― Сурен, заканчивай портить мебель! — рявкнула Армине, заходя к нему в кабинет. — Перестановкой в доме заведую я! Что случилось? И почему ты здесь сидишь?! Останови ее немедленно!
― Не понял…
― Принцесса уходит! — в панике закричала Армине и сразу накинулась на него. — Что ты ей наговорил?! Что ты сделал?! Вчера с девочкой все было нормально, я ей бульончика сварила, покормила, Армине о ней хорошо позаботилась. А сегодня она чемодан собирает! Я кого спрашиваю, что ты натворил?!
― ЧТО она делает?! — опешил Волков и быстро вышел из кабинета. Он взглянул на лестницу и увидел Анну, спускающую вниз небольшой черный чемоданчик.
― Анна Александровна, что происходит? — спросил Волков настороженно.
― Я ухожу, — отрезала она. — Меня уже ждет такси.
― А можно поинтересоваться куда?
― К себе домой, — упрямо заявила она. — Спасибо вам, Станислав Георгиевич, за то, что приютили бедную сироту. Защитили. Накормили, — бросила она ему с издевкой. — Однако я больше не могу, да и по правде говоря, НЕ ХОЧУ злоупотреблять вашим гостеприимством.
― Да мне плевать, что ты хочешь! — рявкнул Стас, предупредительно засунув руки в карман, чтобы ненароком не придушить ее прямо у себя в гостиной. — Немедленно поднимайся к себе!
― В таком тоне я отказываюсь продолжать беседу, — с достоинством обиженной графини ответила Анна, направляясь к двери.
― Вай, дети, что вы ругаетесь?! Давайте сядем, спокойно поговорим, я тортик испекла! Хотите тортик? Вкусный, со взбитыми сливками! — затараторила обеспокоенная Армине.
Волков мгновенно очутился перед дверью и преградил решительно настроенной девушке путь.
― Анна Александровна…
― Станислав Георгиевич, — перебила Анна. — По-моему, в нашем брачном договоре не указанно, что я обязана жить в вашем доме!
― Анна Александровна, — Волков с силой стиснул зубы, закипая. Девочка явно нарывалась, но он уже натворил вчера дел, поэтому пытался держать себя в руках.
― Смею вам напомнить, что вы мне никто! — продолжила она, обиженно надув губы. — Чтобы мне указывать, как я должна поступать и где жить, для начала станьте мне настоящим мужем. А пока… Вы не можете мне приказывать и грубо со мной разговаривать. Так же вы не имеете право распоряжаться моей жизнью. У нас с вами взаимовыгодный контракт. А брак — ФИКТИВНЫЙ! Я все сказала, а теперь, будьте любезны, освободите проход!
Армине охнула, всплеснув руками. А вот Волков… кажется после фразы о настоящем муже, он прослушал все остальное. Он неосознанно облизнул губы и продолжал молча стоять как полный дебил. Потому что перед глазами одна за другой проплывали видения, как она выгибается и дрожит в его руках, пока он ее ласкает языком. И вместо ругани, он бы с удовольствием закинул строптивую девицу на плечо, поднялся с ней на второй этаж и с несдерживаемой охотой в полной мере потребовал исполнения своего законного супружеского долга!
― Анна Александровна, — собрав всю свою выдержку в кулак, сдержанно заговорил Волков. — Смею вам напомнить, что в вашей квартире небезопасно. На вас недавно совершили покушение и я…
― Пусть ваши люди проверят мою квартиру, — чуть ли не отдала приказ эта зазнавшаяся принцесса. — И я не против того, чтобы меня и дальше сопровождала охрана. Но жить с вами под одной крышей я отказываюсь! — выплюнула это ему в лицо малолетняя девчонка.
― Значит так, — запасы терпения Волкова таяли на глазах. Ему до чертиков надоело плясать под дудку этой дурехи. Он дьявольски улыбнулся: — Хочешь уехать к себе домой? Вперед! Но если ты переступишь порог моего дома, ни о какой охране речи идти не будет! С этого момента ты сама по себе! Подумай хорошенько, девочка!
― Вай, Сурен! Что ты творишь?! Она же еще ребенок! — охнула Армине.
― Молчать! — рявкнул он, не отводя взгляда от раскрасневшегося лица Анны. Он думал, что культурная воспитанная девушка, как обычно, смутится. Волков рассчитывал, что после встречи с киллером она испугается ночевать одна в своей квартире. Он надеялся, что она передумает. Обычно Стас с легкостью предугадывал ходы своих противников. Поэтому и одерживал победу почти над всеми своими конкурентами. Он мог с легкостью предсказать, акции какой компании взлетят вверх в самое ближайшее время, а какой фирме грозит полный крах. Он целую финансовую империю создал на своем зверином чутье. Только вот в этот раз Волков явно просчитался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Изумрудного цвета глаза резанули его в самую глубь. Два острых драгоценных камешка словно пробрались до чертовых внутренностей и безжалостно нанесли удар. Анна приподняла брови, наигранно мило улыбнулась и промолвила:
― Что-то я не помню, Станислав Георгиевич, чтобы мы с вами переходили на “ты”. Вы уже неоднократно позволили себе лишнее. Я прошу вас впредь тщательнее следить за собой, — затем она обратилась к Армине и уже искренне добавила. — Спасибо вам огромное за все. Я вам позвоню, как доберусь домой. Не переживайте, все будет хорошо, — девушка взяла свой небольшой чемодан и с видом гордой королевы, несущей в массы свое царское величие, вышла из дома.
Есть люди, которые могут быть богатыми как Крез, так же бедными как церковные мыши. Отличительной их чертой является чувство собственного достоинства. Это не купишь за деньги, не обменяешь ни за какие блага. Такое передается только по крови. Этих людей невозможно купить или сломить. Их не втопчешь в грязь, потому что, как бы их не пытались очернить, врожденная честь и гордость с легкостью докажут насколько они внутренне чисты и благородны. До этого момента Волков знал только одного подобного человека: своего друга, Александра Монастырского. Сегодня он увидел второго: свою фиктивную жену.
― Охренеть, — нервно хохотнул Волков, смотря на закрытую входную дверь, до конца не веря, что она ушла.
― Станислав Георгиевич, — несмело окликнул его стоящий охранник. — Может мне все же сопроводить?
― Конечно, тебе сопроводить! — приказал Стас. — Немедленно езжай за ней, и чтобы волоса с ее головы не упало! Сережа, только спокойно и тихо. Держитесь на расстоянии. Так, чтобы она не заметила.
― Сделаем, Станислав Георгиевич, — заверил охранник и отправился вслед за Анной.
― Сурен, — не унималась мама-джан, уперев кулаки в бока. — Вот тебе сегодня тридцать девять стукнуло, жаль за столько лет мозгов только не прибавилось!
― Армине, не начинай! — отрезал он. — Она вернется.
― Даже не сомневаюсь, что она вернется! — воскликнула Армине. — И пока ты ее ко мне домой не приведешь, духу чтобы твоего здесь не было! И ты остаешься сегодня без праздничного торта! — грозно заявила мама-джан и вышла из гостиной, гордо копируя королевскую осанку его фиктивной жены.
Да твою ж… Вот тебе и отпраздновал день рождения… Проклятая невыносимая девчонка! Анна вернется обязательно. Испугается одна, без охраны и прибежит обратно. Должно же у нее помимо ее хреновой гордости остаться элементарное чувство самосохранения. Да есть же у нее мозги, в конце концов! Стасу нужно только подождать одни сутки… Одни чертовы сутки… без возможности взглянуть в темно-зеленые глаза девушки-наваждения, которая так опьяняюще пахнет фиалками…
Глава 9
― Вот! — посмеиваясь, сказал Карен на следующее утро, как только Волков вошел в кабинет. Он подвинул к Стасу огромный поднос с ароматной едой. — Я слышал, ты вчера остался без праздничного ужина! А я вот твой день рождения отгулял на славу! — Карен налил себе стакан воды и, тяжело вздохнув, бросил туда две белые таблетки. — До сих пор не могу прийти в себя! А ты не стесняйся и покушай, Сурен!
― Нормально, да?! — возмущался взбешенный Стас. — В собственном доме поесть не могу! Мама-джан совсем с катушек слетела! Слушай, а может Армине у тебя пока поживет?
― Ты издеваешься?! — воскликнул Карен, подавился и громко прокашлялся. — У меня дома жена, теща и четыре дочки! Только мамы-джан мне не хватало для полного счастья! У меня и так целый гарем, пожалей меня, а?! — деланно захныкал друг. — Мое бедное армянское сердце не выдержит!
