— Потерпите минутку, мэм, — успокоил меня главарь громил, после чего обратился к своим подручным: — Ведите ее.
И меня куда-то повели. Сначала я шла по асфальтированной дорожке, потом передо мной открыли дверь и ввели в какое-то помещение.
Далее последовали короткие переговоры с кем-то, передо мной снова открыли какую-то дверь, и я оказалась в длинном гулком помещении, видимо коридоре. Мы прошли его до конца, а затем я услышала, как открывается дверь лифта. Меня втолкнули внутрь, дверь закрылась, и лифт стал подниматься. Затем снова ходьба по очередному коридору, во время которой я зачем-то считала повороты. Наконец мне велели остановиться и освободили от наручников, после чего послышался звук запираемого замка. Разумеется, я тут же сняла с глаз повязку, оглянулась… и замерла от удивления.
— И что же ты увидела такого удивительного?
— Джимми собственной персоной!
— Ага, — пробормотал Колин, — значит, твое предположение оказалось верным. И чего же от тебя хотел этот мерзавец и похититель замужних женщин?
— Он хотел, чтобы я снова была с ним.
— Но ты объяснила, что уже замужем и у тебя есть ребенок?
— Да, но он потребовал, чтобы я подала на развод, пообещав жениться на мне, как только я стану свободной.
Колин не верил ни единому ее слову. Скорее всего никакого похищения не было, просто Паола взялась за старое и снова связалась со своим мафиозным дружком. Но зачем ей эта изощренная ложь, когда гораздо проще заявить, что она хочет развода? Ведь и он в данный момент хотел того же!
— Ну и что было дальше? — осторожно поинтересовался Колин, внимательно наблюдая за выражением лица жены.
— А дальше он целый год держал меня при себе в качестве заложницы, отпустив лишь тогда, когда я клятвенно пообещала выполнить его требование.
— То есть развестись со мной?
— Да… и забрать Берта.
Этого-то он и боялся больше всего!
— А зачем ему мой сын?
— Сын нужен не ему, а мне! — сердито возразила Паола. — К тому же я узнала, что ты все равно не уделяешь достаточно времени его воспитанию. Точнее, ты просто сплавил нашего мальчика своему двоюродному брату!
На этот упрек трудно было что-либо возразить, однако Колин не собирался так легко сдаваться.
— Ты сможешь отнять у меня нашего сына только по решению суда, — сухо заявил он. — А учитывая сколько времени ты пропадала неизвестно где, сомневаюсь, чтобы решение было принято в твою пользу.
— Разве мы не сможем договориться как-то иначе? — вкрадчиво поинтересовалась Паола.
— Как именно?
— Ну, мы могли бы снова попробовать жить вместе… В конце концов я твоя законная жена!
— А как же Джимми?
— Ты его боишься?
Колин пожал плечами и поднялся.
— Ты куда?
— Надо задать сено лошадям.
— Я тебе помогу.
— Поможешь мне ухаживать за лошадьми? — удивился ковбой. — Однако прежде у тебя никогда не было подобного желания. Более того, ты не раз говорила, что лошади тебя пугают…
— Теперь я поняла, что некоторые люди гораздо опаснее лошадей.
— Ну что ж, пойдем.
Они вышли из дому и направились в конюшню.
— Ты действительно собираешься работать в этом платье и в этих туфлях? — полюбопытствовал Колин, когда они зашли внутрь;
Паола призывно улыбнулась.
— Но ведь платье легко снять…
— Что?
Не успел он и глазом моргнуть, как его жена, нагнувшись, подняла подол и, быстро стянув платье через голову, небрежно кинула его на калитку пустого стойла, оставшись в красном кружевном белье и черных чулках.
— Что ты делаешь?
— Молчи!
Паола с силой толкнула мужа на солому, затем присела на корточки и принялась проворно расстегивать пояс его джинсов. Колин настолько растерялся, что даже не пытался ей помешать. К тому же он слишком хорошо помнил бурный темперамент своей жены, которая не раз заставляла его заниматься с ней любовью в самых невероятных местах. Воспоминания об этих лихорадочно-сладострастных мгновениях тут же вызвали у него горячую волну возбуждения.
Тем временем Паола сдернула с него джинсы и тут же принялась ласкать его губами и языком, делая это столь умело и с таким упоением, что Колин не выдержал и зарычал, запустив пальцы в ее густые волосы. Тогда Паола стала нежно поглаживать его мускулистые бедра и упругие ягодицы.
Кровь прилила к вискам, сердце стучало тяжелым молотом, и все существо Колина охватила неистовая жажда обладания. В нем проснулся настоящий зверь, все отошло на задний план — сначала секс, разговоры потом!
Почувствовав, что находится на грани, он оторвал от себя Паолу, поднял на ноги и повернул спиной. Она поняла его намерение, томно вздохнула и наклонилась вперед, упершись руками в деревянную перекладину.
Рывком стянув с нее трусики, Колин вошел в нее с такой неистовой силой, что она вскрикнула и резко дернулась. Сейчас он ощущал себя могучим, диким и сильным, как настоящий жеребец, чему способствовали запахи конюшни и свежего сена.
Они стонали, обливались потом и содрогались от самой неистовой и бешеной страсти, которая походила на безумие, но при этом была мудрее всего на свете.
Находившиеся в соседних стойлах лошади фыркали, переступали копытами и косили на них карими, всепонимающими глазами…
8
После столь бурного любовного приключения и неожиданного признания в любви Сандре приснился ночью очень странный сон…
Она идет по длинным коридорам какого-то старинного замка. Кажется, это тот самый римский замок Святого Ангела, который она посещала вместе с Джузеппе.
Стоило ей вспомнить о бывшем муже, как он появляется откуда-то из-за угла и, улыбаясь ей какой-то странной улыбкой, не говоря ни слова, берет за руку и ведет за собой. Она хочет воспротивиться, но ноги становятся, как ватные, и совершенно ее не слушаются.
А Джузеппе все тащит и тащит ее за собой, периодически оглядываясь и с дьявольской усмешкой прикладывая палец к губам, словно призывая хранить молчание. Наконец он подводит ее к тяжелой дубовой двери с крепкими металлическими засовами и вталкивает внутрь.
Они оказываются в полутемной спальне, освещенной лишь канделябром с тремя свечами, стоящем на столике вместе с кувшином вина и вазой с фруктами. Центральное место в комнате занимает огромная кровать с задернутым темно-красным пологом.
Сандра думает, что Джузеппе привел ее сюда, чтобы заняться любовью, и хочет протестовать, как вдруг понимает, что кровать уже кем-то занята. Ткань полога слегка раскачивается, и из-за него раздаются громкие женские стоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
