Читаем без скачивания Тайны подводного шпионажа - Е Байков

Крэйвен был хорошим аналитиком, и все, в чем он нуждался для начала работы, это хоть какая-либо информация, относящаяся к возможной катастрофе, сколь угодно малая, любая... В данных СОСУС ничего обнаружено не было, надо было искать другие источники. Он связался со специалистами управления военно-морских исследований и от них узнал о наличии постоянно работающего гидрофона научной станции на Канарских островах. "Но с момента последнего сообщения с лодки прошло шесть суток, а обслуживающий персонал должен уничтожать каждые трое суток огромные рулоны бумаги, где самописцами поминутно зафиксированы все шумы в пределах радиуса действия гидрофона", высказали сомнение сотрудники управления. "Мало кто детально выполняет все инструкции", - подумал Крэйвен и немедленно связался с начальником островной станции. И действительно, через два часа поисков были обнаружены записи, которые могли бы помочь найти "Скорпион"! На бумажной ленте самописца были зафиксированы восемь взрывов, или ударов, или чего-то такого, что похоже на взрывы. Ориентировочное место этих взрывов находилось на больших глубинах...

Немедленно были посланы разведывательные самолеты в указанный район, однако следов "Скорпиона" обнаружено не было. Да и место было слишком неточным. Чтобы хоть сколько-нибудь эффективно производить поиск, надо было бы найти еще одну линию положения, и хорошо бы от другого источника. У Крэйвена источников информации больше не было... Но тем не менее вторая линия нашлась! Ее предоставил в группу анализа Уилтон Харди - главный специалист по гидроакустике элитной исследовательской лаборатории ВМС США. Он знал о наличии двух гидрофонов, дислоцированных в районе острова Ньюфаундленд, которые принадлежали ВВС США и были предназначены для фиксирования испытательных ядерных взрывов на советских полигонах. Несмотря на то, что гидрофоны находились на значительном удалении от предполагаемого места катастрофы и между двумя этими точками проходил Северо-Атлантический подводный хребет, акустическая информация о катастрофе "Скорпиона" была зафиксирована! Харди связался с Крэйвеном, записи были проанализированы в совокупности с предыдущими. И вот они - взрывы, точно на пути "Скорпиона". Сначала глухой, но достаточно сильный взрыв. Начало катастрофы? Через 91 секунду пошла уже серия взрывов, казалось более сильных. Первый взрыв мог бросить лодку на глубину, и тогда серия взрывов могла означать гибель ее отсеков от огромного давления. Одного за другим... Первый взрыв, через 4 секунды другой, дальше взрыв через 5 секунд, очередной через 2 секунды, далее через 3 и последний через 7 секунд. Спустя 3 минуты 10 секунд после первого взрыва океан уже был тихим и спокойным...

На четвертый день поисковой операции Крэйвен связался с адмиралом Мурером и доложил, что "589-я, скорее всего, погибла безвозвратно...". Теперь надо было найти останки лодки.

Записи станций по времени были сделаны всего лишь через 18 часов после последнего сообщения с лодки. Это означало, что она прошла не более 300-350 миль на пути к Норфолку. Ориентировочный район поиска был определен. Мурер, потрясенный донесением аналитической группы, все еще не хотел верить в самое худшее и поэтому предполагаемое место гибели "Скорпиона" приказал именовать "районом особого интереса", а не "районом катастрофы". Начались поиски лодки с привлечением специальных сил и средств. Главным научным экспертом опять был назначен Крэйвен...

Флагманом поисковой операции стало океанографическое судно "Мизар", которое участвовало еще в поисках "Трешер" и водородной бомбы у берегов Испании. На сей раз, с учетом прежнего опыта, судно было оборудовано усовершенствованным подводным аппаратом с чувствительной фотокамерой. В поисковый комплекс этого устройства входили также активный гидролокатор и магнитометр. Странное устройство на борту судна моряки "Мизара" звали по-разному: "штука", "рыбьи салазки", "рыба" и так далее.

Начались долгие дни напряженной работы. Сначала дно сканировалось гидролокатором, при получении какого-нибудь отраженного от подводного объекта сигнала с помощью магнитометра уточнялись его качественные характеристики: металлический это объект или нет. Если и в этом случае ответ был утвердительным, то уже тогда запускался подводный аппарат, и операторы долгие часы управляли им во время погружения и наведения на выявленный объект. Поиск велся в районе, определенном на основе расчетов аналитической группы. План поиска строился на предположении о движении лодки в западном направлении. Как могло быть иначе? Лодка шла из Средиземного моря в Норфолк давно известным маршрутом, и, следовательно, ее генеральный курс должен был быть 270°. Это нельзя было подвергать сомнению. Но результаты поиска говорили об обратном. Крэйвен со своей группой, уже в ходе поиска, строил различные версии катастрофы. Если с серией из семи взрывов все было понятно, то что могло послужить причиной первого, фатального взрыва? В результате своих исследований и экспериментов ученые пришли к заключению, которое и по сей день категорически отвергается ВМС США. Но именно благодаря этому заключению и было найдено "тело" 589-й. Гипотеза заключалась в том, что "Скорпион" погибла от атаки... собственной торпеды! Либо от ее взрыва в торпедном аппарате, что, в общем, не имеет принципиальной значения. И в том, и другом случае лодка должна была бы двигаться в восточном направлении.

В то время на вооружении атомных подводных лодок находились электрические торпеды Мк37. Их техническая надежность оставляла желать лучшего. Основным, и к тому же опасным, их недостатком было несанкционированное включение аккумуляторной батареи. В этом случае силовая установка торпеды при нахождении ее в торпедном аппарате срабатывала, что могло привести к взрыву боевой части. Поскольку такие случаи происходили достаточно часто, была разработана инструкция командирам подводных лодок по действиям в аварийной ситуации. Эта инструкция предусматривала, помимо других действий, разворот подводной лодки на обратный курс. Кто-то вспомнил, что командир "Скорпиона" коммандер Слэттери отрабатывал его с экипажем в декабре 1967 года, за полгода до катастрофы.

Командование ВМС встретило новую версию катастрофы "в штыки" - это означало бы признание низкой степени надежности основной торпеды флота! Но надо было в любом случае найти лодку, иначе "груз неизвестности" давил бы на моральное состояние экипажей всех подводных лодок. А ходить в море надо было больше и больше: ВМФ СССР осваивал все новые и новые районы Мирового океана. Обстановка на подводных фронтах в конце 60-х оставалась напряженной.

Ученые решили смоделировать ситуацию четырех последних минут жизни "Скорпиона" с помощью компьютеров. Для "чистоты эксперимента" был приглашен бывший старший помощник со "Скорпиона" - в качестве командира "виртуальной подводной лодки". Ему ничего не сообщили о новой версии, а просто сказали: "Ты - командир, действуй по ситуации...". Он выстрелил "горячую" торпеду, скомандовал: "Право на борт!", привел лодку на обратный курс и начал "убегать"... Через некоторое время торпеда нагнала "жертву" и ударила ее в борт - так оценили ситуацию бесстрастные компьютеры. А траектория гибнущей лодки привела именно в ту точку дна океана, которую прежде определили расчеты ученых... Гнетущее молчание воцарилось в компьютерном центре после эксперимента. Истина была очевидна, даже если ее невозможно будет доказать... Все же одно доказательство было реальным - надо было найти лодку именно в том месте. Был выстрел или нет, лодка все равно должна была лечь на обратный курс, имея в аппарате торпеду с работающей батареей. Так было предписано инструкциями по безопасности.

Время, отведенное на поиск, закончилось, наступали осенние штормы... Крэйвен едва уговорил адмирала Мурера продлить поиск на две недели. "Вы должны расширять зону поиска к востоку от исходной точки", - единственное, что сказал Крэйвен Баченэну - руководителю экспедиции на "Мизаре", который также считал поиск лодки делом чести "Мизара" и дал клятву не бриться до тех пор, пока не добьется цели. Опять потекли дни поиска. Томительное ожидание результата... Уже было сделано 200 000 фотографий различных "подозрительных объектов" - и ничего...

30 октября 1968 года после 145 дней поисков и ожидания в офисе Крэйвена раздался звонок из приемного радиоцентра: "Вам радио с "Мизара". Они говорят, что Бак (кличка Баченэна) сбрил бороду...". Крэйвен связался с начальником штаба ВМС США адмиралом Мурером: "Сэр, мы нашли "Скорпиона".

Опыт участия в поиске "Трешера" и "Скорпиона", подъеме ядерной авиабомбы обогатил самого Крэйвена и сотрудников его группы. Все более и более он убеждался в правильности своего решения по переоборудованию "Хэлибат". Та задача, которую ему поставила военно-морская разведка, могла быть решена только следующим образом: большой атомный носитель и специальные средства поиска и подъема на его борту. И сейчас, в начале лета 1968 года, его "любимое детище" - "Хэлибат" с двумя специальными аппаратами, которые назвали "рыбками", находилась в Пёрл-Харборе, готовая к выполнению нового задания. К этому времени уже был накоплен и осмыслен опыт первых неудач. Инженеры Крэйвена, экипаж коммандера Мура и офицеры разведуправления ВМС трудились без устали, устраненяя неисправности и готовя лодку к выходу в море. Но все же путь "Хэлибат" к славе был тернист, а "первые блины" - походы конца 1967 - начала 1968 годов - оказались "комом"...