Читаем без скачивания Грибы по-саперному - Павел Кучер

— Всем постам! Прорыв периметра на 64 участке!

Началось… Обратный прыжок за коммутатор… врубает сирену.

— «Рудник», «Рудник», я «Бункер» — боевая тревога! Приготовиться к волновому удару! Приготовиться к волновому удару!

— Товарищ полковник! Докладывает оперативный дежурный поста боевого управления старший лейтенант… Есть, отставить… Есть, кратко… В восемь часов семь минут на емкостные датчики 38 километра 64 участка периметра пошли повторные сигналы. Прослушивание подтвердило… Да, ещё сработал автомат сортировки целей. Они наши блестящие побрякушки видели и руками хватали… Никак нет, все сигнальные мины давно сняты согласно приказу. Звери их разряжают… Толпой шли, больше роты… Разобрать не удалось… Так точно, ругались, спорили… хотя тихо… Бинауральной локацией на макете местности участок прорыва подтвержден. По инструкции… Я принял решение задействовать малые резонансные мины номер 74 и 75 для полного накрытия зоны концентрации целей. В восемь часов десять минут были инициированы оба заряда. Никак нет, патруль находился в удалении от участка прорыва, поддерживал связь… Наблюдал картину издали, по свисту первой зажигательной трубки попадали в снег. А все туземцы — на ногах стояли… и смотрели… Так точно, в наблюдаемой зоне поражения сплошная летальность. Патруль в бинокль насчитал сто тридцать пять трупов. Двое в богатой одежде с саблями, есть луки, посохи, копья и плети. Никак нет, огня не открывали. Звуковой контроль? В радиусе слышимости — ни криков, ни стонов… Все полегли… Никак нет, бригада подвесила новые заряды, проверила звуковые и емкостные датчики периметра. Трупы остались на месте… Только вьючные олени вокруг бегают… Есть, продолжать дежурство!

Кто сказал, что человек — царь природы? Жалкое и тоскливое зрелище! По склону широкой полосой рассеяны тела. Скрюченные, с искаженными мукой синими, как у лежалых утопленников, лицами… Выпученные глаза, судорожно распахнутые рты… Воздуха! Почти у всех руки прижаты к груди. Знакомый пожарник рассказывал про надежный способ узнать — задохнулся пострадавший в дыму или сгорел заживо. Жертвы пламени умирают в «позе боксера» — их согнутые в локтях руки прижаты к груди… Для этой предсмертной позы названия пока нет… Что чувствует находящийся в полном сознании человек у которого вдруг остановилось сердце? Прервалось дыхание? Хватается ладонями за грудь и через минуту — всё. Паралич дыхательного центра. Словно бы тумблер внутри отключили… Отдали нервной системе «приказ умереть»… Обидно… Неустранимый генетический дефект… Даже случайно остановившись, сердце у Хомо Сапиенса само уже не запускается. Разве что, йоги фокус могут проделать — сильным усилием воли. Слава богу — не попались!

А оленям все наши дела до лампочки… Преспокойно пасутся среди тушек… бывших хозяев… Фыркают, любопытно косятся. Смирная домашняя скотина. Частично ради них мы сюда и явились. Гольдан командует парадом… Не моргнув глазом, кстати…

— Слушай! Твоя писай в снег много-много, олешка — он соль любит — он сам прибежит. Моя его сразу аркан ловить!

Бл…! Красные, как раки, бойцы стыдливо отводят глаза. Ха-ха… Будут теперь знать, как сочинять непристойные анекдоты… про старшего по званию меня. Чего стесняться? Расстегни мотню… окропи тропу войны. Воспитание не позволяет? Внезапный принцип застенчивости у всей дюжины лбов разом? Туземочка нетерпеливо ходит вдоль кривой шеренги тугодумов… Устав ждать, вколачивает в их самолюбие последний гвоздь:

— Твоя боится показать женщине своя мужская сила?

Ё-е-прст! Они же на этой почве и так, того и гляди импотентами станут. Уже по полгода без бабы… и облом…

— Товарищ старший лейтенант! Разрешите обратиться, подайте пример!

Э-э-э! Твою мать… опять я…

— Отделение! Слушай мою команду! Кру-гом! Оправиться по малой нужде. Пять шагов вперед! Кру-гом!

Вот. И чтоб никто не заметил, как на далекой линии Периметра (теперь это слово у нас произносят уважительно, с большой буквы) ехидно сверкнула на солнце линза телеобъектива. Свой шанс «сделать исторический репортаж» Ленка не упустит… «Поссать! — скомандовал Суворов» Ха… Встала в полный рост… Победно машет рукой. «Снято!» Лавры Лени Рифеншталь спать не дают?

Кому олени, кому трофеи, а кому работа.

— Я «Крот», начинаю движение — направляйте.

Буряты выбрали для боя отличный день. С утра стояла густая хмарь, а сейчас — «… под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит». Вот именно, без солнцезащитных очков — ни шагу… да и в них… Азимут по компасу держать трудно… вокруг всё сверкает и искрится… На голосовом управлении легче. Задача — найти самую дальнюю тушку и определить расстояние от неё до эпицентра… Прогалина давно кончилась, лес подступает с двух сторон… Если сейчас на меня бросятся из-за деревьев — каюк. Снайпер прикрывает? Что он видит, этот снайпер? Я почти ослеп! Ну, вроде последний жмур… Этот бежал-полз назад сам… сперва на четвереньках, потом уже лежа. С остановившимся сердцем! Почти 50 метров! Не фига себе — воля к жизни… Кадр, что рубился бичом у соляного рудника, махал инструментом уже получив две пули в грудь… Крутые ребята…

Втыкаю в снег флажок отражателя.

— Я «Крот», меня видно?

Наверное, ещё да… В наушнике рации бормотание — наводят дальномер. Дистанция… Аж 334 метра? Обалдеть! Делаю вперед ещё двадцать шагов и глубоко втыкаю посередине тропы кол с плакатом. На пропитанном канифольным лаком самодельном фанерном листе жирно намалеван черный череп с костями в облаке разрыва… Внимание мины! Опасный момент… Два точно таких же плаката надо прикрепить на стволы сосен, справа и слева от тропы. Все звери метят территорию — «Не влезай, убью!». Получается, мы звери? Шевеление справа… Твою мать! Уже навел стрелу, прищурился… Почему не стреляет? Ждет? Ага, на границе участков звери не нападают, только демонстрируют угрозу… Ладно! Как могу широко ему улыбаюсь… Только без резких движений… Морда — равнодушная, даже если начнут убивать… Поворачиваюсь спиной… Блин! С той стороны тропы, у плаката — ещё один. Тоже с луком, но ненатянутым. Следят, значит? Ладно! Размеренным шагом, ать-два, ать… как на плацу… суки, снег бы почистили… тьфу, это не плац, а тайга и я не получаю разнос перед строем — играю со смертью. Возвращаюсь к выползку, беру его за ноги и волоку к центральному плакату… за него. Так. Видят? Широкий приглашающий жест с голливудской улыбочкой… эх, мог же взять хоть пару уроков у Петровича — от его улыбки белые медведи в обморок падают. Ну, уж какая есть. Забирайте — ваше! Поняли или нет? Плевать! Выдергиваю флажок отражателя, отсчитываю ритм шагов… не частить!