ближе и ближе, я могу разглядеть его вплоть до мельчайших деталей, и от этого радостней не становится.
Но и в панику впадать рано. Человек — собака такая, способен на чудеса, особенно, когда конкретно прижмёт, аккурат как в моём случае.
Есть ли у мистера Фикса план? Если и есть, то мне пока не доложили. Так… слабые прикидки.
Самое банальное: прибить гада… Тапком хлопнуть, рукой сбить и затоптать.
Ага, тогда наверняка поднимется переполох, и скоро тут будет вся королевская конница, вся королевская рать. И тихой сапой уже ничего не провернуть. Придётся либо устраивать конкретный махач с неизвестными результатами, либо возвращаться на «базу», что никак меня не устраивает.
И что прикажете делать, если вариант с нападением отпадает?
Кажется, есть идея. Не знаю, что именно привлекло ко мне магическую зверушку (насекомые ведь тоже звери или регулярные прогулы уроков биологии дают о себе знать?), но что если сбить её с панталыку, переключив на другую цель?
Какую? А вот тут надо подумать, пораскинуть мозгами.
Давайте логически мыслить. Что может привлечь внимание сторожевого создания? Почему он среагировал на меня?
Яркий цвет… Вряд ли, я в режиме невидимки.
Шум… Ну не знаю, я старался действовать тихо, автоматика на мне не сработала, и этот магический насекомый долго вёл себя весьма индифферентно.
Что ещё? Запах… А вот это ближе к правде. Перепрыгнув через забор я вспотел, всё-таки это требовало определённых физических усилий. Шмель мог среагировать на запах человеческого пота. Режим невидимости не помогает прятать естественные реакции человеческого организма.
Берём эту версию в качестве рабочей и пляшем от неё как от печки. Необходим более сильный ароматический раздражитель, перебивающий запах моего пота.
Взгляд упал на раскидистое дерево по соседству.
— Кузя, — мысленно позвал я шоггота.
— Тут я, никуда не делся, — проворчал он.
— Можно как-то без всяких файерболлов слегка подпалить это деревце? Не до такой степени, чтобы вызвать пожар, а так… по касательной, чтобы пара веток слегка задымилось.
— Давай попробуем полоснуть по нему узко-сфокусированным пучком маны.
— Это что-то вроде лазерного луча?
— Да, но очень слабой мощности. Такой, чтобы его действие осталось незамеченным. Мне эта штука всегда казалась бесполезной, но в нашем случае выбора не осталось.
Настроившись, я отправил тонкий луч из слабо-концентрированной маны на дерево, представив себя чем-то вроде линзы. Помню, в детстве баловался с лупой, выжигая на скамейках всякую ерунду. То, что происходило сейчас, было очень на это похоже, только теперь я сам стал лупой.
Над парой веток промелькнул лёгкий дымок, и я сразу прекратил обрабатывать их маной.
Обоняние у шмеля оказалось что надо. Он мгновенно почуял запах горения и сразу потерял ко мне интерес. Резко развернулся и грузно полетел в сторону дерева.
Поскольку огня нет, да и дым как таковой уже начал рассеиваться, пожарную тревогу шмель поднимать не станет.
Ну, а я, воспользовавшись моментом, скользнул дальше, дав зарок обходить все возможные места обитания магических насекомых.
И тут же меня снова окатило потом, причём холодным: я так торопился удрать от шмеля, что едва не наступил в хорошо замаскированную ловушку. Её принцип работы был сродни капкану с некоторыми «замечательными» усовершенствованиями. Жертва, угодившая в неё, словно замораживалась, теряя способность шевелить руками и ногами.
Сделано всё было достаточно гуманно: кости не перемалывались, но человек становился полностью беззащитным.
Вот только далеко не все магические «гаджеты» отличались подобным относительным миролюбием. Например, шагах в трёх от этого места, можно было угодить в огненный гейзер, и тогда от непрошенного визитёра остались бы одни головешки.
А вот тут что-то вроде сверхлипкой и сверхпрочной паутины, практически не видимой человеческому глазу. Попал в неё — пиши пропало, приклеит почти навечно, ну или пока владелец особняка не смилостивится и не прикажет отпустить.
Ой, а это что такое интересное? Ага, можно сказать, вещь знакомая. В моём мире такую подкладывают в кассеты с деньгами в банкоматах. Если грабитель крадёт такую кассеты, то при попытке вскрыть, его разукрасит так, что мать родная не узнает.
Я к художественному искусству отношусь с чувством глубокого уважения, но становиться живым украшением в картинной галерее Саввы Мстиславовича, не испытываю ни малейшего желания. Даже если цвет краски мне подойдёт.
Про всякие механические финтифлюшки, вроде замаскированных самострелов, тоже молчу. На мой взгляд — дикость какая-то, тем более неподалёку от человеческого жилища.
Рискованно бродить в здешнем парке, ничего не скажешь.
Чем ближе особняк, тем нашпигованней разными сюрпризами были его подступы. Активная защита, пассивная, смешанная…
Господи, какая богатая и извращённая фантазия у местной службы безопасности!
Видимо, платили в ней хорошо, на лучших инженеров и магов денег не жалели, поэтому меня пока спасало чудо.
А тут ещё и собачки забегали. Причём не какие-то чихуахуа или пуделя с болонками. Я таких пород, что охраняли покой и сон господина Воропаева, отродясь не видел. Вот уж действительно смесь бульдога с носорогом.
У каждой морда такая, что в ведро не пролезет, в пасти зубов больше, чем у крокодила. Если тяпнет, так тяпнет, откусит конечность и не подавится.
Собаки были умные, действовали самостоятельно, без всяких проводников. К тому же это не люди, делали всё на совесть и тащили службу добросовестно, не отвлекаясь на ерунду.
Неподалёку от меня паслось аж пять таких монстров. Хорошо, что я удачно зашёл с подветренной стороны, и пёсели ещё не учуяли незваного гостя.
Только вот уходить с поста они явно не собирались, и обойти их тоже не получится.
— Четыре кобеля и одна… дама, — прозвучал в голове голос шоггота.
— И что это меняет? — не сообразил я.
— А ты подумай!
— Что тут думать? — возмутился я. — Вот если бы у «дамы» внезапно началась течка, и её дружки учуяли это, тогда быть может они бы несколько снизил градус своего внимания. А так…
Тут я замер.
