Он смеется.
— Не ревную! — Она буркнула и отвернула голову в сторону, нервно закусив губу.
— Ну-ну, — он все-таки притягивает ее к себе и целует в макушку, — любимая, ты все равно красивее. Ты для меня самая красивая в мире! Ты же знаешь это. — Затем он смотрит на меня и весело говорит, — Макс, ходи на свидания почаще.
Нас с Кристиной словно бьет током, и мы резко смотрим друг другу в лицо. Не знаю, почувствовал ли Егор, в объятиях которого она сейчас лежит, но я заметил, как Кристина дернулась от его слов. Впервые с тех пор, как я вошел в дом, наши глаза встречаются. Что я в них читаю? Я не знаю.
Егор поворачивает ее лицо к себе и тянется за поцелуем. Я не хочу это видеть. Иначе не сдержусь и заеду Кузнецову по морде. Встаю с кресла и поднимаюсь к себе в комнату, стараясь держать самообладание. Уже наверху я смотрю на них с лестницы. Егор полностью накрыл ее собой и жадно впился в губы, запустив одну ладонь в волосы, а второй притягивая за талию еще ближе к себе. Руки Кристины крепко обнимают его спину.
Я бы все отдал, чтобы быть сейчас на месте Егора. Человека, которого искренне стал считать своим другом.
Глава 14. Пьяный разговор
В тот же день я решаю сделать себе перед сном чай с мятой. День был насыщенным, в теле еще чувствуется перевозбуждение, а мята в таких случаях отлично успокаивает и помогает уснуть. Это секрет, которым однажды поделился со мной тренер по каратэ.
Когда я вхожу на кухню, моему взору открывается Кристина, в одиночестве распивающая бутылку белого вина. Почему-то она сидит, поджав под себя ноги, не на своем обычном месте, а на моем. Даже не знаю, что меня в этот момент удивляет больше: то, что я второй раз за день встречаюсь с ней на кухне (будто это наше место встречи!), или то, что она пьет в одиночестве. Наверное, все-таки второе.
Нет, не «наверное», а определенно второе.
— Добрый вечер, — говорю ей первое, что приходит в голову от такой картины.
— Мы уже здоровались.
Я не отвечаю и спокойно прохожу к кухонным шкафчикам, в которых лежит чай. Черный я нахожу быстро, а вот мяты нигде нет.
— Не знаешь, где лежит мята? — решаю прервать молчание.
— Понятия не имею.
Я хмыкаю. Ну еще бы. К чему Кристине знать, что и где лежит на ее кухне? Она же не кухарка и не домработница.
— А зачем тебе мята? — интересуется сестрица.
— Хочу сделать с ней чай.
— Зачем?
— Чтобы расслабиться и уснуть.
— Выпей вина.
— Спасибо большое за предложение, я не пью, — я все еще стою к ней спиной, роясь в шкафчиках. Бутылка на столе темного цвета, поэтому я не увидел, сколько Кристина выпила, но, судя по ее голосу, она уже достаточно пьяна.
— Зря, это помогает расслабиться.
Я все-таки поворачиваюсь к ней лицом.
— И часто ты так расслабляешься?
Кристина пожимает плечами.
— Раз в пару месяцев могу себе позволить.
Мне становится интересно. Я уже забросил поиски мяты, встал прямо напротив нее, облокотившись на столешницу кухонного гарнитура. Нас с Кристиной разделяет стол.
— Позволь узнать, что же тебя сегодня так напрягло, что ты решила расслабиться, распивая в одиночестве бутылку вина?
Она задумчиво молчит, крутя в руках бокал с небольшим количеством алкоголя на донышке. Пожимает плечами.
— А что тебя сегодня так напрягло, что ты хочешь расслабиться и поскорее уснуть? Еще же нет 11 часов.
— Ну, во-первых, у меня сегодня был насыщенный день, а, во-вторых, я всегда стараюсь ложиться спать не позднее 12 ночи. У меня режим.
Мои слова про режим она пропускает мимо ушей, но цепляется за другие.
— Насыщенный день, говоришь? И что же ты сегодня делал? — резко вскидывает на меня взгляд.
— Много ходил.
— И с кем же? — она ухмыляется.
Я пожимаю плечами.
— Какая тебе разница?
— То есть, Егор прав, и у тебя сегодня было свидание с Олейниковой?
— Допустим. — Я не хочу нашу сегодняшнюю прогулку с Олей называть свиданием. Это определенно была просто дружеская встреча. Но еще меньше я сейчас хочу что-то доказывать Кристине. Почему я вообще должен перед ней оправдываться?
Кристина допивает из бокала и снова пополняет его. Я молча наблюдаю эту картину и офигеваю. Сделав еще глоток, Кристина прерывает молчание.
— Знаешь, а я думаю, она тебе подходит. Она такая же, как ты.
— Это какая такая, как я?
Кристина пожимает плечами:
— Слишком обычная. Простая девочка, которая поступит в какой-нибудь институт, получит там какую-нибудь профессию, устроится на какую-нибудь работу, выйдет замуж за какого-нибудь парня и проживет какую-нибудь жизнь. Все, как у всех.
— А ты у нас, конечно же, необычная! — я плююсь сарказмом. — Ты у нас поступаешь не в какой-нибудь институт, а в Гарвард, получаешь не какую-нибудь профессию, а бизнес-менеджера, устраиваешься не на какую-нибудь работу, а продолжаешь дело отца.
— Именно. — Она делает еще глоток. — Видишь какие мы с тобой разные, Максим? Между нами пропасть.
Я зло смеюсь.
— Скажи, а замуж ты за кого выйдешь? Очевидно, что не за «какого-нибудь парня». Егор у нас — «не какой-нибудь»?
Кристина поджимает губы.
— Я не думаю о замужестве.
— А о чем ты думаешь, Кристина?
Я медленно направляюсь к ней. Огибаю стол, подхожу в упор, наклоняюсь к Кристине, облокотившись одной рукой на стол. Девушка поворачивается на стуле в мою сторону и поднимает на меня лицо. Глаза в глаза — и я снова теряю самообладание. Она так близко…
— Так о чем же ты думаешь? — Мой голос предательски хрипит.
Кристина, должно быть, слишком пьяна, потому что ее слова повергают меня в шок.
— С тех пор, как ты появился, только о тебе.
Нет, все-таки она не много выпила, потому что следующее, что она говорит, в ее репертуаре.
— Думаю о том, какой ты обычный, пресный и ничем не выделяющийся из толпы. Такой же, как твоя Оля. Вы с ней будете идеальной парой. Идеальной серой массой. А между мной и тобой всегда будет пропасть.
Наверное, меня должны задеть ее слова, но почему-то этого не происходит.
— Это ты себя пытаешься убедить?
Она молчит. Дышит тяжело, смотрит пристально. Я склоняюсь к ней еще ближе, вторую руку кладу на спинку стула так, что она оказывается заблокирована.
— Зачем ты приехал, Максим? — ее голос совсем тихий. — Жил бы себе спокойно в своем родном городе. Нам не нужна была эта встреча…
— Кристина, — я не могу
