Скажем о деяниях ведьм. Узнав их действия, мы приблизимся к пониманию причин, их вызвавших. Все, что совершается по неизвестным нам полностью причинам, считается нами чудесным. Не зная причины чар ведьм, мы можем и их назвать чудесными. Ведь человеческими силами этих чар не произвести. Еще Августин (83 вопроса) сказал, что с помощью чародейств совершаются чудеса, подобные чудесам служителей божьих. И он прибавляет: «Колдуны совершают чудеса в силу частных договоров; добрые христиане – в силу общественной справедливости: дурные христиане – под знаком общественной справедливости». Это надо понимать следующим образом: божественная справедливость изливается на Вселенную, как общественный закон на государство. Сила отдельного лица относится ко Вселенной, как сила какой-либо частной личности к государству. Поэтому говорится: чудеса божественной справедливости выражаются у добрых христиан в чудесах общественной справедливости. Чародей же действует через договор, заключенный с дьяволом, который вследствие своей природной силы может кое-что совершить вне порядка созданной и нам понятной природы. Нам кажется это чудом, но это не есть чудо как таковое. Ведь, в сущности, только бог может совершать действительные чудеса, как это и сказано в писании: «Ты – бог, который один совершает великие чудеса». Дурные же христиане совершают чудеса знаками общественной справедливости, т. е. призыванием имени Христа или исполнением некоторых таинств. (Смотри у святого Фомы «Вопросы», 1, 111, 4, а также во второй части этой книги, глава 6.) Ни заклинаниями, ни словами, произнесенными при соответствующих констелляциях, невозможно произвести чар.
Заклинания, произнесенные над известными фигурками или значками в благоприятное по констелляции время, не могут привести к действительному чародеянию. Рассудок человека устроен так, что его познание происходит из впечатлений со стороны действительных или только воображаемых предметов, но своими словами он никаких предметов создавать не может. Он также не может словами изменять тела. Если бы такие люди существовали, они были бы людьми только по имени.
Если говорится, что чары производятся словами с помощью благоприятных констелляций при рождении этих чародеев, то здесь надо возразить, пользуясь теми же аргументами, какие были изложены при опровержении лжеучений планетариев, генетлиаков и фаталистов.
Слова выражают познание духа. Ни тела небесные, ни их движущее начало не могут воздействовать на ум. Слова могут лишь просвещать ум, но без всякого влияния светил. Это может случиться только для добрых дел, так как для злых дел требуется не просвещение ума, а его затемнение. Это последнее не может входить в обязанности добрых духов, а совершается злыми духами, слова которых влияют не в силу констелляции, а в силу какого-то разумного начала. Если бы оно и было по своей природе добрым, оно не могло бы быть добрым в силу своей злой воли, так как оно всегда стремится ко злу. Этим началом может быть только демон, как и было сказано выше.
Фигурки и изображения, употребляемые ведьмами, сами по себе не производят вредного действия, хотя бы они и были испещрены еще большим количеством знаков. Ведь они дело рук человека. Светила производят естественные действия. Таковыми нельзя назвать деяния колдунов, так как они ведут к нарушению заведенного в природе порядка. Значит, и эти изображения не оказывают влияния на чары.
Кроме того, выше было указано, что изображения бывают двух родов: астрологические и магические. Первые из них употребляются для достижения личных преимуществ, но не для наведения порчи. Вторые же, употребляемые колдунами, служат для нанесения вреда живым существам и подкладываются в определенные места по требованию демонов, чтобы проходящие по ним или спящие на них потерпели известный ущерб. Это признается самими ведьмами. Значит, они вредительствуют через демонов, а не через посредство созвездий.
К возражениям.
Во-первых, слова Августина надо понимать так, что причина ухудшения человека вытекает из воли его, происходящей с божьего попущения, и вследствие напущения нечистого духа. Ведь Августин сказал в «Энхиридионе»: «Черт предрасполагает человека советами, он убеждает внутренне и побуждает также внешним образом. Он приказывает тем, которые полностью ему предались, как, например, ведьмам».
Во-вторых, каждый человек является причиной своей злобы. Если понятию свободной воли противоречит подчинение приказанию, то это противоречие отпадает, если речь идет о предрасположении человека внушением.
В-третьих, предрасположение к добродетели и к порокам может происходить под влиянием констелляций. Чары же колдунов, переходящие за пределы естественного порядка, не могут подчиняться этому влиянию.
В-четвертых, не подлежит сомнению, что человеческие поступки находятся в зависимости от небесных тел. Но поступки ведьм не могут быть признаны человеческими поступками.
В-пятых, движущее начало миров небесных оказывает влияние на души двояким путем: прямым и косвенным. Прямым – они воздействуют для просвещения в добре, а не для затемнения чародейными поступками. Косвенным – они действуют наподобие светил и предрасполагают к тому или иному поступку.
В-шестых, демоны беспокоят людей при росте луны вследствие того, что: 1) они хотят опозорить божье творение, и именно луну, как сказано у Иеронима и Златоуста, и 2) они не могут действовать без посредства естественных сил. Так как мозг, согласно учению Аристотеля, является наиболее важной частью тела, то он больше всего подчинен влиянию луны, обладающей особенностью производить движение жидкости. В мозгу же совершенствуются силы души.
Вот почему при увеличении луны демоны волнуют воображение человека. Ведь они видят, что его мозг хорошо предрасположен к этому.
Относительно того, что демоны являются, когда их вызывают при соответствующих констелляциях, надо сказать, что это они делают по двум причинам: 1) чтобы привить людям заблуждение, будто звездам присуща сила богов, и 2) потому, что они видят большее предрасположение телесной материи к тем или иным чародейным поступкам в зависимости от известных констелляций.
По словам Августина («О граде божьем», 36), демоны привлекаются различного рода камнями, травами, деревьями и животными, а также изречениями и музыкальными инструментами. Они устремляются на это не так, как звери на съедобное, но как духи, падкие до знаков глубокого почитания. Некоторые возражают, говоря, что травы и музыкальные гармонии мешают демонам вредить людям, как это и случилось с Саулом, излеченным от беса мелодией арфы, и что с помощью особых трав и проникновения в скрытые причины можно и без посредства демона, но при благоприятных констелляциях произвести чародеяния. Ответим на это, что травы и гармонии по своей естественной силе не полностью могут предотвратить раздражения, если на то не будет божьего или ангельского соизволения. Черт может возбудить человека сильнее, если в последнем имеется предрасположение.
Для некоторых не подлежит сомнению, что травы и гармонии могут оказать сильное влияние на предрасположение тела. Относительно гармонии Аристотель сказал («Политика», 8), что различные гармонии могут вызывать в человеке различные страдания. Того же мнения Боэций в своей «Музыке».
Я же не вижу, каким образом травы и гармонии могут вызывать различные предрасположения, если на то не будет божьего попущения. Естественным путем этого предрасположения вызвать нельзя. Однако случается, что черту разрешается беспокоить человека исключительно лишь таким мелким раздражением, которое было бы полностью устранено через посредство какого-либо сильного предрасположения. При этом травы или гармонии могут так предрасположить к этому человека, что указанное беспокойство полностью устраняется. Например, черт может подобным беспокойством навести некоторую тоску и грусть на человека, которую легко уничтожить травами или гармонией.
Когда Августин («О христианском учении», 2) предает проклятию лигатуры и тому подобные предметы, то это происходит потому, что их естественная сила без волшебства не производит действия.
Что же касается Саула, чувствовавшего облегчение от демона, когда Давид играл на арфе, то это происходило вследствие естественной силы гармонии, утешавшей уныние Саула постольку, поскольку эта гармония до некоторой степени удерживала его от его злых помыслов. А злой дух отступал от него в силу крестного знамения, что достаточно ясно видно из следующей глоссы: «Давид был опытен в мелодичном пении, знал различные гаммы и был сведущ в музыкальной игре. Давид сдерживал злого духа не вследствие того, что арфе присуща большая сила, а из-за знамения креста (распятого), которое получалось на дереве арфы вместе с натянутыми на него струнами, т. е. жилами. Уже в то время это прогоняло беса».
