Читаем без скачивания Я, Менгск - Грэм Макнилл

Кажется, на этом задании могло что-то произойти. Арктур с удивлением осознал, что с нетерпением ожидает перспективы участия в бою. Его научили сражаться в боевом бронескафандре, он мог с достаточной точностью вести огонь из гаусс-автомата. Но именно понимание тактики боя, способность вдохновлять окружающих, талант заставить невозможное звучать правдоподобно помогли ему дорасти до звания лейтенанта. Старшие офицеры следили за потугами Менгска подняться по служебной лестнице. Но прежде, чем его карьерный рост получит толчок, Арктур был просто обязан пройти боевое крещение.

Поэтому «Доминион» получил назначение на Сунъян.

— Ну так что, лейтенант, — сказал Чак Хорнер, — парнишка прав? Ты знаешь, зачем мы здесь?

Арктур почувствовал, что все отделение перевело свой взгляд на него. Через забрала из низкопробного сталепласта[32] их лица выглядели несколько размыто.

— Да, Чарльз, — сказал Арктур, зная, что любой другой тут же словил бы пинок за использование полного имени Чака. — Я действительно знаю, зачем мы здесь. Я офицер, и это моя работа — знать.

— И что у нас за наводка? — спросил Янси, наклоняясь вперед. — Пираты? Банды наемников, терроризирующие беспомощных колонистов и их милых дочурок?

— Что-то вроде того, — согласился Арктур.

По связи пронеслась череда возгласов — наконец-то они применят свои знания на практике. Арктур поднял руку, призывая отделение к молчанию, и сказал:

— Мы высаживаемся на планете Сунъян, в лагере Юнона. Там мы встретимся с другими подразделениями 33-й дивизии. Наша задача: оказать содействие в эвакуации персонала, участвовавшего в незаконных глубокогорных работах.

— Нам придется кого-нибудь убить? — спросил Чун Люн, похлопав по стволу Маюми.

— Надеюсь, что нет, — сказал Арктур, — но, похоже, что многие не желают покидать свое насиженное место на Сунъяне.

— Ну, черт побери, мы покажем им, в чем была ихняя ошибка, — сказал Чак Хорнер так же амбициозно, как Чун Люн. Янси и Ди выглядели возбужденными от такой перспективы, но не более чем обычно. Тоби Меркурио к общему настроению не присоединился.

— Спорим, я убью больше чем ты, Ди? — сказал Янси.

— Ага, конечно, — усмехнулась де Санто. — Да ты вряд ли понимаешь, какой конец пушки надо направить на врага, мальчик. Так что когда начнется перестрелка, постарайся держаться у меня на виду, понял?

По экрану нашлемной системы индикации Арктура побежали мерцающие строчки текста, а красное освещение отсека начало мигать.

— Всем тихо, — сказал он, и его голос легко прорезал шум этого дружеского спора. — Мы заходим на посадку, так что будьте внимательны.

До Сунъяна Арктур бывал только на трех планетах. Проживая на Корхале, в цветущем мире, где летом все благоухает, а зимой мягкие морозы, он думал, что в большинстве других заселенных миров Конфедерации его ждет нечто похожее. Но обучение на колоссальной орбитальной верфи Дайлара-4, и первая командировка на Прайдуотер быстро развеяли эти иллюзии, и подвели черту под выводом — при достаточном упорстве, люди могут жить где угодно.

Но Сунъян был таким миром, который стоило посещать лишь имея вескую причину, не говоря уже о том, чтобы жить там.

Как только сходни коснулись песчаной корки планеты, обжигающий колючий ветер ворвался в катер, мгновенно ослепив Арктура и его бойцов.

Прежде чем солдаты успели приступить к высадке, группа инженеров отпихнула их, чтобы поскорей добраться до осадного танка. Арктур подавил в себе желание заорать на них. Вместо этого он сошел по трапу и ступил на усыпанную песком поверхность другого мира.

Лицевой щиток шлема потемнел, компенсируя увеличение яркости освещения, когда Арктур окинул взглядом новое место назначения.

Лагерь Юнона угнездился между возвышающимися грядами красно-коричневых гор на каменистом дне прерывистой долины. На вершинах гор носились песчаные вихри, и небо было цвета ржавчины. Желтый шар солнца низко висел над вершинами гор, отбрасывающими на лагерь длинные узкие тени.

В центре лагеря расположился модульный командный центр. Неутихающий ветер сновал между массивными упорами сооружения, шлифуя металл песчаной взвесью. Вращающаяся тарелка модуля спутниковой связи и обнаружения сканировала территорию. Множество унылых в своем однообразии сооружений окружали командный центр, — стандартный комплект, который можно увидеть на любой военной базе Конфедерации. Казармы, столовые, госпитали, посадочные площадки, а также арочные ангары, склады и тренировочные комплексы.

Шесть ракетных турелей, равномерно расположенные по периметру лагеря, соединялись между собой жгутами петляющих кабелей. Их спутниковые антенны зондировали небеса на предмет воздушной угрозы. Отряды бойцов совершали пробежки по всему лагерю, а старательные КСМ[33] ремонтировали поврежденные здания.

Вопреки маячившим повсюду толпам людей, Арктур почувствовал расслабленную и неторопливую атмосферу в лагере и отсутствие суеты. Позы десантников, охранявших территорию, не выдавали никакой настороженности, а тренировки проходили неспешно. Несколько человек обернулись, когда он выводил своих людей из чрева десантного корабля, но всякий интерес к ним быстро иссяк.

— Ну, что дальше, лейтенант? — спросил Янси, фиксируя гаусс-автомат за плечом, в положении «на ремень»[34]. — Где наша встречающая делегация?

Арктура интересовал тот же вопрос, но он ничего не ответил. Не пристало офицеру признавать, что он не знает, что происходит. Предполагалось, что их встретит начальник службы безопасности лагеря, но на посадочной площадке новоприбывшие были абсолютно одни.

— Эй, на трапе, поберегись! — выкрикнул из катера один из инженеров, избавив Арктура от необходимости отвечать.

Сразу за предупреждением последовал гортанный рев двигателя осадного танка. Выплевывая грязные хлопья голубоватого маслянистого дыма, танк выбрался из тьмы трюма и рывками выкатился на песок.

Арктур наблюдал, как танк с инженерами на броне погромыхал в сторону ангаров.

— Черт, Чак, эта штука, наверное, старше тебя, — сказала Ди де Санто.

— Милая, — протянул Чак. — Тех, кого ты зовешь старыми, я называю опытными.

— Ну да, это опытный танк, — сказал Янси.

— Да пошел ты, — сказал Чак и понимающе подмигнул де Санто. — Всякий раз, когда мне приходится выбирать между молодой кобылой и взрослой, я выбираю взрослую. Она знает, что надо делать, и всегда позаботится о том, чтобы ты тоже все сделал правильно.

— Мы все еще о танках болтаем? — спросил Янси.

— Смирно! — крикнул Чун Люн, и десантники отделения Доминион застыли. Арктур обернулся и увидел, что из командного центра к ним направляется человек в бронескафандре. На его плечах виднелись капитанские знаки отличия. За спиной офицера следовало сопровождение из двух бойцов.

Арктур принял положение «смирно», прищурившись от яркого света и пыли. Походка и жесты местного десантника показались ему знакомыми. Капитан остановился перед молодым лейтенантом, и по двигающимся, синхронно взгляду, фонарям скафандра можно было понять, что человек осматривает Арктура.

— Лейтенант Арктур Менгск для прохождения службы прибыл, сэр, — отчеканил Арктур, энергично отдавая воинское приветствие. — Отделение «Доминион» приведено в боевую готовность, сэр!

— Полегче, Менгск, — сказал капитан. Арктур улыбнулся. Теперь он понял, почему командир показался ему таким знакомым.

Блестящий щиток офицерского шлема откинулся вверх, и Арктур увидел лицо капитана Ангелины Эмилиан, той самой женщины, которая зародила в нем желание о вступлении в армию, казалось бы, целую вечность назад, в Стирлингской Академии.

Арктур расслабился, но только чуть-чуть. Может, Эмилиан и была его знакомой, но при этом она еще и капитан. А он пока лейтенант. Значит, субординацию никто не отменял.

— Рада снова видеть вас, Менгск, — сказала Эмилиан. — Итак, они сделали вас лейтенантом?

— Да, сэр, — сказал Арктур. — Все генеральские должности были заняты.

Эмилиан улыбнулась.

— Я вижу, вы не растеряли свое остроумие. Возможно, ваш директор был прав насчет вас? Они все еще позволяют ему там преподавать?

— Нет, сэр, — ответил Арктур. — Последнее, что я про него слышал, что следующие шестьдесят лет он проведет в исправительной колонии Бар-эль, по обвинению в растратах и мошенничестве. Как я понимаю, кандидат на ресоциализацию из него никудышный.

— Надеюсь, что ты не имеешь к этому никакого отношения? — решила уточнить Эмилиан, уловив в голосе парня нотки гордости.

— Я не могу сказать, — ответил он, не оставив у Эмилиан никаких сомнений по поводу своей причастности в низвержении Стигмана.