Сделка состоялась, Кнут получил северную, а Эдмунд — южную часть Англии. Это соглашение едва ли могло быть долговременным и стабильным, однако оно давало передышку обеим сторонам, чтобы лучше подготовиться к предстоящим сражениям. Но если Кнуту не повезло со смертью Этельреда, теперь удача была на его стороне.
К несчастью для саксов, 30 ноября 1016 г., через два месяца после заключения соглашения, Эдмунд Железный Бок умер, видимо, естественной смертью, хотя позже поговаривали об убийстве.
Теперь у Кнута не осталось соперников. У Этельреда было двое сыновей от Эммы, но старшему, Эдуарду, исполнилось всего четырнадцать лет, и не могло идти речи о том, чтобы он встал во главе войска. В начале 1017 г. отчаявшиеся саксы признали Кнута королем. В следующем году, после смерти его брата Харольда Кнут стал единоличным властителем Дании и Англии.
К удивлению англосаксов, Кнут оказался хорошим правителем, гораздо лучшим, чем Этельред. Он использовал всякую возможность, чтобы смягчить удар, который он нанес национальной гордости саксов, и примирить их со своим правлением. Он созвал уитэногемот и заставил уитэнов избрать себя королем, чтобы никто не мог сказать, что он правит по праву завоевателя.
В 1017 г. он взял в жены вдову Этельреда Эмму, чтобы создать видимость некоей преемственности правления. (И возможно, к своему удовольствию, ибо она всё ещё была привлекательной женщиной; и если она была старше двадцатитрехлетнего Кнута, она всё ещё была достаточно молода, чтобы иметь от него детей.)
Более того, Кнут не пытался подчинить Англию Дании или ввести в ней датское законодательство. Наоборот, он продолжал править по саксонским законам и властвовал как саксонский король. Скорее Дания испытала на себе чужеземное влияние. Английские клирики наводнили страну, уничтожив последние остатки язычества. И именно выходцы из Англии получили епископский сан.
Сам Кнут был благочестивым христианином и порадовал своих подданных, предприняв широко разрекламированное паломничество в Рим в 1027 г. Этот жест окончательно положил конец всяким высказываниям о «датском язычнике».
Поначалу его «личная гвардия» состояла из данов, но, когда он почувствовал, что саксы начинают ему доверять, он отослал данов на родину и заменил их выходцами из Англии. Он даже сделал сакса Годвине своим главным советником. В 1020 г. он передал Годвине Уэссекс и Кент, и саксонский эрл стал самым влиятельным человеком в королевстве после самого Кнута.
Разумность, которую он выказал, отказавшись от поединка с Эдмундом Железный Бок, была его отличительным качеством, если верить самой известной истории, которую о нём рассказывают.
История такова. Устав от безудержной лести, которую ему расточали придворные, Кнут решил их проучить. Он велел поставить трон на морском берегу и воссел на нём во время прилива. В самых высокопарных выражениях он приказал волнам повернуть вспять, дабы они не замочили его королевских одежд. Кнут продолжал сидеть, пока прилив, и не подумавший исполнить монаршие повеления, не вымочил его роскошный плащ. Обратившись к придворным, король спросил у них, где же та богоподобная власть, которой они его столь щедро наделили.
(Удивительно, что многие люди, рассказывающие эту историю, ошибочно полагают, что Кнут был настолько тщеславен, что реально полагал, будто прилив может перед ним остановиться.)
Насколько мягко он обращался со своими подданными в Англии, настолько же всерьез он исполнял роль завоевателя вне страны. В 1017 г. он предпринял поход в Шотландию и заставил скоттов подчиниться, даже не вступая в сражение. В 1028 г. он покорил охваченную смутой Норвегию. На короткое время образовалась Датская империя, в которую входили Дания, Норвегия, Англия, Шотландия и даже Исландия и Гренландия — политическое объединение, которого история не знала ни до, ни после.
По иронии судьбы в то самое время, когда датчане достигли вершины успеха, викинги утратили свое более чем двухсотлетнее господство в Ирландии.
Главным героем этой борьбы стал Бриан, родившийся около 941 г. у брода через реку Шеннон, в десяти милях севернее Лимерика. Брод назывался Бил-Борум, и потому наш ирландец вошёл в историю как Бриан Бор.
Бриан стал правителем сначала небольшой территории, но мало-помалу, постоянно воюя, он расширил свои владения, освободил Лимерик и объединил весь Манстер (юго-западную четверть Ирландии) под своим владычеством. В 1002 г., в том самом, когда Этельред устроил резню среди данов, Бриан одержал победу над викингами Дублина и был признан «верховным королем», то есть верховным правителем всех ирландцев.
Однако викинги по-прежнему оставались в Дублине, и люди Лейнстера (юго-восточной четверти Ирландии), не желавшие признавать Бриана, вступили с ними в союз.
Решающая битва произошла в 1014 г. (как раз в то время, когда умирал Свейн Вилобородый). К этому времени Бриан Бор был уже старым человеком, семидесяти с лишним лет, однако он принял участие в сражении при Клонтарфе, на окраине Дублина, чтобы вдохновить своих людей, в то время как его сын реально возглавил ирландское войско.
В двенадцатичасовой битве обе стороны понесли тяжёлые потери, но в конце концов викинги дрогнули и бежали. Многие были перебиты, другим удалось добраться до кораблей, стоявших в гавани. Одна из групп беглецов наткнулась на шатер, в котором находился старый Бриан, они узнали его и убили. Однако Ирландия была теперь свободна от господства викингов. Те викинги, которые остались в стране, постепенно смешались с местным населением.
Можно задаться вопросом, не попытался ли бы Кнут завоевать Ирландию, проживи он дольше. Скорее всего, нет, поскольку в его империи и так было неспокойно. Даже при жизни Кнута в Норвегии вспыхивали бунты, а после его смерти в 1035 г., в возрасте сорока лет, Норвегия сразу отпала, и Датской империи-однодневке пришёл конец.
Глава 7
Последнее правление
Эдуард Исповедник
После смерти Кнута на трон Англии имелось несколько претендентов. Во-первых, у короля Этельреда II осталось двое сыновей от Эммы. Пока она жила в Англии с Кнутом, дети находились в Нормандии со своим дядей Ричардом II.
В начале правления Кнута Ричард пытался выставить в качестве претендента на английский трон Эдуарда, старшего из братьев, но, пока был жив Кнут, об этом не могло идти и речи. Юные принцы, выросшие в Нормандии и будучи наполовину нормандцами по крови, стали настоящими нормандцами по своему образу мысли.
У Эдмунда Железный Бок, сына Этельреда от первой жены, чье правление было столь недолгим, также осталось два сына — Эдмунд и Эдвард. После смерти отца они также оказались на континенте и теперь жили в далёкой Венгрии.
У самого Кнута тоже было двое сыновей. Один — незаконнорожденный Харальд Заячья Стопа (вероятно, его так прозвали из-за плоскостопия). Другим был Хардакнут, сын королевы Эммы. После смерти Кнута Эмма, разумеется, постаралась, чтобы королём стал её сын от Кнута, и в этом её поддерживал влиятельный уэссекский эрл Годвине. Северная знать, однако, не желала усиления Годвине и поддержала Харальда Заячья Стопа.
Случилось так, что, когда Кнут умер, Хардакнут находился в Дании. Ему пришлось задержаться там, чтобы наследовать датскую корону. Сторонники Харальда воспользовались моментом и возвели на трон своего претендента, благо он был под рукой. В 1037 г. он, с одобрения уитэногемота, стал королём Харальдом I. Эмму отправили в изгнание.
После смерти Харальда I в 1040 г. королём Англии и Дании стал Хардакнут, который, в свою очередь, скончался в 1042 г. К тому же оба сына были плохими правителями и быстро стали непопулярными. Со смертью Хардакнута датская династия Англии пришла к концу менее чем через сорок лет после победы Свейна Вилобородого.
Опять встала проблема наследования. Число претендентов уменьшилось. Ни Харальд, ни Хардакнут не оставили наследников, а более дальние отпрыски датской королевской династии никогда не были бы приняты в Англии. Сыновья Эдмунда находились слишком далеко. А что же принцы в Нормандии?
Их покровитель Ричард II умер в 1028 г., но его сына Роберта I Нормандского никто бы не назвал слабаком. За жестокость и своеволие его прозвали Робертом Дьяволом. Английские принцы были его двоюродными братьями, и он боролся за их вступление на трон (как и его отец) ещё при жизни Кнута.
Но после смерти Роберта I в 1035 г. в Нормандии начался смутный период. То обстоятельство, что смерть Кнута пришлась на это время, можно счесть большой удачей для Англии. В Англии тоже царило замешательство, продолжавшееся и в течение двух кратких правлений Харальда и Хардакнута, и это сулило хорошие перспективы для сильного нормандского герцога, если бы таковой нашёлся.
