class="p1">«Авиация дала мне всеразгорающуюся любовь к полету, к людям, несущим добро» (В. В. Мигунов).
«Полет научил нравственно очищаться, ценить благородство, становиться добрее…» (В. Селиванов).
«Летанье человека в ближнем космосе, в атмосфере и в будущем межпланетном полете являет собой заложенное в архетипах сознания как путь к Высшей цели. Не в небо подняться, а приблизить небо к человеку Земли. Зачем? Чтобы уменьшить зло, порожденное соблазнами…» (В. Пономаренко).
«Уверен, что великое призвание есть работа духа. Дух высший, по моему разумению, есть единение всех душ, живущих в нас…» (А. Синицын).
«Я благодарен Всевышнему, что Он указал мне дорогу и хранит, пока я иду по ней…» (Л. Попов).
«Капелька моей жизни в этом мироздании поддерживается извне. Дух поддерживает мои крылья, и я впервые говорю об этом вслух. Что-то все-таки есть в этом…» (Ю. П. Шеффер).
«Авиация хотя и не Божий храм, но дает более острые ощущения понятия добра и зла…» (П. И. Рыжов).
«В моем понимании, авиация сродни религии при мировосприятии. Полеты повышают планку в оценке людей, обостряют чувство справедливости и делают более четкой грань между добром и злом, начинаешь понимать изнутри человеческие слабости, становишься терпимее и одновременно жестче относишься к непорядочности…» (В. С. Смирнов).
Одна из системообразующих надежных оснований деятельности человека в полете – это то, к чему пришел М. М. Громов. Его главная мысль о том, что прежде, чем научиться управлять ЛА, надо научиться управлять собой. Управлять собой – это, прежде всего, знать и уметь регулировать свое психическое состояние, переориентировать его на волевую и интеллектуальную активность с целью достижения заданного результата. Это проявляется в преодолении страстей, в повиновении регламенту, в ограничении суперэмоций, в сохранении холодного рассудка, порожденного ответственностью. И в этом процессуальном акте деятельности свобода все же выступает как «осознанная необходимость».
И вместе с тем человеку в полете дано более глубокое, нравственное, на уровне святости, проявление свободы, которое гораздо шире раскрывает внутренний мир человека.
Послушаем голоса летчиков:
«Летная работа порождает этических проблем не меньше, чем профессиональных. В полете ты свободен, поэтому нельзя лгать даже самому себе. Будешь наказан. И в этом великий этический смысл летной профессии. Человек отвечает за свои поступки САМ и немедленно, публично…» (К. А. Сеньков).
«Свобода породила необходимость возрастающей требовательности к себе. Сочетание трагического и духовного в полете помогло открыть для себя духовную музыку…» (Л. С. Попов).
«Общение с необычной природой неба, свободой перемещения в трехмерном пространстве заставила смотреть на мир другими глазами, точнее с позиции настоящих человеческих ценностей. Пройдя через трудности, начинаешь уважать все и всех, кто тебя окружает, понимать все, что вокруг происходит…» (Н. Григорьев).
Разве в этих небесных размышлениях мы не улавливаем огромную духовную работу над собой, над своей собранностью, смирением? Разве не чувствуем, как идет смещение акцентов анализа своей профессиональной деятельности в глубь души, в ее нравственные слои, в мир, если хотите, 10 заповедей?
Мы должны почувствовать в этом воздействие особых законов роста личности человека в опасной профессии. Личность летчика преобразовывает, точнее, одухотворяет многие земные понятия, несущие просто юридический смысл. К примеру, понятие дисциплины. В полете выполняется регламентный алгоритм при исполнении действий и операций. Однако небо требует более высокого уровня осмысления этого понятия. Это осмысление исходит из ценности жизни твоей и тех, кто тебе ее доверил. Мы существенно повысим безопасность полета, если не только научим, но и воспитаем святость, окормляющую сущее в дисциплине. Дисциплина в полете – это работа мысли, т. е. души, свобода выбора, нравственная оценка последствий своих действий, оснований к риску, своих возможностей и возможностей коллег в полете.
Духовная связь и пребывание в пространстве «не от мира сего» отчетливо формирует добродетельность, совесть, ценность жизни. Вчитаемся в небесные мысли, обрамленные флюидами высших чувств.
«Именно в авиации я ощутил, что полеты формируют нравственную часть личности. В моем характере открылся взгляд на понятие чести. В полете много неожиданностей, бьющих по самолюбию, взывая к потребности понять смысл жизни в летной профессии…» (Н. Григорьев).
«Авиация дала духовную закалку, помогла сформировать совестливость…» (В. Селиванов).
«Катаклизмы современной жизни сильно уродуют людей. Но лекарство под названием небо хорошо помогает. У людей, постоянно рискующих жизнью, мне кажется, добро побеждает зло…» (Ю. Н. Шеффер).
В нашей педагогической деятельности мы слабо раскрываем влияние полетов на развитие чувства прекрасного.
«Полет не повторяется, это всегда новый полет. Это творчество, восходящее до художественности! Посмотрите авиашоу – это музыка, это живопись, это большая культура. А полярные сияния? Каков масштаб! Ты физически ощущаешь себя в Пространстве Вселенной. А при цветном полярном сиянии вспоминается Скрябин. Чувство единства с небом возникает только в небе…» (К. Сеньков).
«В полете возникли состояния эйдетического восприятия красочных видов рассвета, наступления ночи, цветовых гамм горизонта. Интересно появление ассоциаций со сказками, с ощущением выхода из себя, из НАЦИОНАЛЬНОГО менталитета, как бы становишься человеком Земли. Все необычные состояния сопровождаются приливом добродетельности. Наверное, небо облагораживает…» (В. П. Селиванов).
«Полет дает новые, совершенно неожиданные ракурсы смены тени и света, игры красок на земле и в небе, где вы можете увидеть такой земной луч, который упреждает восход солнца. Где еще, как не в полете ночью, такие близкие и яркие звезды: протяни руку – и потрогаешь…» (А. Синицын).
Вот пример процесса переплавки внешней среды жизни и труда во внутренний мир человека. Человек летающий способен перевести материальный мир в идеальный и уже из него выйти одухотворенным смыслом своего предназначения. Так Идеал порождает Веру и почитание летной дисциплины. Отсюда берет истоки Сущее в человеке: это духовное поле, где силовые векторы освящают и освещают Путь к любви, состраданию, доброте и совести.
Духовность – это способность человека трансформировать добродетельную данность на других людей с целью развития вселенской любви, добра и самосовершенствования. Только духовность поможет человеку наиболее полно раскрыть смысл и предназначение человека.
Сущностная сила личности опасной профессии зиждется на нравственном фундаменте – преодолей себя, сделай добро, защити. Поэтому сам процесс обучения пронизан воспитательным императивом: незнание, слабость духа и тела в их профессии могут обернуться горем для других.
Базовым свойством личности летающего человека является потребностная сфера, представленная целеустремленностью и высшей степенью мотивированности к полету.
В душе летчики всегда хранят высшую ценность: не совершай грех, не превращай Небо и свою трепетную любовь к полету в наживу. Земляне посылали человека в небо, и он оправдал их надежды, так как с Неба возвращался всегда чище, святее, благороднее и добрее.
«Добро – это реализованная свобода, добро и есть исполнение долго» (Г. Гегель).
Надежность человека в полете определяется, прежде всего, степенью развитости
