Лейтенант Айзиндель известен многим солдатам… Он награжден двумя железными крестами и золотой медалью и представлен к рыцарскому кресту.
Прочитайте написанное им и подумайте над тем, что говорит честный немецкий офицер, который любит свою семью и родину.
4.09.42 г.
Дорогие друзья из истребительной эскадрильи «УДЕТ»!
Я уже пять дней в русском плену, и хотя русские знают, что я раньше состоял в гитлерюгенд и сбил несколько их самолетов, обращаются они со мною хорошо. Меня не мучили, не били. Сообщите об этом моим родителям и скажите им, чтобы они обо мне не беспокоились, поскольку я после войны, с которой вы должны покончить, вернусь домой здоровым и бодрым.
Я пришел к выводу, что мы такую великую страну, как Россия, победить не сможем.
Поэтому кончайте с войной! Русские солдаты и офицеры, с которыми мне удается беседовать, готовы непоколебимо защищать свою страну до полной победы.
Мой предок Бисмарк был прав, говоря: «Мы не должны никогда начинать войну с Россией».
Мы совершили эту ошибку, и еще пройдет много времени, пока я встречусь с моей матерью и сестрой, как тогда в мае и когда я прощался с ними в нашей квартире перед отъездом в Россию.
Я прошу всех боевых друзей, которые получат это письмо, в качестве листовки переслать его в мое подразделение: полевая почта № Л 35482/Бреслау и моим родителям по адресу: подполковнику графу Айзинделю, Берлин-В, Бамбергерштрассе, 29.
Ваш Генрих граф фон Айзиндель.
Наблюдая ужасные картины массовой гибели гражданского населения в Сталинграде, видя страдания беззащитных советских людей, наши солдаты и командиры преисполнялись чувством жгучей ненависти к врагу, нарушившем у нашу мирную жизнь, и с особым упорством защищали каждую пядь родной земли. Вместе с тем, видя жертвы и страдания нашего народа, иногда возникала мысль, что при лучшей организации можно было спасти от уничтожения многие тысячи и сотни тысяч стариков, женщин и детей при условии их своевременной, возможно, даже принудительной, эвакуации из городов и районов, подвергавшихся опасности превращения в место ожесточенных боев. Оставлять в таких районах было целесообразно лишь минимум самодеятельного населения, необходимого для обслуживания войск.
Практически же, плохо информированные о положении дел на фронтах, жители крупных городов и поселков, не говоря уже о деревнях, не покидали добровольно насиженных мест, а когда становилось очевидным, что эти города станут ареной боевых действий, эвакуация их становилась практически невозможной. Так было в блокированном Ленинграде, где погибло от голода около 600 000 человек, в Минске, Смоленске, Гомеле, Сталинграде и многих других городах, откуда эвакуировали главным образом оборонные предприятия и их рабочих. Естественно, что потери неорганизованного населения, совершенно не подготовленного в вопросах, составляющих теперь то, что мы называем гражданской обороной, были чрезвычайно велики. Боясь паники, военные и гражданские власти всемерно пресекали слухи о продвижении противника. Совет даже родственникам эвакуироваться в тыл мог быть рассмотрен как провокация, происки немецкой агентуры и пораженчество со всеми вытекающими отсюда последствиями. А впрочем, рассматривая те грозные события много лет спустя после их свершения, невольно вспоминается афоризм: «Через десятки лет после поражения каждый ефрейтор знает, что нужно было бы совершить, чтобы одержать победу».
В сентябре фронт вплотную подошел к городу. Непрерывный артобстрел, налеты вражеской авиации сильно затрудняли подготовку людей к отправке в тыл противника. Да и пребывание будущих разведчиков непосредственно в расположении наших войск не отвечало принципам конспирации. Было принято решение перевести 2-е и 3-е отделения РО в город Ленинск, расположенный в 60 километрах от Сталинграда за Волгой.
Всем нашим маленьким коллективом мы упорно работали по подбору и подготовке людей, формированию и сколачиванию разведгрупп. В запасном полку и среди местных жителей было привлечено до ста человек добровольцев, желавших сражаться с врагом на «тихом фронте». Среди этих патриотов были не только воины, но и девушки, люди более чем зрелого возраста, представители различных профессий. Имелся даже один солист ГАБТ рядовой Варламов А.А. На него мы делали особую ставку, намереваясь заслать его в глубокий тыл к его бывшему другу, оставшемуся у немцев.
С учетом знания местности, обстановки, наличия связей на оккупированной территории были скомплектованы группы, подготовлены по оперативным задачам резиденты. Задерживали отправку на задание всей этой массы разведчиков радисты, на обучение которых, при самой интенсивной работе, требовалось 3–4 месяца. Без радиосвязи посылать разведчиков было нецелесообразно. Маршрутные группы и многочисленные одиночки-разведчики, посылаемые в тыл врага через линию фронта, несли чрезмерно большие потери и не выполняли задач из-за большой плотности немецких войск, сконцентрированных на этом направлении.
В спешном порядке работала разведшкола РО фронта (начальник — майор Шарыгин, заместитель по политчасти — батальонный комиссар Цирлин). Тем временем враг вступил в город, вернее, на его развалины. Нужно было на всякий случай создавать запасную сеть разведки на своей территории. С этой целью нами были созданы резидентуры в Бекетовке, Ахтубе, собственно Сталинграде, Ленинске, Черном Яре и многих других пунктах. Их снабжали запасом продовольствия, денег, радиоаппаратурой.
В конце ноября разведотдел планировал начать массовую заброску радиофицированных групп и отдельных разведчиков в глубокий тыл немцев.
В 8-й воздушной армии, которой командовал в ту пору генерал-майор Т.Т. Хрюкин, были подготовлены транспортные самолеты «Ли-2», уточнены задачи, пополнены запасы снаряжения, продовольствия, проверены документы.
Однако буквально накануне начала настоящей работы, которой все мы с нетерпением ожидали, все сорвалось. В штаб фронта 20.11.42 года прибыл из Москвы представитель ГРУ подполковник А.А.Голиков (однофамилец генерала) с приказом Сталина, которым предписывалось ликвидировать второе и третье отделения разведотдела, разведчиков и оперативных работников агентурного аппарата до старших лейтенантов включительно направить в войска, личные дела и все материалы на разведчиков, находящихся в тылу противника, передать для дальнейшей работы в органы СМЕРШ. Радистов, резидентов и оперативных работников от капитана и выше откомандировать в распоряжение ГРУ. В дальнейшем намечалось вести оперативную агентурную разведку централизованно со специально созданных баз ГРУ квалифицированными силами с достаточно современным материально-техническим обеспечением. Получаемая в тылу противника информация должна была обрабатываться в ГРУ и высылаться в армии и фронты в виде систематизированных сводок и донесений. Разведывательные пункты при армиях этим же приказом расформировывались на тех же основаниях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
