Он хотел, чтобы она осталась, и точка. Вполне убедительная причина.
Только вот захочет ли она остаться? Последние годы она путешествовала – видимо, не могла выбрать место, чтобы обосноваться окончательно. Возможно, ей и сейчас не терпится отправиться куда-нибудь.
Но что же придумать, чтобы удержать ее? Ведь когда вернется Нэнси, Клэр нечего будет делать. Две домработницы им ни к чему, а сестра не нуждается в платной компаньонке. И хотя Клэр стала намного лучше ездить верхом, вряд ли можно предложить ей работу на ранчо. Так что он ей скажет – останься, потому что нам хорошо в постели? Останься, потому что я так хочу?
– Черт возьми! – сквозь зубы выругался Тони. Он не хотел, чтобы она уходила, но понятия не имел, как попросить ее остаться.
– Я слышала, Ричард и Бекки Малколм разводятся, – сказала Сузанн с сожалением.
– Ничего удивительного. – Тони разрезал вторую булочку и намазал маслом. – Если вспомнить, как они поженились…
– Ты имеешь в виду беременность Бекки?
Клэр не прислушивалась к разговору, но, услышав последнюю фразу, подняла голову.
– Не лучшее начало семейной жизни, – пожал плечами Тони.
– Бекки таким образом заставила Ричарда жениться на себе. И теперь, наверное, раскаивается, – вступил в разговор Питер, обильно поливая соусом кусок жареного мяса.
– Я правильно поняла, что это «брак вдогонку»? – спросила Клэр, удивляясь, что голос ее не дрожит.
– Отец Бекки все равно заставил бы Ричарда сделать ей предложение, – пояснил Тони.
– Ты шутишь.
– Нет. – Он взглянул на нее и удивленно приподнял бровь. – Ребекка – единственная дочь у Клайва, и он за нее любому шею свернет. К тому же, кроме отца, у Бекки четыре брата, которые тоже не упустили бы возможности помочь Ричарду последовать чувству долга.
– О! – Клэр уставилась в свою тарелку.
Следовать чувству долга? Боже, значит, он будет действовать так же, если узнает, что она носит его ребенка. Посчитает, что обязан жениться на ней. От этой мысли ёкнуло сердце. Она любила его, хотела бы выйти за него замуж, но не таким образом.
– Как бы то ни было, жаль, что они разводятся, – сказала Сузи. – Казалось, они любили друг друга. По крайней мере, она-то точно его любила.
– Одной любви иногда мало, – промолвил Тони, – особенно, если она не взаимная.
– Жаль ребенка, – покачал головой Питер. – Детям больнее всего при разводах.
– Сколько лет их ребенку? – поинтересовалась Клэр, чувствуя, как комок подступает к горлу.
– Наверное, пять? – Питер вопросительно взглянул на Тони, тот пожал плечами, а Сузи кивнула.
– Мне было столько же. – Клэр не сразу поняла, что произнесла эти слова вслух.
– Тебе было пять, когда развелись твои родители? Как это, наверное тяжело! – с горечью воскликнула Сузи.
Разозлившись на себя, Клэр пожала плечами.
– Не так уж и тяжело. Они не очень-то ладили между собой и не скрывали этого. – Она улыбнулась скорее иронично, чем печально. Боль давно прошла.
– Ты говорила, что тебя воспитывали дедушка с бабушкой. – Тони пытливо посмотрел на нее. – Я был уверен, что твоих родителей нет в живых.
– После развода я досталась маме, а когда через пару лет она решила выйти замуж, то передала меня своим родителям. И я ее больше не видела.
– Ужасно! – воскликнула Сузи; ее зеленые глаза блеснули гневом. – Как же она могла бросить тебя?!
– Это было не трудно. – Клэр улыбнулась, чтобы показать, что рана давно затянулась. – Она не умела быть матерью. Не могу сказать, что я сильно переживала.
– Тебе повезло, что были дедушка с бабушкой, – промолвил Тони.
– Да. – Она не стала вдаваться в подробности. В каком-то смысле ей действительно повезло. По крайней мере, она была сыта, одета и обута – у других и этого не было… – Ребенок ваших друзей не окажется брошенным? – Клэр решила перевести разговор на другую тему.
– Нет, – отозвался Питер. – У Бекки с Ричардом не получилось, но свою дочь они любят. Может, только ради нее они и жили вместе.
Клэр внезапно почувствовала себя не в своей тарелке.
Тони гладил шелковистые волосы Клэр: они приятно холодили пальцы. Она доверчиво прижалась к нему, ее нога покоилась между его ног, рука лежала на его груди.
Он наслаждался этими минутами покоя и безмятежности, так же как и предшествующими им страстными объятиями. И того и другого будет сильно не хватать, когда она уедет.
Надо поговорить с Клэр о том, что будет, когда вернется Нэнси, о том, что она могла бы еще ненадолго остаться: заняться, к примеру, секретарской работой – она ведь работала в офисе. Впрочем, где она только ни работала. В конце концов Клэр может остаться как друг их семьи; Сузи привыкла к ней, и он… Он не смог бы объяснить, что чувствовал, но было очевидно, что он не хотел, чтобы она уезжала.
Клэр перебирала темные завитки на груди Тони и старалась не думать, сколько осталось еще таких ночей. Последние три месяца прошли как во сне. Но вот лето подходит к концу, и пора возвращаться к действительности.
У нее не было теперь никаких сомнений, что она носит ребенка Тони. Ей не нужны были тесты на беременность или подтверждения врача – она чувствовала, как неуловимо меняется ее тело, приспосабливаясь к новой жизни, растущей внутри.
Она должна принять кое-какие решения, и поскорее.
Тони положил ладонь на спину Клэр, пальцем провел по позвоночнику, чувствуя, как она затрепетала в ответ. Удивительно, он по-прежнему хотел ее – так же, как и в первый день их знакомства, он не смог за эти недели утолить свою страсть. И она, похоже, тоже.
Она опустила руку ниже, лаская его мягкими, дразнящими прикосновениями, от которых у него перехватывало дух. Не в силах сдерживаться, он запрокинул ее голову, заметив, как блеснули ее глаза в лунном свете, и впился поцелуем в губы.
Завтра все решу, подумал Тони. Он поговорит с ней завтра, а сегодня ночью он жаждал держать ее в своих объятиях.
Клэр выгибалась ему навстречу, отдавая всю себя.
Завтра, сказала она себе. Завтра она примет решение. А сейчас будет думать только о нем и упиваться им.
Клэр просунула голову в дверь кабинета Тони.
– Ты хотел меня видеть?
– Входи. – Он встал из-за стола, злясь на себя за то, что волнуется, как школьник. – Закрой дверь.
Клэр подняла брови.
– Как строго! Я вчера пересолила жаркое?
– Жаркое было отменным. – Тони заставил себя улыбнуться, садясь на угол стола. – Я просто хотел поговорить с тобой. Садись.
Клэр опустилась в большое кожаное кресло перед столом. Они смотрели друг на друга; Тони первый отвел взгляд. Он не знал, что сказать. У Клэр от волнения свело живот. Тони никак нельзя было назвать молчаливым или застенчивым, но сейчас, похоже, он не находил слов. Скорее всего, он думал, что огорчит ее своим сообщением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
