Рюши с оборками — строго в подходящей ситуации, а Королеве так вообще лучше на людях этого кошмара избегать. Ну, можно прикрыть, например, особо глубокий вырез, разве что. И да, в пеньюарах и белье — допустимо, даже приветствуется. Драгоценные камни и им подобное в моей одежде может, а то и должно встречаться часто, ибо добавляет стоимости наряду, что отражает королевский статус и богатство. Мех допуст им только зимой и только дорогой, а то дешёвый воняет, стоит ему намокнуть от астаювшего снега. Вышивка же — универсальная вещь, а тем более если драгоценными нитями... то работает по тому же принципу, что нашитые драгоценные камни, жемчуг и прочее.
Признаюсь, слушала я её не слишком внимательно, оттого не доигрывала образ глупышки, которого собиралась придерживаться и дальше. Местами таки прорывалась моя обычная адекватность. Сначала в фокусе быть мешало не отпускающее волнение из -за лошади, затем, когда пошли уже темы отделки платьев, у меня родилась гениальная идея, как использовать это в своих целях для эпатирования публики, о чём я благополучно и задумалась, составляя сразу план в голове.
— Ох, Сиенна, — заметила в какой-то момент Ламбэль, — вы так быстро прогрессируете!
Намекает на то, что мои слова всё умнее, а реакции всё сдержанней.
— Ну, — замялась я, поняв, что палюсь-таки, и обругала себя за невнимательность, — я стараюсь учиться, постигать ранецианские принципы общения и поведения, от которых ранее держалась подальше, уж больно отличными от листрийских они казались. Но теперь понимаю, что нужно вливаться, всё же я Королева именно Ранеции! Новые камеристки очень помогают. Вот вчера на обеде и после него мы долго и полезно разговаривали.
Точнее, рылысь в моём текущем гардеробе, выуживая оттуда всю ересь, оставленую прошлым составом камеристок, и искали достойные наряды. Осталась четверть от всего имеющегося. Позвали двух модельеров, которые спасли от многочисленных рюш, часто нашитых ими же, ещё примерно столько же. Итого, половину платьев пришлось выбросить. Точнее, отдать модельерам на переделку.
— И вы, дорогая Ламбэль, вносите неоценимый вклад. Думаю, именно вы подтолкнули меня к улучшениям, мотивировали глубже понять культуру моей новой родины, Ранеции,
— соврала я, похлопав ресницами и тепло улыбнулась.
— Рада служить вам, Ваше Величество, — манерно ответила девушка и сделала реверанс. А мне почему-то представилось, как она говорит это же Жермиену, но с эротическим подтекстом, после чего становится перед ним на колени, развязывает его штаны и “служит”.
Однако в голове Сиенны тут же организовался серьёзный протест. Близость промежности и лица — ни-ни, что вы! Я даже вскинула бровь от удивления. В этом мире не приемлют оральный секс? Или это у неё подобное впечатление на базе романтических книжек сложилось? Надо узнать!
Глава 23
Как только Ламбэль покинула меня, я позвала камеристок. Полным составом мы обсудили дальнейшие планы по модельерам. Г ерцогиня Хольтер взяла на себя слежку за господами Франческо и Штольцем, объяснив это тем, что у её семьи есть нужные ресурсы. Шпионы, как понимаю. Маркиза Анри, которую я про себя продолжала звать не иначе, как каменная маркиза, подтвердила их качество. Мол, представителям рода Анри и самим приходилось быть и объектами шпионажа, и пользоваться услугами “специально -обученных” слуг Хольтеров, когда две семьи сначала враждовали, а затем подружились. Интересненько... Запомню.
После я попросила задержаться одну графиню Вермон, предположив по её поведению, что именно эта дама сможет мне помочь в вопросах сексуального воспитания. Пришлось исхитриться, выбирая выражения, чтобы не показаться слишком развязной и осведомленной, но операция таки увенчалась успехом.
— Понимаете, графиня. — старательно изображая смущение, начала я, — мой муж пришёл в мою спальню всего раз, в нашу первую брачную ночь. И мне происходящее категорически не понравилось! Думаю, Жермиен больше не приходит потому, что боиться снова доставить мне боль, — что, конечно же не так, однако легенда вполне годная, как для наивняшки Сиенны. — Но матушка уверяла, будто должно быть иначе. Что-то там про положения тел намекала, только откровенно говорить отказалась, застеснялась почему-то. Сказала, что я должна сама понять. А я не знаю, что делать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне отчаянно нужна помощь! Иначе ведь наследника не зачать, а это мой первостепенный долг, как Королевы.
— Ваша матушка полностью права, соитие должно доставлять удовольствие обеим сторонам, — легко ответила графиня, пряча улыбку. — Только в первый раз женщине всегда больно, может быть кровь. И это нормально, такова уж наша особенность. Однако дальнейшие практики помогут изменить эту ситуацию. Кровь и боль не повторятся, если всё делать правильно.
— Правильно? А как надо себя для этого вести? Кажется, Жермиен был недоволен моим поведением. Но что не так, я не понимаю. Может, надо было лежать не на спине? Или не стоило жмурить глаза?
Графиня едва не прыснула со смеху и долго продержаться не смогла. Мои попытки выглядеть наивно-невинной в этом вопросе, сыграли в обратную сторону. Она то смущалась, то сдерживала смех. Сдавшись, пообещала принести мне книгу, в которой описывается всё, что мне нужно знать для того, чтобы зачать ребёнка и не расстраивать мужа ошибочным поведением. Оказывается, такие произведения литературы в Ранеции — впрочем, наверное, в Листрии тоже. — вполне существуют и пишутся для аристократок, дабы матери не утруждались/смущались передаванием информации о сексе из уст в уста своим дочерям. За книгой графине придётся съездить к себе в поместье, но завтра она уже вернётся.
Отлично, так мне тоже подойдёт. Однако подозреваю, что аристократический вариант секса будет посдержанней, чем. общепринятый. Потому я запланировала узнать детали из первых, так сказать уст, как на самом деле в Ранеции — или, наверное, вернее говорить, в этом мире — принято сопокупляться. А у кого лучше спрашивать, как не у работниц сферы оказания интимных услуг? Не любовниц же мужа пытать, в конце концов!
Лина чуть не грохнулась в обморок, когда я попросила раздобыть для меня адреса лучших домов дешевых удовольствий, так здесь называется сие заведение. Пришлось долго уверять, что я не собираюсь покупать распутных мужчин, коих там тоже предостаточно, не только женщин, а просто хочу получше узнать, как живут мои подданные.
— Может, кого-нибудь там держат силой! Тогда я должна их спасти. Беднякам на милостыню в церкви жертвую, следующий шаг — эти самые дома.
— Хорошо, Сиенна, я помогу, но обещайте, что замаскируетесь хорошенько! — наконец, согласилась она. — Никто ни при каких обстоятельствах не должен понять, кто вы такая. Иначе будет неслыханный позор! А может, всё таки послать доверенных лиц?
— Лучше будет рассказать кому-то ещё, что я интересуюсь этими заведениями? Не тебя же отправлять! Нет, Лина, некоторые вещи нужно делать лично.
Ой, да я и сама понимала: стоит Жермиену спалить меня в подобном месте, репутацию не вернуть. Он уж точно не применёт воспользоваться случаем, чтобы прижать меня к стенке во имя собственной выгоды. Поход к проституткам нужно будет спланировать о-о-очень тщательно.
В этот день я снова персональное приглашение на обед к Его Величеству, моему дражайшему супругу. Можно было бы снова наивно предположить, что всё же после памятной прогулки по лужайке он таки проникся ко мне тёплыми чувствами... если бы за полчаса принятия пищи не упомянул аж трижды про грёбанную лошадь! Опять! “Когда, ну, когда, а почему ты медлишь?” Навязчиво, хотя достаточно завуалированно, и настораживает до крайней степени. Позвал отобедать с ним лишь для того, чтобы убедить прокатиться верхом, мды...
Однако по итогам мне таки пришлось согласиться на эту верховую авантюру. Причина? Всё просто, под конец обеда явился гонец и проинформировал, что завтра к полудню во Дворец, наконец, доберутся мои фрейлины из Листрии. Его они послали вперёд, а сами остановятся этой ночью на постоялом дворе уже в пределах Ранеции, и это будет последняя задержка в пути.
