Читаем без скачивания «Желтая смерть» - Герман Иванович Романов

беда — сопровождающие германскую инфантерию саперы наведут понтонные переправы, и войска без помех пойдут дальше. Вот только проблема в том, что снабжать их станет неимоверно трудно, так как восстановление железнодорожной инфраструктуры займет до месяца круглосуточных и трудоемких работ.

Кайзер, рассмотрев этот план, оставил его как резервный, и неожиданно предложил свой вариант — овладеть Льежем «внезапной диверсией» без выполнения всех предписанных дипломатических сложностей, которые всегда играют на руку обороняющимся — всяких там ультиматумов, меморандумов, и даже формального объявления войны. Наоборот, использовать правовую казуистику, чтобы не было прямого обвинения в развязывании войны. Все просто — «нам нужна дорога, и вы предоставите их нам, причем постфактум — ущерб будет компенсирован позднее за счет побежденной Антанты». А если последует отказ с объявлением войны, то тем хуже для бельгийцев — тогда можно будет отбросить все церемонии.

Людендорф тщательно разработал новый план, восхищаясь гениальным предложением кайзера — с объявлением войны немедленно перебросить железной дорогой к Льежу несколько эшелонов пехоты с обычным вооружением, но без обозов, и с минимумом легкой артиллерии. Поддержку должны были оказать новые блиндированные поезда со 105 мм гаубицами в башнях. Причем эшелоны пойдут после того, как будут захвачены особыми группами егерей пограничные железнодорожные станции с телеграфными аппаратами — и отправлены с них ложные телеграммы, что все обстоит в порядке.

Одновременно с этим границу перейдут конные корпуса — вначале два, к которым за четыре дня добавятся еще три, под общим командованием генерал-инспектора кавалерии Марвица. Это не просто «передовая группа», а самая настоящая «Конная Армия», продвижение которой вглубь Бельгии будет происходить необычайно быстро, так как при ней нет пехоты, которая продвигается исключительно пешком. Каждая кавалерийская дивизия в своих бригадах имеет кроме двух конных полков батальон самокатчиков и пулеметный эскадрон с МГ-08 на повозках. А еще есть штатный егерский батальон и конно-артиллерийский полк, в котором шесть батарей. Корпуса из двух таких дивизий усиливались «подвижной группой», в которую входили два батальона фузилер, перевозимых в кузовах автомобилей, по батальону егерей и самокатчики на велосипедах, саперы. Поддержку оказывали еще один полк конной артиллерии и «кирасирский дивизион» из дюжины блиндированных и вооруженных двумя пулеметами автомобилей с приданными ремонтниками и снабженцами.

Такие кавалерийские корпуса в двадцать тысяч личного состава, как выяснилось на учениях, обладали, в отличие от прежних большой пробивной мощью — ведь на двенадцать полков конницы приходилось такое же число «подвижных» батальонов пехоты с утроенным количеством пушек. И теперь наступило время действия, и «Передовая группа» себя отлично показала.

— Мы их врасплох застали, теперь нужно торопиться, пока не опомнились, — Людендорф был доволен тремя прошедшими сутками войны, которые принесли феноменальный успех. И припомнил с ухмылкой, с каким ошарашенным видом комендант гарнизона, командующий 3-й бельгийской пехотной дивизии, генерал-лейтенант Жерар Леман взирал на германских гренадер, что еще в утренних сумерках ворвались в штаб, где он отдыхал на диване. И был несказанно удивлен, когда прибывший туда на автомобиле Людендорф заявил, что временно разоружает его войска, так как германская армия решила использовать дороги Валлонии для прохода к французской границе. И настоятельно советует не начинать сопротивления, так как такой непродуманный шаг приведет к огромным жертвам среди его немногочисленных подчиненных. И привел самый веский довод — так как Бельгия не успела заявить о своем нейтралитете, то Германия вынуждена обезопасить себя и не допустить участия своего маленького соседа в войне против себя. К которой, вне всякого сомнения, бельгийского короля Альберта будут всячески подталкивать Россия и Франция.

Вчера вечером ситуация окончательно прояснилась, правительства Англии и Франции выступили с ультиматумом, потребовав вывода войск. Но Бельгия сама объявила войну рейху, поступив крайне опрометчиво. И теперь будет платить за все, как и Антанта, и пенять на свою горькую судьбу. Видимо, король Альберт решил, что англичане и французы его поддержат, и действительно сегодня Лондон и Париж объявили рейху войну.

Но поздно — мосты через Маас захвачены, мобилизация вражеской армии во многих местах сорвана. Кавалерийские корпуса рвутся вперед, ведь до Брюсселя меньше ста верст — конница пройдет это расстояние за двое суток. До Антверпена с его крепостными фортами, которые намерены защищать главными силами бельгийской армии сто десять километров — но туда будут направлены резервные корпуса, что с помощью осадной артиллерии принудят врага к капитуляции.

«Конная армия» пойдет дальше на северо-восток, к берегам Ла-Манша, и помешать этому могут только англичане, если успеют высадить в Булони и Дюнкерке свои экспедиционные силы, а еще французская кавалерия, за ней наблюдали с цеппелинов, которые вели воздушную разведку…

Германская кавалерия в своих знаменитых касках. Французы ее хорошо запомнили с войны 1870 года — и смертельно боялись. Ведь времена побед Наполеона Бонапарта остались веком раньше, и с той поры Франция потерпела жуткое поражение, а в августе 1914 года оказалась на грани разгрома.

Глава 23

— Германцы, как видите, Владислав Наполеонович, ожидали нападения, и нам бы пришлось плохо, опоздай мы на несколько дней. А так удар пришелся по не успевшему подготовиться противнику, который к тому же сразу понес серьезные потери.

Павел Карлович посмотрел на место давнего побоища, учиненного казаками германским самокатчикам, что были атакованы на марше и не успели развернуться в боевые порядки. Жуткое зрелище сотни порубленных и пострелянных людей, над которыми уже вились толстые трупные мухи, противно жужжа. На полях Маньчжурии он видел подобные картины, и как-то попривык, очерствел душою, а вот сопровождавших его офицеров и солдат, не «нюхавших» пороха, порядком мутило, до зеленого оттенка на лице. ничего, пусть привыкают, не по кабинетам сидеть, пусть посмотрят на реалии войны, которая долго продлится.

— Германцы поджимать стали, Павел Карлович, войск у них тут многовато оказалось, я такого не ожидал. Хорошо, что тут ландвер — с кадровыми корпусами пришлось бы совсем плохо. Сами знаете, чем набег на бреслау окончился, и какие потери там понесли.

— Не напоминайте лучше, зато спокойно провести мобилизацию не дали, — пожал плечами Ренненкампф. — А насчет потерь скажу одно — мы на войне, и противник далеко не японцы, и сам навязывает нам свою волю! Так что уже нужно отступать, повеселились и хватит. Все что смогли — сделали, осталось только вывезти все, что удалось затрофеить.

Ренненкампф был зол, не таким он видел наступление своей армии в Силезии. Шесть кавалерийских и казачьих дивизий перешли границу утром второго числа, сметя германское охранение и пограничную стражу. «Туземная» дивизия из корпуса Ромейко-Гурко решительной атакой опрокинула пехотный батальон, а затем вырубила эскадрон германских улан, что на свою погибель решил вступить в схватку с «дикими азиатами».

Корпус графа Келлера вообще