настилы, встав на которые можно стрелять из-за стены, высота настила это позволяла. Также на самой стене через каждый метр установлено по бойнице. Ну и особо укреплены места, где встанет миномет и крупнокалиберный пулемет.
Увиденным остался доволен. Охренел, конечно, капитально, но доволен. Теперь двор. Огорода больше не было. Совсем. А я ведь всего два года как пристрастился к этому делу. Нравилось мне это и все тут. Сам картошку сажал и выкапывал, перегной кидал, помидорчики подвязывал, смородину собирал. Умиротворение какое-то накатывало, когда землей занимался, старею, наверное…
Всё пространство огорода занимало два бункера. Первый для людей, второй для припасов. И второй чуть ли не больше первого получился. Запаслись мы на славу. Да и не только у меня запасы заныканы, еще и ДД все свои погреба забил. И про заимку забывать не стоит, там тоже кое-чего есть.
— Пандус испытывали? — кивнул я на металлическую конструкцию позволяющую выезжать со двора на авто и мототранспорте.
— Конечно, — важно кивнул мастер. — Пять раз туда-сюда катались.
— И как?
— Доделывали кое-чего на ходу, — признался Михалыч. — Такого никогда не доводилось строить раньше, покумекать пришлось. Но в итоге, все как по маслу работает. Только смазывать почаще не забывайте, — с гордостью сообщил пузан.
— Ринат, проверишь?
— Да легко! — отозвался товарищ и потопал к небольшой стоянке квадроциклов.
Я же направился к целой делегации ждавшей меня у крыльца.
— Здравствуйте, — подойдя к крыльцу, я кивнул. В ответ послышался хор нестройный голосов приветствующий меня.
— Это жены и дети бойцов Дамира. Часть у нас, часть у него, — оповестила меня Ольга.
Кивнул, радушно попросил, чтобы не стеснялись и если будут вопросы, то сразу обращались ко мне или Ольге. Лучше, конечно, к Ольге. И поскорее сбежал к заработавшей платформе. Ну его, этот бабский коллектив, припрягут еще к чему-то, а оно мне нафиг не упало. Попытался отвлечься и полностью уйти в оценку работоспособности выдвижной платформы, что позволяла покидать двор, но не смог. Очень уж меня зацепило Ольгино «у нас». Что бы это значило? Просто обобщение или что-то больше? Если второе, то оно мне надо? Я ведь все, что было у меня к ней, затер до кровавых мозолей и выкинул далеко в синий океан, где все благополучно утопло.
Взрыкнул мотор «Раптора» и я встряхнул головой, отгоняя совершенно ненужные мысли. У нас завтра война, а я о чувствах задумываюсь. Где я и где чувства? Да и к тому же не судьба мне быть с семьей. Переписали мне судьбу, окончательно и бесповоротно.
Металлически загремело, и мимо меня по пандусу пронесся Ринат на квадроцикле. Собранный полуавтоматический кран уже опустил платформу-пандус с той стороны, по которой через секунду съехал на улицу Ринат. Любитель четырехколесных «проходимцев» не отказал себе в удовольствии и прокатился по полю, подпрыгивая на кочках и только после этого развернулся и въехал обратно по конструкции во двор.
— Может, прокатимся? — с надеждой в голосе поинтересовался он.
— Конечно, прокатимся. Забыл что ли, нам на заимку через два часа. Едем на квадрах и УАЗах. Угадай на чем едешь ты? — я усмехнулся.
Ринат укатил ставить Раптора на место, а я пригласил Михалыча прогуляться по периметру, вышагивая по деревянному настилу.
— Лесополосу тоже закончили?
— Да. Часа два назад, — отрапортовал тот.
Что и там все в порядке я видел. До начала той лесополосы было всего-то девятьсот метров с небольшим хвостиком, если верить дальномеру. И ширину они сохранили, но это надо проверять уже на месте. Да и если где-то сузили немного, то ничего страшного, сами там пройдемся и подправим. У нас бензопил, как и самого ГСМ хоть коней купай.
— Тогда расчет Михалыч, — я повернулся к нему. — Перевожу деньги на тот же счет?
— За работу, да. А вот мои премиальные и бригадира моего, вот сюда, — он скинул мне номер нового счета.
— Сделано, — отозвался я через пару минут.
— Спасибо, Роман! — Михалыч бодро потряс мне руку. — А может, скажешь мне, зачем все это? — он обвел руками мою территорию. — Мужики головы сломали в догадках. Нет, если секрет какой, то не надо. Ты говорил не спрашивать, но это же во время работы было, теперь-то может уже можно?
— Скажу, Михалыч, — к его глубочайшему удивлению я кивнул. — Только один раз скажу, повторять не буду. Поэтому слушай внимательно. Как ты думаешь, я здравомыслящий человек? Вернее, как ты думал про меня до этой стройки? — я усмехнулся.
— В чистоте твоего рассудка у меня сомнений нет. Моё мнение не изменилось, — из голоса мастера исчезли любые намеки на подобострастие, а в глазах как-то резко потух алчный блеск.
— Так вот ты же, как строитель, видишь, на что это все похоже? — я рукой обвел двор.
— Бункер. Укрепрайон. Убежище, — очень быстро отозвался мастер.
— Правильно. А теперь задайся вопросом, зачем по твоему мнению, один здравомыслящий человек, вместе со своими друзьями, сделал из своего дома вот это все?
— У него явно есть какая-то информация, недоступная общественности, — очень медленно проговорил Михалыч. — Ром, что война? Да нет, бред. Какая война? В прошлом году уже отвоевались. Да и у нас тут на Урале какая война-то? Если что и прилетит, то только что-то межконтинентально-баллистическое. А если такое рядышком шваркнет, то никакой бункер не спасет, от радиации особо не побегаешь. Да и куда бежать? Везде одно и то же будет.
— А ты знающий человек, Михалыч, — я с удивлением посмотрел на мастера.
— А я пятнадцать лет в стройбате служил. Чего только за свою жизнь не строил и чего только не видел, — на этот раз усмехнулся уже мастер. — Так чего знаешь, Ромыч? Колись уж давай, раз такой разговор зашел.
Если до этого я просто хотел сообщить Михалычу о катаклизме, то после его признаний мои планы резко поменялись. Показал ему свои пустые руки, покрутил ими в разные стороны, а потом материализовал в них Тигр. Мастер охнул, а я всучил ему в руки винтовку, тот машинально взял, покрутил в руках, дернул затвором. Вылетевший патрон я успел поймать лишь потому, что был к такому готов. Неодобрительно покачав головой, Михалыч передал мне обратно винтовку, которая тут же пропала.
— Примерно через двое суток грянет катаклизм, сопряженный с боевыми действиями. Большего не спрашивай. Мы к нему готовимся. Государства, как такового, не будет. Это все.
Михалыч замолчал на три минуты. На долгие три минуты. Молчал и я, давая время подумать моему собеседнику.
— Такой тип сооружения, какой мы построили, спасет? — наконец выдал он.
— В первые сутки, если не сидеть сиднем, а активно обороняться то да, спасет.
