Читаем без скачивания Японская цивилизация - Вадим Елисеефф

Если изменения в стране не сопровождались немедленными изменениями в жизни маленьких людей, то на высшем уровне происходили совершенно иные процессы. Переменами Япония была обязана своему наиболее умелому и материально обеспеченному меньшинству, которое готово было бороться за первенство Японии среди стран Дальнего Востока. Основание политических партий потребовало установления конституции. После долгой подготовки проекта конституция была одобрена советом императора в мае 1888 года. Согласно ей, в 1890 году предусматривалось создание двухпалатного парламента по образцу английского. С тех пор Япония не прекращала добиваться отмены невыгодных договоров, которые Токугава подписывали начиная с 1853 года.

Наконец-то составив представление о самой себе, новая Япония стала пересматривать ценности, пришедшие с Запада, которыми она заменила, возможно чересчур поспешно, свои традиционные ценности. Конфуцианская мораль снова восстановила свои позиции, поскольку характерные для нее прагматизм и агностицизм соответствовали доктринам, с которыми японцы знакомились в сочинениях Иеремии Бентама, Джона Стюарта Милля и Герберта Спенсера. Восток и Запад встречались в недавно созданных университетах. «Японский дух и западная наука» (едком ёсаи) удачно дополняли друг друга.

Отныне возведенная в ранг величайшей державы Дальнего Востока, Япония начала играть самостоятельно избранную роль в центре дальневосточной Азии, вся остальная часть которой подчинялась интересам чужеземных стран. Итак, эти воины, которые уже несколько столетий вынужденно жили в условиях мира, почти физиологически жаждали войны. К этому желанию прибавлялись экономические и политические потребности страны в расширении своих границ. Лозунг «Богатая страна, мощная армия!» (фукоку киохэй) тогда поистине выражал дух и настроения, которыми руководствовалась Япония, унаследовавшая достоинства предков, в частности постоянную готовность к активным действиям. Активность и в самом деле была присуща сёгунату в великие часы эпохи Камакура. Война с Китаем (1894) доказала превосходство японских вооруженных сил, о котором Запад до тех пор не имел представления. Япония через несколько лет приняла участие на стороне Запада в войне, известной под названием восстания боксеров (1900). Договор, заключенный Японией с Англией, развязал ей руки в Маньчжурии, по крайней мере, возможность действий не исключалась. Но стремление России действовать в районе Тихого океана затрудняло дело, и Япония объявила войну царю (1904). Она вышла победительницей (1905) из этой жестокой борьбы благодаря подвигам генерала Ноги в Порт-Артуре и таланту адмирала Того, проявленному в Цусимском сражении. Япония оказалась первой страной в Азии, которая одержала победу над могуществом Запада. Может быть, этот триумф и не был в действительности столь грандиозным. Кровавый успех генерала Ноги оказался пирровой победой; а успех адмирала Того был достигнут, не исключено, благодаря особым обстоятельствам. Русский флот был измучен продолжительным плаванием и огромным расстоянием, которое ему пришлось преодолеть, и это способствовало легкой победе японцев. Большая часть русских моряков ощущали возможность гибели, понимая, что, потеряв силы в конце длительного перехода вокруг мыса Доброй Надежды, они почти полностью утратят шансы выжить в бою. Потому-то они, покидая Санкт-Петербург, навсегда прощались с родиной.

Если же победа Японии, которую подчеркнула аннексия Кореи в 1910 году, и была блестящей, то ее результатом стала лишь завышенная оценка своих реальных сил. Если рассматривать положение дел под таким углом, то ее можно считать одной из причин, которые впоследствии спровоцировали трагедию 1945 года.[22]

Спустя несколько лет участие Японии в Первой мировой войне позволило ей укрепить свое положение еще и благодаря обстоятельствам, из которых она сумела извлечь пользу. Выгода была связана исключительно с военной промышленностью, которая стала неожиданным источником доходов. Это обстоятельство имело только один результат: на какое-то время скрывались серьезные проблемы, связанные с техническим отставанием в ускорявшейся индустриализации страны. К концу войны нищета и безработица стали повсеместными и только усиливали горечь, ощущаемую нацией.

Действительно, Япония воспользовалась отсутствием западных войск, сконцентрированных на западном фронте, попыталась закрепить свои позиции в Китае, где в августе и сентябре 1914 года она захватила все немецкие владения. Протест Китая немедленно повлек за собой послание президенту Юань Шикаю от 18 января 1915 года, знаменитое «Двадцать одно требование», в котором отразилось стремление Японии превратить Китай в привилегированную зону японского влияния и вмешательства. Союзники не пришли в восторг от этих инициатив. Если Версальский договор и не ликвидировал эти требования, то Вашингтонская конференция (зима 1921/22 года) резко положила им конец, ограничив зону расширения японского влияния исключительно Маньчжурией. Весь мир стал опасаться Японии, поскольку считал ее намерения чреватыми. При этом сама Япония чувствовала себя несправедливо лишенной побед, которых она сумела достичь только благодаря своему превосходству и энергии. Недоверие Запада и желание реванша в Японии все более возрастали, и одно определяло другое. Война уже была готова снова разразиться.

В самой Японии оппозиция укреплялась больше, чем когдалибо прежде. Мир политических, финансовых и промышленных трестов — замечательных дзайбацу — вступал в столкновение с миром военных, несмотря на то что их интересы часто совпадали; левые группировки социалистического толка боролись с правыми ультранационалистами. В этих драматических событиях помимо политической подоплеки отразились и серьезные трудности, переживаемые самой японской цивилизацией.

На протяжении многих лет круги, которые в Японии считались интеллектуальными, теперь с тревогой констатировали собственную беспомощность: они были не в состоянии примирить традиционное уважение к обществу, восходящее к конфуцианству, с индивидуальным процветанием в той форме, в какой оно утвердилось на Западе. Меланхолия, пессимизм охватили современного человека, поневоле оказавшегося в изоляции, неуютно себя чувствующего, зажатого между двумя типами мира. Если эпоха Мэйдзи была периодом надежды, то XX век оказался веком отчаяния. Общество, которое пыталось обрести себя на основе идеи собственного величия, поджидали только опасности.

В силу этого Япония перешла к насильственным действиям. Восемнадцатого сентября 1931 года произошел «маньчжурский инцидент», тщательно продуманный крайне правыми элементами армии. За ним последовала военная интервенция Японии в Мукдене и оккупация Маньчжурии. В Токио кабинет Инукаи попытался добиться, согласно формулировке императора, «вмешательства армии в политические дела нации». Это не помешало молодым офицерам из «Лиги крови» убить министра 15 мая 1932 года. В том же году армия бомбардировала Шанхай и возвела на трон Маньчжурии, провозглашенной независимым государством Маньчжоу-Го, последнего из китайских императоров Пу И, изгнанного революцией. На следующий год Япония, осужденная Лигой Наций после доклада Литтона по Маньчжурии,[23] демонстративно покинула эту организацию. Убийства политических деятелей, которые считались чересчур либеральными, следовали внутри страны одно за другом. В 1937 году Япония напала на Китай, вопреки императору и председателю Совета принцу Коноэ,[24] которые придерживались другого мнения и пытались противостоять этому решению.

Развязывание Второй мировой войны, казалось, открывало путь для наиболее честолюбивых планов японских милитаристов. Вступление Японии в трехсторонний договор в 1940 году привело в конечном счете к нападению на Пирл Харбор (7 декабря 1941 года). Японские войска завоевали Гонконг, Филиппины, захватили Малакку. Но эта огромная колониальная империя не оправдывала надежд тех, кто мечтал о создании «сферы процветания Великой Восточной Азии». Морское сражение в Коралловом море (4–8 мая 1942 года) лишило Японию лидерства на море. Она тем не менее не признала себя побежденной. Война оказалась продолжительной и тяжелой. Атомные бомбы взорвались над Хиросимой, затем над Нагасаки (6 и 9 августа 1945 года). Четырнадцатого августа император впервые обратился прямо к своему народу и объявил о вынужденном окончании военных действий. Хотя он и произнес свою речь крайне волнуясь, но без колебаний сообщил, что «следует принять это решение, хотя принять его очень трудно». Впервые за всю историю Японии «священная земля» островов подверглась чужеземному вторжению.

В стране был восстановлен мир, и, несмотря на последствия войны, две цивилизации снова встретились. Победителям и побежденным, невзирая на разногласия, пришлось относиться друг к другу с уважением. Генерал Макартур, начавший политические и социальные преобразования в Японии, фактически позволил ей завершить те изменения, которые были начаты реформаторами эпохи Мэйдзи. Японцы, этот неутомимый народ, оказались побежденными, но их нельзя было уничтожить: в конечном счете они сумели выдержать потрясения мира, сущность которого они с трудом понимали. Благодаря разуму и мужеству им удалось превратить свое поражение в победу.