Читаем без скачивания Епитимья - Рик Рид

Глава 11

Фостер-авеню-бич на севере Чикаго — отличное место для прогулок. Там есть парк, огибающий озеро Мичиган к югу от пляжа. Длинная и узкая площадка для парковки машин отделяет парк от полоски пляжа. И каждую ночь, в любую погоду, на этой площадке останавливается множество машин. Одни, как не знающие покоя животные, медленно движутся по площадке: взад вперед, взад-вперед. Другие стоят неподвижно, с мордами радиаторов, обращенными к дороге.

Как правило, в этих машинах находятся только мужчины. Они часами сидят и наблюдают, как другие мужчины медленно проезжают мимо, поворачивая головы, выискивая и высматривая, но в темноте можно разглядеть лишь оранжевый огонек сигареты, то гаснущий, то ярко вспыхивающий.

Карлос Гарсия в свои пятнадцать лет уже знал все об этом парке и о нравах его завсегдатаев. Многие из постоянных посетителей восхищались внешностью кубинского мальчика — длинные черные волосы, намечающиеся усики на верхней губе, высокий, угловатый, с гладкой кожей и большими глубокими карими глазами, обрамленными длинными черными ресницами. Карлос посещал парк не для заработка. Он приходил сюда встречаться с мужчинами.

Мужчины с раннего детства были частью жизни Карлоса, единственного мальчика в семье, состоявшей только из женщин — матери, бабушки и трех сестер. Он вырос, играя в куклы, а во время игры любил переодеваться в кубинские платья своей бабушки, в которых она когда-то ходила в ночной клуб — расшитые блестками черные платья, взрывающиеся красками тропических цветов и листьев.

Но пришло время, когда мать Карлоса заставила его расстаться с куклами и переодеванием. Она вытолкнула его из дома со словами:

— Пойди погуляй, Карлос, поиграй с другими мальчиками. Видишь, они гоняют мяч. Ступай, это пойдет тебе на пользу. Мальчики не должны сидеть дома взаперти с матерями.

Так Карлос научился бродить по улицам Чикаго, узнавая многое об их нравах. Впрочем, мальчики игнорировали его, отвергая с презрением. Они знали все о его раннем детстве, о женском окружении и дразнили его, имитируя губами звуки поцелуев и называя его извращенцем и бабой.

Год назад Карлос попал в мужской туалет на Ардмор-бич. Это шлакоблочное сооружение, открытое только в летний сезон, было очагом сексуальных развлечений.

Забредя туда как-то летним днем, Карлос целый час переходил из кабинки в кабинку, читая надписи, нацарапанные на ржавых металлических перегородках: призывы трахаться, сосать, номера телефонов, описания пристрастий, антипатий, физические характеристики партнеров.

Карлос не подозревал раньше ни о чем подобном. По мере чтения сердце его билось все быстрее и быстрее, он чувствовал, как кровь приливает к щекам, окрашивая их румянцем. Ему стало жарко. Придя сюда в третий раз, Карлос встретил здесь мужчину. Это был человек много старше его. У него были темные с проседью волосы и густые усы. Переваливаясь, он вышел из соседней кабинки. Сильная эрекция его была очевидной: пенис торчал, плавки цвета хаки были спущены до икр; подойдя к Карлосу, он, не произнося ни слова, сунул свой член в рот Карлоса. Нескольких секунд было достаточно, чтобы воспользоваться услугами мальчика. Он удалился — так и не сказав ему ни слова.

Ощущая вкус семени этого человека в горле, Карлос последовал за ним и увидел, что мужчина сразу же присоединился к своей жене и двум сыновьям, ожидавшим его на пляже на одеяле.

Так это началось. С тех пор Карлос почти каждый день проводил в поисках... чего? Он никогда не мог бы объяснить этого. Хотя скоро убедился, что мужчины охотно пользовались его гладким плоским животом и задом, как и ртом. Карлос не мог сказать, чтобы секс был ему приятен. Ему нравились сами прогулки. Ему нравились слова, которые иногда произносили мужчины, хваля его внешность, говоря, как он красив. Часто он ловил себя на том, что во время акта мысли его были где-то далеко, он мечтал, что когда-нибудь потом мужчины будут с ним говорить по-дружески, разделять часть своей жизни.

Но они никогда этого не делали.

Карлос понимал, что большинство мужчин женаты и должны торопиться домой. Вероятно, к жене, которая недоумевала, где ее супруг пропадал так долго. Не раз ему случалось бывать в машинах с мужчинами и видеть сумки с продуктами на заднем сиденье, и он понимал, что это предлог, чтобы улизнуть из дома.

Потом они оставляли его одного, обычно не сказав даже и слова благодарности.

Именно тогда Карлос испытывал чувство раскаяния. Это чувство охватывало его всего, вызывая тошноту и наполняя отвращением к себе. Каждый раз, когда он опускался на колени или наклонялся к какому-нибудь незнакомому мужчине, он обещал себе, что это в последний раз. Что никогда больше он не допустит, чтобы им пользовались.

Он ведь уже понимал, что слишком хорош для этого.

Однажды он даже пошел в церковь и поставил свечку в надежде, что Господь услышит его молитву, его горячие просьбы. Бог должен помочь ему жить праведной жизнью. Но, увы, Бог, кажется, так и не услышал его. Потому что уже на следующий день Карлос оказывался на Ардмор-бич и дальше, в южной части Чикаго, в парке возле Фостер-авеню-бич, на коленях перед каким-то женатым мужчиной среднего возраста и сосал его член. И все же он продолжал надеяться, что наконец-то какой-нибудь мужчина заговорит с ним, даже сделает строгое внушение, скажет, например, что он получит СПИД, если не будет проявлять осторожность, или скажет, что его место дома с мальчиками его возраста... и все в таком духе. У него оставалась надежда.

Рано или поздно, думал он, пряча эту мысль в укромном уголке сознания, он встретит человека, который окажется непохожим на всех и заинтересуется им. Больше того, в толпе безымянных и равнодушных к нему людей он найдет человека, который полюбит его.

Молодой человек, сидевший с Карлосом в машине, так и не ответил на его взгляд. Застегнув свои джинсы, он вперился в ветровое стекло. Вытащил сигарету из кармана рубашки и закурил ее, наполнив маленький «мустанг» едким запахом горелых спичек и дыма. Карлос смотрел на яркий огонек его сигареты, когда человек делал очередную затяжку.

«Посмотри на меня», — посылал ему мысленный сигнал Карлос. — «Посмотри на меня, поговори со мной».

Человек попыхивал сигаретой и смотрел на проезжавший мимо красный «игл талон».

Карлос откашлялся и прошептал:

— Это было хорошо... не так ли?

Человек продолжал смотреть в окно, не слыша его.

— Да, — сказал он вдруг, — это было потрясающе, — но в тоне его голоса не звучало и нотки эмоции. По выговору он был жителем южной окраины Чикаго — грубый резкий акцент.

Карлос оглядел приборную доску и увидел смятый конверт. Он разгладил его и, взяв ручку, которую заметил раньше в боковом кармане на дверце машины, стараясь писать разборчиво, вывел свое имя, фамилию и номер телефона. Он передал конверт мужчине:

— Позвони мне сегодня вечером, ладно?

— Конечно.

— Ты обещаешь?

Мужчина вздохнул:

— Да, я обещаю. Слушай, мне пора. Как-нибудь увидимся. Он повернул ключ зажигания, и машина заурчала, возвращаясь к жизни. Радио, настроенное на волну WXRT, играло «Роксану».

— Я буду ждать твоего звонка. Так не забудь, ладно? Карлос открыл дверцу.

Не забуду.

Карлос следил за отъезжающей машиной, зная, что он больше никогда ничего не услышит об этом парне.

Дуайт Моррис направил свою черную «тойоту» от Лэйк-Шор-Драйв к выезду, откуда можно было добраться до парковочной площадки на Фостер-авеню-бич. Было темно, и зимнее небо казалось серебристым у горизонта и похожим на слюду. Наступало лучшее время для прогулок в парке — никаких тебе бегунов трусцой, велосипедистов и детей (все нормальные законопослушные граждане находятся дома), и парк наполнялся разного рода извращенцами. Подходящее время для сбора урожая. Время жатвы. Долго искать не придется.

Из белого «мустанга» вышел испанский мальчик.

Да, подумал Дуайт, сбрасывая скорость, время повернет вспять жизнь этого мальчугана.

Спасение из рук Дуайта Морриса. Он вытянул шею, чтобы взглянуть на мальчика и убедиться, что тот уловил его взгляд. Карлос и прежде видел черную «тойоту». Хозяин ее был человеком ничем не примечательным. Каждую неделю через этот парк проходила Целая орава таких, как он.

Но Карлос заметил, что человек явно заинтересован им. И этот интерес ободрил и в какой-то мере утешил его после того случая, когда мужчина пренебрег им. Он обернулся, чтобы не упустить взгляда незнакомца, установить контакт с ним. Он видел, как машина двинулась к северу, зная, что, сделав круг, она снова проедет мимо него. Своеобразный ритуал. Женатые осторожничали, опасаясь ареста за гомосексуальные домогательства в городском парке Чикаго.

Важно, чтобы тот парень убедился: он, Карлос, не коп.