Однако шрифт, которым он использовал, был довольно сложным, толщина линий букв была разной: вертикальные были толще, а горизонтальные — тоньше. Он имитировал письмо гусиным пером, письмо выглядело очень красивым, но очень трудным для чтения. Итальянцы презрительно называли этот шрифт готическим (см.: Готический), и мы до сих пор называем его так же.
Итальянский печатник Альд Мануций, работавший в Венеции, разработал другой тип шрифта, очень тонкий, с изящными линиями и легким наклоном. Впервые он использовал его в 1501 г. при работе нал изданием Вергилия. Этот шрифт получил название курсива, то есть скорописи. Сейчас он употребляется, чтобы выделить особо важные слова, потому что очень заметен на фоне обычных, без наклона букв.
Выделить курсивом — значит придать словам особое значение.
Л
ЛАКЕЙ
В 632 г. арабы, только что обращенные в ислам, впервые появились за пределами своего полуострова и начали сногсшибательную карьеру завоевателей. Менее чем за сто лет они покорили огромные территории Западной Азии и Северной Африки. К 711 г. они дошли до узкой полоски воды, которую древние греки называли Геркулесовым проливом.
Арабы послали небольшой отряд своих воинов через пролив в Испанию. За первыми успехами последовали новые. Через несколько лет почти вся Испания оказалась под гнетом агрессора. Испанцы называли арабов маврами.
В Испании мавры создали блестящую цивилизацию, которая не только не уступала уровню цивилизации любой европейской страны, но и превосходила его. Однако не вся Испания оказалась в подчинении арабов. Христианские воины отстояли свою независимость, ожесточенно сражаясь в горных районах на севере Испании, и постепенно начали теснить мавров назад. На севере возникло несколько христианских монархий, которые иногда сражались друг с другом и всегда — с маврами.
В 1100 г. христиане уже контролировали половину полуострова, где самыми влиятельными королевствами были Португальское, Кастильское и Арагонское (последние два впоследствии объединились и образовали современную Испанию). К 1300 г. мавры удержались только в Гранаде, королевстве на крайнем юге Испании. В 1492 г. Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская (чья свадьба объединила два государства) вытеснили мавров даже оттуда.
В переводе с языка мавров al-kaid (аль-каид) означает главный, и в основном это слово употреблялось применительно к военачальникам. Когда мавры терпели поражение за поражением, их солдаты, попавшие в плен, были вынуждены выполнять роль слуг у победителей — испанцев. Испанцы в насмешку называли их alacayo — искаженная форма от al-kaid, ведь теперь победители сами стали слугами. Постепенно первая буква «а» исчезла, и в других языках это слово превратилось в «лакей». Оно используется по отношению к любому слуге, но в особенности к такому, который отличается подлым характером и склонностью к подхалимству.
ЛАКОНИЧНЫЙ
В VII и VIII вв. до н. э. город Спарта на юге Греции неоднократно сражался со своими соседями. В конечном итоге Спарта взяла над ними верх и стала господствовать на Пелопоннесе.
Однако будущее города выглядело не таким уж радужным. Покоренные города и их жителей надо было во что бы то ни стало удержать от любых восстаний, которые привели бы к гибели Спарты (см.: Илот). Примерно в 610 г. до н. э. спартанцы стали культивировать новый образ жизни, родоначальником которого они позже объявили некую наполовину мифическую фигуру — Ликурга, который жил двумя веками раньше.
При новой системе спартанцы целиком и полностью посвятили себя военным упражнениям. Жить дозволялось только сильным и здоровым младенцам. В возрасте семи лет всех мальчиков селили в казармах, где они проходили продолжительный курс обучения военному делу. Их учили стойко переносить голод и холод, храбро сражаться, подчиняться приказам, умирать, но не сдаваться.
По этой причине проявлять мужество и выносливость, без жалоб переносить все трудности и лишения и значило быть спартанцем.
Помимо всего прочего, спартанских юношей учили говорить кратко и четко. Они должны были больше действовать, а не говорить; ну а уж если им приходилось говорить, то они должны были следовать одному правилу: чем меньше скажешь, тем лучше.
Одним из ближайших к Спарте регионов (и первым из покоренных) была Лакония. Поэтому быть кратким в речи — значит быть лаконичным.
Самый знаменитый пример такой «лаконичной» речи относится к 338 г., когда Македония (царство на севере Греции) покорила всю Грецию (см.: Филиппика). Только Спарта (причем очень долгое время) оставалась непокоренной. Македонский царь Филипп II послал гонца, намереваясь напугать Спарту и заставить ее подчиниться. Его послание гласило: «Если я войду в Лаконию, я сотру Спарту с лица земли».
Вожди Спарты отправили ему в ответ послание, содержащее лишь одно слово: «Если!» Возможно, у Филиппа II на тот момент были какие-то другие планы, а возможно, его восхитило мужество спартанцев. Так или иначе, он не вторгся в Лаконию.
ЛАТАНИЕ ДЫР
Когда человека делегируют в конгресс, на следующих выборах он может оказаться в очень тяжелой ситуации. Ведь он находится вдали от своих сограждан и помещен в искусственную атмосферу столичной жизни. Он может потерять связь с родным штатом, не понимать, что поддерживает непопулярные меры, и оказаться не в состоянии эффективно бороться против политических противников у себя дома.
Поэтому обычно (и это является первейшей необходимостью) конгрессмен регулярно бывает в своем родном штате, беседует там с влиятельными людьми, узнает ситуацию и в общем и целом пытается заработать себе очки у избирателей. Естественно, конгрессмены не говорят об этом вслух, потому что не хотят показаться неуверенными в своих силах. С психологической точки зрения очень важно казаться уверенным в себе, когда являешься выразителем воли избирателей. Соответственно, для своих поездок домой они выдумывают самые разные (не связанные с политиком) предлоги.
Одним из наиболее известных конгрессменов конца XIX в. был Джон Шерман из Огайо, младший брат знаменитого генерала Уильяма Текумзе Шермана, прославившегося в Гражданскую вомну. Джон Шерман был членом конгресса целых сорок лет и много раз избирался в сенат. При президенте Хейесе он был министром финансов, но более всего он известен как автор Антитрастового акта Шермана, принятого в 1890 г. В 1897 г. он стал госсекретарем США при президенте Маккинли, однако к тому времени был уже стар и в напряженной ситуации, сложившейся в ходе Испано-американской войны 1898 г., был вынужден уйти со своего поста.
В 1879 г., будучи министром финансов, он уже готовился к следующим выборам. Понимая, что Хейес не пойдет на новый президентский срок, он решил позаботиться о своем собственном будущем, снова баллотируясь в сенат. Он приехал на свою ферму в Огайо и заявил репортерам: «Я приехал сюда, чтобы залатать дыры в заборе», имея в виду забор, окружавший его земли.
Возможно, он именно это и имел в виду, однако журналисты увидели в этом его приезде домой и политическую подоплеку. Эта фраза быстро вошла в обиход, и «латание дыр в заборе» обрело второе значение: теперь эта фраза означает попытки увеличить свой политический капитал в родных местах путем установления[32] личных контактов.
ЛЕВЫЙ
С древних времен при королях и других правителях существовали консультативные органы или просто советники. Однако только в Новое время эти органы стали организовываться в партии, представляющие различные точки зрения. Эти партии стали играть особенно важную роль, когда консультативные органы превратились в реальную представительную власть в государстве.
К XVIII в. английский парламент обрел реальную власть в этой стране и был поделен на две части, представлявшие две партии: тори (позже консерваторы) и виги (позже либералы). Первые придерживались в целом точки зрения короля и выступали за сильную центральную власть, а вот либералы находились в оппозиции и к тому и к другому.
В парламенте эти две партии сидели на противоположных сторонах зала: тори — справа от спикера, а виги — слева. Правая сторона всегда считалась наиболее почетной, вероятно, потому, что большинство людей являются от природы правшами.
На практике это означало, что правое крыло в битве было основной ударной силой греков, потому что линия сражения, как правило, двигалась в направлении удара шпаги, а значит, на правом фланге собирались лучшие воины. Естественно, в парламенте это место занимала партия, пользовавшаяся благосклонностью короля.
Когда во Франции в 1789 г. произошла революция, в стране были избраны законодательные органы, которые должны были реорганизовать правительство. Впервые в Париже собрались люди, представляющие самые разные взгляды, чтобы управлять страной. Они сидели на скамьях, которые были расставлены полукругом. Опять-таки те, кто поддерживал короля, заняли почетные места справа, а те, кто противостоял ему, — слева от председательствующего. Самые ярые сторонники короля старались подчеркнуть это, заняв крайние правые места. Те же, кто находился в крайней оппозиции к королю, заняли крайние места слева.
