— кто их знает. Благовония, вроде бы их отгоняющие, отчего-то гаснут. Вообще-то благовония, когда они уже начали тлеть, довольно трудно потушить даже специально — а эти гаснут сами по себе.
Несколько дней раскалывается лоб. До того столько же гноились и резались глаза, до того — горло. Ночью, бывает, всё сразу скрутит — и лоб, и горло, и глаза. Да ещё и нос с темячком. То ли квантовый переход шутит, то ли жёсткая инфекция с воспалительным процессом. Доживём — увидим. На горло выпадает 21-й аркан. Завершённость. Катёна говорит: «Так это же хорошо!», — а мне вот всё припоминается, что он не только просветление означает, но и физическую смерть. Она же любит меня, подруга старая — столько лет танцуем.
— Ты понимаешь, что сейчас я тебя убью? — спрашивает смерть устами очередного своего носителя, который на этот раз поймал меня где-нибудь в дороге, и смотрит мне в глаза.
— Да, понимаю, — спокойно глядя в глаза ему, отвечаю я. У него глаза серо-голубые, у меня зелёные, и так было и будет всегда.
— ТОГДА! ПОЧЕМУ!! ТЫ!!! НЕ БОИШЬСЯ!!!!!!?
«Потому что было время, когда я САМ очень хотел, чтобы ты забрала меня. И не один раз. Но ты смеялась надо мной в каждом из этих случаев. Утвердила свою власть — не мне решать, когда и как, а тебе. А сейчас я просто возвращаю должок. Мой черёд смеяться», — тихонько думаю я, но ничего не говорю вслух. Смерть услышит, а носителю не обязательно знать такие тонкости — он слишком туп. Она всегда выбирает слишком тупых, чтобы придти за мной.
***
Принцесса Нури с ароматом смородины в пакетике или Ахмад с бергамотом? Собака или комары? Что лучше — спать на пентаграмме, по которой кто-то поднимается из бездны, или на диване, где каждая пружина и целое ребро посередине, хоть так, хоть эдак давят на тело? Во всяком случае, в этой комнате я сплю один и вроде никому не мешаю — не то же самое, что спать в комнате с молодожёнами.
Во всяком случае, мне вроде удалось закрыть портал и отвадить того типа лазать в средний мир из своих придонных слоёв — полтергейсты у ребят закончились и плохие сны не одолевают их более.
Теперь вот перебрался на балкон, чтобы иметь возможность курить, не отрываясь от текста. Почти как у них на кухне, только чайник всё-таки не под рукой, зато ветерок, но жарче. В общем, однозначно не определить. Кресло вот удобное, облака видно, они совсем рядом. Ближе к центру — всего 2 квартала до Красной. Как-то вспомнил сон с более глубокого слоя, и там в этом домике весьма своеобразно.
Ну, я, вроде бы, обещал в этой главе рассказать об основном предназначении, протащившем меня через трешилово в Краснодар и мотавшим по Краснодару, пока я его не исполнил? Рассказываю.
В первую ночь (а вернее, период сна, поскольку он выпал на день) в Краснодаре мне приснилось три сна. В первом из трёх я шёл по трамвайным рельсам в ночью и увидел на остановке лежащего человека, которому была нужна помощь. Помог.
Следующие дней, эдак, десять у меня ничего не срасталось ни с какой работой. В результате, когда денег остался полтинник, я оказался в ресторанном комплексе на ЗИПе, чтобы ознакомиться с оборудованием, на котором мне предстояло работать там звукооператором в ночном караоке. Ознакомившись, я пошёл по рельсам домой.
Хотя я был в студийных наушниках, на полную гремевших рок-музыкой, я не смог не услышать крик «Помогите, пожалуйста, люди!», исходивший от лежавшего на остановке, рядом со своим костылём, мужчины. На соседней остановке, всего метрах в семи, стояла целая толпа в ожидании трамвая. Мимо этой остановке, совсем близко, тоже проходили люди.
В общем, я поднял мужика и затащил на скамейку — это оказалось нелегко. Костыль пристроил рядом. Всего через минуту он начал выгибаться дугой, изо рта пошла пена. Быстро вгрузив в него рейки, я кое-как купировал приступ и подскочил к двум проходившим мимо девушкам, чтобы они вызвали скорую — у меня же здесь нет мобильного. Одна из них вызвала скорую, вторая поехала на своём трамвае домой.
А мы с этой девочкой по имени Вера остались с мужиком дожидаться медиков. Рядом оказался ещё одни парень — мало ли, помочь надо будет. Тоже внёс свою лепту — угостил нашего подопечного сигаретой, поскольку у меня кончились. Ещё подошла женщина, тоже желавшая чем-то помочь — теперь-то уж можно, когда кто-то стал первым и его не ударило молнией и не растерзала разъярённая толпа. Женщина подогнала мужику Липтон Айс Ти, хотя он просил кушать или хотя бы рублей 15.
У мужика, как выяснилось, были сломаны правая рука и нога. С такими переломами, пришедшимися на одну сторону, самостоятельно встать нереально. Мне даже неясно, как он умудрялся ходить со своим костылём. А сердечный приступ случился у него, потому что никто не хотел его поднять. Оно и понятно.
На редкость крепкий характер, раз до сих пор на себя руки не наложил. Ещё на работу устроиться пытался, чтобы не просить милостыню, но рано снял гипс с руки — она ещё не срослась. В работе ему отказали, с такими-то увечьями на стройке делать нечего.
Передав его на руки врачам скорой, мы с Верой сели в последний трамвай и тоже поехали по домам. По дороге она рассказала, где можно купить авиабилет до Москвы за 3,500, который доставит меня за 2 часа. Что характерно, билет на поезд, идущий 36 часов, стоит столько же.
Ту Лэнд
…а иногда проскочить не удаётся. Иногда это наказание. Иногда –
спасение. Иногда это действительно спасение. В любом случае
стальная воля безликого сжимается в кулак где-то около твоего
чутко подрагивающего уха, и ты слышишь хруст суставов,
легкий шелест роговых мозолей на подушечках закалённых толстыми
струнами акусбаса пальцев, едва ощутимое поскрипывание кожи,
натянутой на белых костяшках. И эти странные неощутимые и
незначительные звуки капля за каплей вытягивают тебя из сна,
подобно тому, как Барон вытянул себя вместе с лошадью за
волосы из болота. Также можно было бы предположить, что это
заполнивший сосуды валерьянкой сон выжимают из твоего тела, но
нет. Ведь когда ты просыпаешься, ты остро ощущаешь, что сон
ещё здесь, он никуда не ушёл. Просто это ты по ущербности
своей, по инвалидности третьей группы не можешь в него
вернуться. И дай то бог, если это был плохой сон. Впрочем, хороших
снов и
