он просто остановился и ухитрился смотреть свысока, хотя Гай рассердился и не стал слезать с коня.
— Граф Ингольф? — поинтересовался Гай с оскорбительным высокомерием, с такими иначе нельзя, совсем на голову сядут. — Или его слуга?
— Дерзите, шериф, — проговорил бородач с угрозой в голосе.
— Приходится угадывать, — отрезал Гай. — Вы забыли назваться… сэр.
— Граф Адальберт Ингольф, — представился бородач. — А с кем имею честь?
— Гай Гисборн, — ответил Гай, — как уже сказал вашим стражникам. Королевский шериф со всеми полномочиями, которые вы знаете не хуже меня.
Граф Ингольф сказал спесиво:
— Шериф? Вас поставил принц Джон?
Гай ответило сдержанно:
— Да, вы угадали.
