Читаем без скачивания Город Древних - Константин Муравьёв

«Ярость» или «Яр», — таково стало его имя. Холодная и смертельно опасная ярость, которая не затуманивает сознание, а делает его кристально чистым и помогает в бою, пройти там, где другие бы остановились, победив страх, перешагнув его. Поняв, кто же является источником этого необычного зова, я взял в руки и второй парный клинок.

«Внезапность» и «Стремительность», или «Рапида», — быстрая, резкая и внезапная смерть. Удар будет приходить оттуда, откуда его не ждешь. Точный, быстрый, беспощадный.

Два клинка, несущие смерть, лежали у меня в руках и пели в такт биению моего сердца. И я знал, каждый его удар это может быть чья-то смерть.

Эти клинки были вершиной боевого искусства какого-то неизвестного мастера, вершиной и закатом, в который он вложил свою бессмертную душу. И именно она позволила им сейчас возродиться вновь. Обрести жизнь. И связать нас.

А потом осознал, вернее, просто почувствовал где-то на глубинном бессознательном уровне своего восприятия, что они готовы служить мне, помогать, быть со мною всегда и везде. Что они никогда не придадут и не оставят меня.

Ведь они это я, а я это они.

Это единение с мечами было странным эффектом, которого не наблюдалось при использовании любого другого оружия. Арбалеты и лук не обрели свою душу, просто теперь к их боевым качествам добавилось несколько дополнительных.

Все они, впрочем, как и мечи, могли служить только одному владельцу. Любой дугой бы просто даже не смог взять мое оружие в руки.

«Нужно быть с этим осторожнее», — решил я, — «и не давать прикасаться к нему». Почему-то я был уверен, что ничем хорошим это не кончиться.

Вторым качеством стало то, что я всегда и везде знал, где находиться мое оружие, а так же четко представлял, ту местность и пространство, что его окружает.

Ну и, пожалуй, самым главным достоинством привязки стало повышение боевых качеств всего оружия, я сейчас четко и ясно представлял все его сильные и слабые стороны, мог точно сказать, где и когда его лучше использовать. Мог определить при каких обстоятельствах оно окажется наиболее смертоносным и эффективным. Понимал и знал все нюансы его тактических приемов применения, боевых параметров и характеристик.

В дополнение, оружие стало передавать мне избыток накопленной энергии, а мечи к тому же еще могли поделиться жизненной и энергетической силой моих противников, с которыми мне придётся встретиться и столкнуться в будущем. Оружие стало смертоносным. Раны, нанесенные им, заживали гораздо сложнее и труднее, чем от простого или иного магического оружия. И это не зависело от свойств снарядов или заклинаний вложенных в это самое оружие. Просто оружие теперь всегда наносило не только физический вред, но и разрушало менто-информационную основу любого существа.

Мое оружие поистине стало орудиями смерти и убийства.

Возможно, у него появились и еще какие-то новые свойства, но Искатель и эти то свойства определить не смог, это были лишь мои чувства и подсказки моей интуиции, что уж говорить о чем-то ином, я же тоже ничего другого пока не чувствовал.

Но ментоинтерфейс обещал завести специальный параграф, фиксирующий все дополнительные обнаруженные свойства у моего оружия.

Разобравшись со своим вооружением, я встал на ноги и занялся экипировкой, учитывая свои предыдущие наработки, по его размещению.

Первым делом я проверил свой доспех, с которым казалось, сросся в последнее время. Так удобно и незаметно он сидел на мне.

Потом надел перевязь с метательными ножами, сдвинув их так, чтобы не было заметно со стороны, если я поверх надену еще и плащ.

Потом примостил на руки, в рукава куртки, по дротику.

При этом проверяя удобство размещения и скорость доступа к оружию.

Дротики кстати были несколько необычные, больше похожие на боевые китайские метательные спицы, но Искатель их однозначно определил как метательное оружие, тем более и я сам убедился, что вполне приемлемо умею им пользоваться. Сказывалось два уровня изучения гипнопрограмм «Стрелок» и «Рукопашный бой». Оказывается, моим спицами-дротиками вполне эффективно можно было пользоваться как на расстоянии, так и в общей свалке, когда большинство противников одеты в кольчуги или доспехи с небольшими отверстиями.

«Опасное оружие», — подивился я, примеряя, как хорошо оно выходит и достаётся из рукава куртки доспеха. Было понятно, что дротики как раз и были созданы специально для этих или аналогичных целей.

«Оружие не война, а убийцы», — это стало понятно сразу, но и отказываться от него у меня не было никакого желания. Слишком опасным и непредсказуемым миром было то место, куда я попал.

Дальше я поместил в наспинные ножны свои мечи, «Яра», под правую руку, и «Рапиду», под левую. Погладил торчащие за плечами рукояти, пошевелился, попрыгал, стараясь ощутить их за своей спиной, но они сидели как влитые, не стесняя движений и не вызывая никакого дискомфорта.

«Действительно, будто давно привычная и неотъемлемая часть моего тела, значительная и важная», — оценил я свои ощущения, — «без которой будешь чувствовать сильный дискомфорт, при этом ее наличие успокаивает и вселяет в сердце надежность и уверенность как минимум в своей полной безопасности».

Эти мысли заставили меня усмехнуться, и еще раз погладить рукояти мечей.

«Я влюбился в эти смертоносные и опасные предметы», — подшутил я над собою, хотя даже в этой шутке была какая-то доля правды.

После чего проверив, что клинки удобно устроились у меня за спиной, заняв положенное им место, и готовы прикрыть меня в любое мгновение, я, поддавшись какому-то внезапному порыву, выхватил их. И так, простояв с воздетым ввысь оружием несколько секунд, начал некий бой-танец с тенью, невидимым, но чутким и умелым напарником-противником, помогающим мне освоить и понять мое оружие. Продлился этот танец-бой всего несколько минут, но мне и моим клинкам и этого хватило, мы узнали друг друга намного лучше, став с оружием одним целым, одним человеком, действующим и понимающим, как единый и слаженно действующий механизм.

И вот уже следующее мгновение.

И мои мечи уже опять вновь покоятся на своем месте, у меня за спиной, готовые служить и подчиняться мне. Готовые опять стать продолжением меня, готовые стать мною.

Оставив свои смертоносные клинки в покое, уверенный в том, что они в нужный момент не подведут, я протянул руки к остававшимся до сих пор без внимания, арбалетам.

Тут все было, как и до того момента, когда я отключился. Абсолютно послушные, исполнительные и безоговорочно выполняющие мою волю механизмы. Сюрпризов с их стороны ждать не приходилось. К тому с прохождением ритуала они стали только опаснее и смертоноснее.

Их я вложил в то подобие объединения кобуры и портупеи полускрытого ношения, что получилось у меня создать совместно с перевязью и моим магическим поясом. Носить ее было несколько непривычно, но тоже вполне удобно и комфортно. А главное она все так же, как и все остальное, не стесняет моих движений и позволяет мгновенно извлечь уже снаряженные и взведенные арбалеты, каждый из которых будет готов отправить в полет по своему смертельно опасному подарку. Последним, поверх ножен для клинков, на спину лег тул от лука с уже вложенными в него стрелами, сам лук так пока и остался лежать передо мной.

До того как убрать его на место, я хотел понять, как хорошо или плохо у меня получиться обращаться с ним.

Поэтому, чтобы определиться с этим, я взял свое оружие в руки, и практически мгновенно все мои сомнения в том, что я не смогу стрелять из него, у меня пропали.

Конечно, все было не так как с арбалетом, но уже сейчас во мне появилась уверенность, что и лук меня не подведет. Я точно знал, как должна лечь стрела, какой будет ее дальнейший полет, что может помешать мне, сделать тот выстрел, что мне нужен. Я знал, как и когда нужно стрелять, как лучше держать свое оружие, чтобы стрельба была наиболее эффективна и точна. Но, главное, так же как это было и с арбалетом, я четко видел точку, куда должна была ударить стрела при выстреле из лука. Я всегда точно, ясно и четко представлял, куда сместиться маркер цели в тот или иной момент времени.

В общем, теперь я был уверен, что и лук так же стал продолжением моей руки, способным посылать смертельно опасные приветы моим недругам.

Это было предпоследнее оружие на сегодня, и оно заняло полагающееся ему место, в одном из отделений колчана со стрелами за моей спиной.

Последним в ножны на поясе поместился кинжал, бывший со мной чуть ли не с первого осознанного дня моего пребывания в этом мире, и не раз, выручавший меня за все это время.

Немного постояв и обвыкнувшись со всем этим внезапно приобретенным и появившимся у меня вооружением, я не ощутил никакого дискомфорта.

У меня было такое чувство, что я всю жизнь был одет в доспехи, и жил обвешанный с ног до головы различными режуще-колющими предметами, в народе именуемыми простым и емким словом — оружие. Никакого отторжения и неудобства, будто это были мои привычные окружение и действительность.