Когда она встала и прошла мимо меня, по её скованным движениям я понял, что до полного восстановления ей пока было далеко. Решил перехватить её на обратном пути и выяснить, на какой стадии находится её реабилитация. Не зря же я выкинул столько денег! Хотелось бы видеть соответствующий результат.
Настя искренне обрадовалась, увидев меня, начала благодарить. Но мой проклятый характер тут же опустил ложку дёгтя в бочку с мёдом. Я ляпнул что-то о том, что она взялась за старое. По реакции девушки стало понятно, что я неправ и что этим предположением её обидел.
В следующий раз мы встретились случайно в магазине спорттоваров. Я покупал спортивный костюм для маёвки с друзьями, а ей, видимо, что-то нужно было для санатория. Я окликнул её, она поздоровалась, улыбнулась и пошла на кассу.
А я стоял, как дурак, и пялился на неё, пока она не исчезла за дверьми магазина. Несмотря на нескладные движения, в облегающих джинсах она была соблазнительной и будила далеко не праведные желания.
На майские праздники мы выбрались к Стасу на дачу. Его жена с ребёнком тоже были там, поэтому пьяного беспредела не ожидалось. Я никогда не пил крепкий алкоголь. Это было одним из непреложных правил с тех пор, как мы с Алёной потеряли ребёнка. Я приехал сюда расслабиться, посидеть с друзьями в беседке на воздухе и душевно поболтать. В последнее время работа отнимала все мои силы и нервы, мой организм остро нуждался в перезагрузке.
Мы нажарили шашлыков, наелись, наговорились до глубокой ночи и с чувством полного удовлетворения от прекрасного выходного дня разбрелись по кроватям. Засыпая, вдруг вспомнил ночь в маленьком старом домике в занесённой снегом деревне. Я провёл её в одной комнате с женщиной, которую в тот момент презирал и люто ненавидел. С женщиной, за лечение которой позже я отдал чуть ли не целое состояние. Мысли о которой в последние дни не давали мне покоя. Вероятно, у меня начался спермотоксикоз, а иначе как было объяснить, что перед глазами то и дело мелькали картинки её совершенного, практически обнажённого тела на кровати в моём номере? Интересно, после аварии фигура у неё испортилась?
Спал как убитый. Проснулся только к обеду. Даже не верилось, что спешить некуда. Взял телефон, просмотрел входящие сообщения. А потом неожиданно для себя нашёл в контактах номер Насти и написал:
“Привет! Когда ты едешь в санаторий?”
Она ответила не сразу.
“Завтра”.
“Я помогу тебе отвезти вещи и устроиться. Напиши, когда и куда за тобой заехать”.
Она прислала адрес и время. Наверное, если бы у неё кто-то был, он бы её отвёз, и она просто поблагодарила бы меня и отказалась?
Сидел и, как дурак, пялился на солнце.
— Алекс, в каких облаках ты витаешь?
— Что?
— Иди к столу!
Она написала номер квартиры, значит, и вправду нуждалась в помощи. Ей же наверняка нельзя было носить тяжести. А вещи, пусть даже только самые необходимые, весили немало.
Дом по указанному адресу был старым и давно не ремонтированным. В подъезде пахло котами. Я уже и забыл, когда в последний раз с таким сталкивался.
Позвонил в звонок. Дверь открыла пожилая женщина. Я смутно помнил Настину маму, но эта женщина была на неё совсем не похожа. Может, бабушка?
— Светлана Петровна, это за мной, — донеслось откуда-то из глубины квартиры.
— Здравствуйте. Поможете с сумкой? — она указала на стоявший в коридоре чемоданчик на колёсах. — Я сама по лестнице не снесу. Собиралась маму попросить, а тут вы так удачно предложили свою помощь.
Я взял её чемоданчик — он и впрямь был нелёгким.
— Ты сама спустишься или помочь?
— Спасибо, я сама, наловчилась опираться на перила. Лестницы мне пока тяжеловато даются.
Погрузил чемодан в багажник, открыл Насте дверь. Она нерешительно топталась около неё, но не садилась внутрь. Не сразу сообразил, что ей трудно забраться в высокую машину.
— Я помогу. Осторожно.
Взял её на руки и усадил на сидение. Она была в облегающих штанах, которые кажется, назывались леггинсы. Руки скользнули по её упругим ягодицам. Член тут же отозвался на это прикосновение. Этого ещё не хватало!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спасибо. Извините, для меня пока некоторые простые вещи недоступны.
— Всё нормально. Ты справишься. Тебе просто нужно время.
— Надеюсь.
— Расскажи, как твоя спина. Болит?
— Бывает. Я всё время занимаюсь, мне дали комплекс упражнений. Я не филоню.
— Ты молодец. Тебя с работы легко отпустили?
— Шеф на майские уехал, нам каникулы устроил. Так что я только неделю пропущу. Но я с ним договорилась, что все переводы буду делать удалённо. А на телефон отвечать кто угодно может — думаю, найдут мне замену.
— Тебе нравится эта работа?
— Да, вполне. Главное — она мне по силам. Я не могу не работать, мне нужно на что-то жить. А тут мне условия подходят.
— Директор тебя не обижает?
— Нет, он нормальный. Да и я стараюсь поводов для недовольства не давать.
Перебрасываясь общими фразами, мы добрались до санатория. От машины до корпуса расстояние довольно большое. Я заметил, что Насте было трудно идти. Хотелось взять её на руки и донести до входа в здание, но не был уверен, что это уместно.
— Может, тебе трость привезти или ходунки? Как ты будешь тут ходить?
— Я за территорию выходить не буду, только рядом с корпусом.
Оформили её довольно быстро. Пока она заполняла анкету, я незаметно договорился, чтобы ей дали номер получше. Когда наконец ей выдали ключи и она зашла в номер, то очень удивилась.
Это был одноместный номер класса “люкс”, обставленный необходимой мебелью, с новой удобной душевой кабиной. Тут всё было полностью приспособлено для человека с ограниченными физическими возможностями.
— Как это? Я тут буду одна, без соседки? Вау! Постойте, я же покупала самый простой номер. Это ваших рук дело?
Я лишь улыбнулся и пожал плечами. Мне нравилось её удивление и радость. Я снова чувствовал себя волшебником и супергероем.
— Тебе нравится?
— Конечно! Но вы и так столько для меня уже сделали! Я могла бы и в простом номере.
— Отдохнёшь как следует после процедур, сил наберёшься. И тут стол есть — по вечерам немного поработать можешь. Ну и вообще. Тебе здесь будет удобно.
— Спасибо вам большое!
— Ещё у меня есть к тебе просьба.
Она вопросительно посмотрела на меня.
— Перестань мне выкать. Я не знаю, сколько тебе лет, девушек об этом спрашивать не принято, но подозреваю, что я ненамного старше тебя.
— Хорошо.
— Мне, к сожалению, уже пора ехать. Работу никто не отменял. Я к тебе ещё приеду, если ты не возражаешь.
— Приезжайте, конечно, то есть приезжай.
— Посмотрю, как ты занимаешься, поговорю с врачом. Может, тебе ещё что-то надо, а ты стесняешься мне в этом признаться.
— Спасибо вам… тебе за всё.
Выскочил из её номера. Мне срочно нужно было сунуть голову под холодную воду. Я стоял и разговаривал с Настей, рассказывал, что за столом она сможет работать, а сам представлял, как я раскладывал её на этом столе.
Стоп! Эта девица не для меня. Я ведь зарекался — никаких больше шлюх. Но какой-то голосок внутри меня не давал разуму взять верх, нашёптывая: “С чего ты взял, что она — шлюха? Она уже больше года, как уволилась от Ганеева. Что ты о ней знаешь? А что, если с тех пор она ведёт порядочный образ жизни? Каждый человек может ошибиться и имеет право на второй шанс”.
Но разум продолжал отстаивать свою позицию: “У тебя просто слишком давно не было женщины. А эта — точно не для тебя. Она — ведьма. С ней потом проблем не оберёшься”.
Я вернулся к Насте на следующий день. А потом ещё и ещё. Эти визиты превратились в пытку. Я хотел её, как безумец. Я задвинул все доводы разума настолько далеко, что не слышал уже даже его шёпота. Но я был для неё всего лишь человеком, который оплатил ей дорогостоящее лечение, а теперь контролировал, тщательно ли она соблюдает рекомендации врачей, опасаясь, что его деньги были потрачены впустую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
