— А почему все Богини начинают показывать практики с сексуальной зоны? Разве нет в человеке других энергетических мест? — удивленно спросила Софья.
— Тело человека — сплошной энергетический кокон, состоящий из различных частот восприятия. Но зачатие и рождение происходят именно через сексуальную зону, потому что это фундамент, с которого начинается перерождение. И пока человек не научится фундаментальным техникам генерации, накопления, перераспределения своей жизненной энергии, живущей в этой зоне, нет смысла учить его высшим постижениям. Он попросту может погибнуть или потерять разум, что, кстати, происходит со многими людьми, нарушившими порядок постижения совершенства.
На вдохе ты постепенно поднимаешь энергию до макушки, а потом на выдохе отправляешь ее далеко вверх, к ангелам-хранителям. Таким образом ты не теряешь энергию. Ты просто передаешь ее на сохранение духовному началу. И твое тело уже должно быть абсолютно не способно ни принимать решения, ни заботиться о себе. Ты ранимая, беззащитная, но ты можешь себе это позволить только в том случае, если рядом с тобой сильный мужчина. Не важно, принадлежит он тебе или нет. Это должен быть мужчина, который может тебе подать руку, помочь в трудную минуту.
Софья задумалась, забылась и очнулась посреди цветущей поляны. Ветер стих. Солнце, еще недавно такое жаркое, сейчас было куда более ласковым, более спокойным. «Такое ощущение, что я уже была здесь», — удивилась Софья, посмотрев внимательнее вокруг.
И вдруг она вспомнила. Она действительно здесь была. Именно здесь. Она видела уже этот Олимп, на котором когда-то жили Боги. Это произошло совсем недавно в храме Артемиды. Даже запах горного разнотравья тогда был столь же сильным и терпким, как сейчас. И птичьи песни звучали так же звонко. И Олимп красовался неподалеку. Она еще удивилась тогда, что это за величественная гора…
Оказывается, Артемида, прежде чем поговорить с ней, пригласила ее к себе на Олимп — туда, где обитают бессмертные Боги… Наверное, именно в тот момент и решалась ее судьба — достойна ли она внимания небожительниц, которые владеют тайнами женского мира.
Что ж, ее знакомство с Богинями, как и следовало ожидать, началось на Олимпе и там же завершилось. Богини наметили путь, которому она будет следовать. Дальше придется идти самой…
«Смогу ли?… Конечно, смогу! Тем более они обещали не забывать меня и еще многому научить, — решительно сказала себе Софья. — Я хочу быть Богиней. И я непременно буду ею!» Софья вдохнула полной грудью, низко до земли поклонилась великим наставницам и вспомнила последнее наставление.
«Когда ты узнаешь, как научиться любить саму себя, ты достигнешь всего, чего пожелаешь».
Она радостно поспешила рассказать обо всем Стелле.
Глава 18
Сила новой женщины
По дороге в Афины она размышляла о том, как соединить могущество всех четырех Богинь в одном хрупком теле земной женщины. Столько событий, переживаний, открытий! Как разобраться во всем этом изобилии знаний, чтобы не свихнуться? Все надежды только на Стеллу.
Уж она точно подскажет, когда и каким образом включать то или иное божественное состояние и наслаждаться им… Мечты, мечты, где ваша сладость? Но если не мечтать о невозможном, то чудеса вряд ли когда-либо произойдут. Я хочу стать земным воплощением небесных Богинь, а какая из женщин этого не хочет? В конце концов, я поклялась себе достичь совершенства на знаменитом Олимпе, и выше отступать некуда.
Софья задумалась. Как ни странно, она находила в себе много общего со всеми Богинями, с которыми познакомилась. Даже с Персефоной. Чего-чего, а жертвенности она в себе за последнее время ощущала немало. А вот во имя чего, не могла себе однозначно ответить.
Во имя сохранения семьи? Но какой семьи? Той, где у мужа есть право вести себя так, как он хочет, а у нее лишь одна обязанность — ждать его возвращения? Если исходить из позиции Персефоны, то это правильно. Но если посмотреть с точки зрения современной женщины, у которой лишь одна жизнь, то ей ближе Афродита или даже Гера. Интересно, как изменятся их отношения с супругом после возвращения домой? И собственно, надо ли их менять?
Софья даже удивилась этому вопросу, ведь сейчас многое изменилось — и в ней, и в окружающем ее мире. «И эти перемены он точно заметит и оценит!» — с победоносной улыбкой рассуждала Софья. Да, она теперь чувствовала в себе силу. Наполнилась страстью и знаниями умудренных жизнью Богинь.
— Вы позволите? — открывая дверь купе, спросил статный мужчина в дорогом костюме.
— Пожалуйста, я еще не владелица железной дороги, чтобы ездить в персональном вагоне.
— А что, вам пошла бы такая роль! — произнес тот, улыбаясь уголками губ.
От мужчины исходил запах модного парфюма, кроме того, он был подчеркнуто ухожен и деликатен. Это была та вежливость, что воспитывается с детства и несет дух традиции, а не отрабатывается на ускоренных курсах молодых бизнесменов. «Изысканное воспитание, вот уж действительно, что не дается даром», — подумала Софья, оценивая незнакомца.
Она попробовала определить его профессию. Стильный костюм, приличные часы. На акулу большого бизнеса не похож, слишком скромен в манерах, да и не ездят акулы в таких поездах. А в остальном — хорош.
Джентльмен явно заметил ее интерес, и Софья, смутившись, демонстративно отвернулась к окну, стараясь рассмотреть проносившиеся мимо пейзажи.
— Вы путешествуете? — осторожно поинтересовался незнакомец.
— А вы проницательны! Да, я путешественница. Наслаждаюсь себе жизнью, и зовут меня Софья, — поворачиваясь к попутчику и одновременно включая на полную мощь все свое очарование, ответила она.
— Красивое греческое имя, но вы, похоже, иностранка. Извините, что не представился — Алекс, — широко и обворожительно улыбаясь и отчего-то краснея, продолжил разговор мужчина.
— Приятно иметь дело с интеллигентным и образованным человеком…
Грек смутился еще больше, однако был не из тех, кто пасовал:
— Вы очаровательны в своей непосредственной манере общения.
— Только в этом? — почувствовав силу и обретая кураж, кокетливо уточнила Софья.
Грек то ли от удивления, то ли от восхищения впал в ступор и, забыв о приличиях, ошарашенно уставился на удивительную собеседницу. В ней явно было нечто, что влекло, будоражило и волновало. Но при этом ни тени вульгарности, свойственной девицам легкого поведения, коих он немало перевидал на своем веку.
— Не только этим, — удивленно продолжил он. — Вы обаятельны, прелестны и вовсе не похожи на других.
— Уже теплее, спасибо.
— Простите за бестактность, вы едете в Афины?
— Да, в Афины.
— Я предлагаю, если, конечно, у вас и вашего спутника есть время, посидеть вечером в каком-нибудь хорошем местном ресторане. Уверяю вас, нам будет готовить лучший повар, и вы получите истинное удовольствие от изысканных местных блюд.
— Мой спутник сейчас в Москве. В Грецию я приехала одна — в гости к друзьям. По поводу приглашения на ужин, если планов на вечер мне еще не составили, почему бы и нет.
— Вы что, русская?
— Да, я русская из Москвы.
— Надо же! У вас такой прекрасный английский! Я, право, удивлен.
— Я так поняла, что с русскими женщинами у вас нет желания ужинать в приличных местах?
В этот раз грек смутился окончательно и принялся, хоть и не был ни в чем виноват, отчаянно извиняться.
— Нет, что вы… Напротив, еще больше рад. Просто это так неожиданно!
— Что именно? — Софья не выдержала и звонко рассмеялась. Она даже не поняла, что ее так развеселило — то ли собственная отчаянная бесшабашность, которая умерила спесь местного ловеласа, то ли опешивший от ее наглости греческий мачо. Какая разница? Она смеялась от души, искренне и красиво.
Грек отошел от смущения. Пару раз хихикнул, для приличия. Наконец поддавшись ее чарам, сдался и ответно взорвался истерическим хохотом. Что там между ними пробежало, одним богам известно, но им было весело и легко именно сейчас, и они искренне пользовались моментом.
Насмеявшись вдоволь и до слез и сумевши восстановить былую уверенность, Алекс, уже готовый к откровенным и неожиданным ответам, спросил:
— И как вам в Греции? Понравилось?
— Да, очень. Этот месяц путешествия просто перевернул мою жизнь, — ответила Софья.
— А как же муж? Неужели не боится такую, э… изысканную женщину надолго отпускать одну?
— Мы доверяем друг другу.
— Я бы все равно не рискнул! Но в данном случае искренне рад, что вы сейчас одна, и осмелюсь еще раз напомнить о приглашении.
Софья оценивающе посмотрела на Алекса. Затем открыла сумочку, достала блокнот и набросала адрес:
