Читаем без скачивания Изгнанница. Клятва рыцаря - Рикарда Джордан

Дитрих, уже начавший свои восторженные разъяснения, разочарованно направился к деревянному воину. Он безупречно выполнил упражнение с тренировочной мишенью — однако будет ли он действовать так же умело, пытаясь выбить из седла опытного рыцаря?

На другом конце арены Рюдигер помог господину Роланду взобраться в седло и протянул ему пику. Герлин не удостоила брата даже взгляда.

— Пришло время, мне пора, — сказала она, когда гордый собой Дитрих остановил возле нее лошадь. — Не желаете ли получить поцелуй перед поединком, мой рыцарь?

Дитрих поднял забрало и нетерпеливо посмотрел на нее, словно ребенок, которому пообещали леденец. С некоторым затруднением из-за тяжелых доспехов он наклонился к ней, и она нежно поцеловала его в щеку.

— В следующий раз я буду целовать победителя! — прошептала она ему на ухо, тайком скрещивая пальцы. Ей не нужен был победитель. Она хотела только, чтобы ее юный суженый вернулся к ней живым и по возможности невредимым.

Герлин вернулась на свое место возле госпожи Лютгарт. Мачеха Дитриха победоносно улыбалась. В этот день Роланд выехал на арену под ее знаком. Герлин закусила губу. Они наверняка абсолютно уверены в победе. Краем глаза она заметила, что и ее отец нахмурился. Перегрин из Фалькенберга был внимательным наблюдателем. Проведя в крепости несколько часов, он понял, в какую сеть интриг попала его дочь.

В этот момент герольд объявил о показательном выступлении родственников, и Герлин увидела, как Дитрих расправил плечи, когда его назвали рыцарем. Она также заметила в углу арены Рюдигера. Оруженосец выглядел обеспокоенным и был очень бледен.

Осознавал свою вину.

Герлин не знала, принимал ли он участие в жестоком плане Роланда, она не могла и не хотела верить в это. За несколько мгновений до начала поединка к ней пробрался Флорис. Он больше ничем не мог помочь там, внизу, а с трибуны для почетных гостей открывался лучший вид на арену.

Герольд дал сигнал к началу поединка, и рыцари выжидающе посмотрели на трибуны. Госпожа Лютгарт должна была подать знак для выезда, что было возможным, только если оба коня стояли всеми четырьмя ногами на земле. Дитрих вскоре добился этого от своего белого коня Флоремона, однако вороная лошадь Роланда переминалась с ноги на ногу. Дитрих держал пику именно так, как посоветовали ему Соломон и Флорис. Это была классическая позиция, ее целью было попасть в живот противника и таким образом выбить его из седла. В большинстве случаев это не удавалось, поскольку рыцари прикрывались щитом, однако они часто при этом теряли равновесие и затем все же падали с лошади. На такого опытного воина, как Роланд, это вряд ли подействует должным образом, однако если Дитрих попадет в цель, одобрение зрителей ему гарантировано, а в этом и был смысл показательных выступлений.

— Вот свинья!

Герлин никогда не слышала, чтобы Флорис так выражался, однако сейчас он еще что-то прошипел, увидев, как Роланд взял пику. Он целился намного выше, чем Дитрих. Чтобы нанести удар в этой позиции, нужно было очень хорошо владеть техникой и обладать большой силой. Роланд Орнемюнде целился в горло своему юному родственнику. Если он попадет в цель, а Дитриху не удастся отразить удар щитом, острая пика может проникнуть между шлемом и нагрудником, прорвать кольчугу и воткнуться ему в горло. Пика, обтянутая кожей, что было обязательным требованием на турнирах, вполне способна раздробить гортань.

— Выше! Выше щит! — простонал Флорис — кричать не имело смысла: конь Дитриха уже пустился галопом, всадник не услышит предостережения.

И вот рыцари встретились. Пика Дитриха шла в цель, однако Роланд с легкостью отбил удар. Пика Роланда также попала в цель. Как и предполагалось, острие ударилось в латы юноши на уровне плеча и попыталось проникнуть между стальными пластинами. Внезапно по трибунам прошел ропот. Пика Орнемюнде не выдержала удара! Деревянное копье треснуло, ударившись о металлические доспехи Дитриха.

Несмотря на это, Дитрих упал. Герлин задавалась вопросом, было это сделано специально в случае, если юноша понял, какая опасность ему грозит, или же атака была достаточно сильной, чтобы выбить его из седла. Похоже, Флорис склонялся ко второму варианту. Он подался вперед и хотел было вскочить и поспешить вниз, однако оруженосцы Дитриха уже помогали ему встать. Согласно правилам теперь противники могли биться только на мечах. Роланд также спешился. Как и Дитрих, он вытащил деревянный меч. Острое оружие на турнирах использовали крайне редко.

— Надеюсь, сейчас он не будет пытаться что-нибудь вытворить, — пробормотал Флорис.

Он сумел убедить своего подопечного ограничиться только защитой. Было гораздо проще устроить «несчастный случай», если противник наступал, — легче было обнаружить его слабые стороны. Защищаясь, обычно наносили более сильные удары.

После падения Дитриху должно было стать ясно, что это не игра. К тому же было заметно, что он с трудом поднимал левую руку. Наверняка после удара пики все его плечо было в кровоподтеках.

Поединок наконец продолжился, причем теперь к действиям Роланда невозможно было придраться. Нападая на Дитриха, он каждый раз менял угол атаки и тактику, давая юному рыцарю возможность показать, чему он научился. Разумеется, он также изнурял его, нанося сильные удары.

— Он выжидает, когда рука Дитриха, держащая щит, устанет, — прошептал Флорис Герлин. — Он не подпускает Дитриха к себе, а сам постоянно пытается пронырнуть над и под щитом.

Герлин кивнула. Она понимала, к чему все это ведет. Роланд, атакуя, не выкладывался так, как в поединках с Флорисом или Леоном, он берег силы, и в решающий момент, когда в защите Дитриха появится брешь, сможет обойти щит и всадить Дитриху меч в глаз, горло или живот. Любой рыцарь знал уязвимые места доспехов — и было бы достаточно и деревянного меча и силы Роланда Орнемюнде, чтобы их использовать. Однако Дитрих усердно защищался.

А затем произошло второе чудо того дня: Дитрих, уже порядком отчаявшись, практически обессиленный, попытался атаковать. Он явно не рассчитывал на успех этой попытки, но ему, несомненно, хотелось наконец закончить этот поединок. Если он будет вяло атаковать, Роланд нанесет ему удар, он упадет, и герольд объявит о победе его родственника. Похоже, глашатай только этого и ожидал. По выражению его лица было ясно, что ему не нравится ход показательного поединка: истинно доброжелательный родственник, сражаясь с юношей, показывал бы и свои слабые места, дал бы мальчугану уколоть себя пару раз, а в конце концов сделал бы так, чтобы поединок завершился ничьей.

В тот момент, когда Дитрих атаковал Роланда, рыцарь искусно отбил удар, его меч столкнулся с нагрудником юноши и — разлетелся на кусочки! Не веря своим глазам, Роланд уставился на расколотую деревянную рукоять меча в своей руке. Дитрих воспользовался случаем, чтобы откинуть в сторону щит родственника. Он не стал вынуждать его становиться на колени, а приставил меч к его горлу. Затем поднял забрало и рассмеялся.

Герольд поспешно встал между противниками — бывали случаи, когда рыцарь в пылу борьбы наносил удар противнику расколотым мечом.

— Итак, объявляю господина Дитриха Орнемюнде из Лауэнштайна победителем этого поединка!

Герлин поймала себя на том, что от радости начала кричать и хлопать в ладоши, как крестьянка. Ее ликование слилось с восторгом других рыцарей, конюхов и оруженосцев, которые стучали по своим щитам, выражая одобрение. Юные рыцари, которые только утром были опоясаны мечом, радовались победе Дитриха: он доказал, что и такой же, как они, и даже не самый лучший из них может противостоять старшему и более сильному рыцарю. Только, возможно, надо еще рассчитывать на везение. Впрочем, на турнирах такое случалось нередко. Почти на каждом состязании один или два поединка решались только после того, как ломалось тренировочное оружие. Этот день был необычным лишь потому, что с господином Роландом это произошло дважды.

Между тем рыцари подошли к трибунам, и Дитрих подал родственнику руку. Его бледное лицо было залито потом, однако сияло от счастья и гордости, когда он повернулся к Роланду.

— Это доказывает только то, что вы слишком сильны для этого игрушечного оружия! — заявил он громким голосом, который было слышно далеко. — Счастлив тот хозяин крепости, рядом с которым находятся такие рыцари, как вы! Не безразличные участники турниров, а непобедимые в истинном поединке с острым оружием!

Герлин поцеловала своего будущего супруга в губы и почувствовала соленый привкус его пота. Она торжественно наградила его золотой цепочкой, в то время как Лютгарт одарила Роланда гораздо более ценными украшениями — без сомнения, из сокровищницы Лауэнштайна, с мыслью, что вскоре ей придется расстаться со своим возлюбленным, который станет странствующим рыцарем. Ему тогда понадобится золото. Однако оба недавние противники уже отвернулись от ликующей толпы. Следующим участникам турнира будет сложно привлечь к себе внимание публики.