— Прямо повезло мне- пробурчала я.
— Повезло, Ваша Сумрачность! — уверенно припечатал Рей- Сейчас Вы не готовы оценить ситуацию с положительной стороны, но, будьте уверены, Вы получите больше, чем могли расчитывать! Если умерите свою гордость и дадите себе возможность узнать своего супруга поближе. Думаю, для умной женщины не так сложно научиться ладить со своим мужчиной, тем более, если мужчина увлечен ею. В лице Бальте Вы можете найти самого верного, преданного и любящего мужа. Никогда не имея до этого настоящей семьи, он с радостью сделает все, чтобы создать ее с Вами.
Я молчала. Ну вот какое хрупкое, нежное женское сердце устоит против такой проникновенной речи? Кто не захочет вылечить разбитое, лишенное родительской любви сердечко, избавить от детской травмы, научить любить? Прямо слезы наворачиваются! Вот как представлю, как маленький, хрупкий демоненок, наступая на собственный хвостик, бежит по подъездной аллее замка вслед уезжающему экипажу и хриплым басом так кричит: «Папа!». А потом его рога вдруг перевешивают маленькое тельце, он падает, но продолжает ползти: «Папа, вернись!». Боже мой, какой трогательный сюжет! Аж шмыгнула носом.
Мужчина в кресле удовлетворенно улыбнулся.
— Диле? — Рей поднялся и подошел к зеркалу, протягивая мне руку- Вы окажите мне честь и позволите сопровождать Вас до Ваших покоев?
Я тяжело вздохнула:
— Видите ли, господин Оноре, у меня для Вас есть две новости: одна хорошая, вторая не очень. С какой начать?
— На Ваше усмотрение, Ваша Сумрачность- уже достаточно напряженно процедил Рей.
— Тогда начну с хорошей: Вы прекрасный дипломат и манипулятор! Я оценила. И, уж поверьте мне, запомнила.
— А вторая? — с усмешкой уточнил мужчина, всем своим видом демонстрируя, что он уже знает ответ.
— Мне определенно не нравится Ваш шейный платок. Айвори- не Ваш оттенок! Передайте мои слова своему камердинеру.
— Шейный платок? — Рей недоуменно склонил голову, подцепил пальцем аксессуар на своей шее и осмотрел его так, будто видел впервые.
— Ага! — я очень активно закивала- Просто ужасный цвет! С Вашим оттенком кожи смотрится, будто он несколько несвеж и нуждается в хорошей стирке.
— Ваша Сумрачность! — уже чуть было не зарычал Рей- Прекратите Ваши игры! Выходите из зеркала!
— Зачем это? — наивно хлопнула я ресницами.
— Затем, что так приказал Гиён! — теряя терпение шипел мужчина.
— Кому? — продолжала я играть в идиотку.
— Мне! И Вам.
— Вам приказал- Вы и выполняйте. Идите, куда Вы там собирались? Я отпускаю Вас.
— А Вы?
— А мне приказывать никто не может, господин Оноре! У меня нет Гиёна. Я птичка вольная. Так что можете передать своему Господину, что если он все-таки хочет начать диалог и найти какой-то выход из сложившейся ситуации, то пусть заканчивает свои демонические истерики и начинает меня переубеждать по человечески. Я, все- таки, женщина и ничто женское мне не чуждо. Даю подсказку: люблю ирисы.
— А Вы не боитесь, Диле? — сквозь зубы прошипел Рей.
— Вас или его? — саркастически поинтересовалась я- Его- уже ничуть. Он же такой ранимый! С нежным разбитым сердцем маленького недолюбленного мальчика! И, кстати, это я знаю благодаря Вам, дорогой брат! Можно, наверное, будет рассказать Бальтезару о том, какие истории о нем Вы рассказываете порой? Нет? Вы, что-то напряглись.
— Тогда Вам стоило бы бояться меня- прошелестел он.
— Наверняка- согласилась я- Но я не боюсь. Потому что супруг не позволит Вам даже дышать в мою сторону, если я намекну о Ваших угрозах.
— Вы весьма недальновидны, Ваша Сумрачность. Вам не стоило бы отталкивать того, кто мог бы стать Вашим другом в чужом для Вас мире, где Вам еще только предстоит найти свой дом.
— Скорее всего Вы правы, господин Оноре. Но при чем здесь, тогда, собственно Вы? Если Вы все еще не поняли- я не собираюсь связываться с Вами, Вашим Гиёном и вашим сумасшедшим миром! И, в следующий раз, когда начнете со мной диалог, учтите, пожалуйста пару нюансов: я не выношу, когда мне угрожают и когда мной пытаются манипулировать! Прекрасно улавливаю и одно и другое и вот что странно- почему-то начинаю все делать наоборот. Возможно, дело в моем стервозном характере? Хотя, врядли. Думаю, это просто совпадение, конечно! Так что, передавайте привет Бальте! Постараюсь появиться позже. Надеюсь, увидимся. Если Вы все еще будете живы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С этими словами я смело отключила артефакт.
Глава 19
Ну, то есть, как отключила? Убрала двустороннюю связь. И села наблюдать уже в режиме «телевизора», как беснуется за стеклом Рей, в ожидании возвращения своего брата. А что? Я должна же знать, что они теперь придумают!
Пока ждала и наблюдала, как раз немного успокоилась.
Вот с детства ненавижу, когда меня заставляют! Приказать мне что-то, это значит, практически гарантировано получить обратный результат!
Помню, в детстве мама пыталась заставить меня заняться балетом. И не где-нибудь, а сразу в Государственной Балетной школе! Ну вот была у нее голубая…хотя не, нежно розовая, скорее, мечта! Да! Розовая! Прямо под цвет купленной мне пачки и балетного купальника. Сперва, кстати, я вполне благосклонно отнеслась к идее- ну я же девочка, в конце концов! Все эти нежные пастельные тона, картинки с хрупкими феями, балансирующими на кончиках пальцев…Как ни странно, предварительный отбор я прошла сразу и на «ура». Но все разбилось в сахарную пудру после первого же занятия. Сухопарая строгая мадам с очень длинной жесткой палкой, чеканной походкой прохаживалась вдоль станка, на котором неумело повисли пятнадцать маленьких испуганных девочек. Где то там же, третьей с краю, висела и я. Пока не схлопотала той самой палкой прямо по щуплой детской попке. Опустим все те гадкие эпитеты, которыми неоцененная «потенциальная прима Больших и Малых» награждала детей во время занятия, выплескивая на них яд закулисных обид и несбывшихся надежд, перемешивая оскорбления с мотивационными ударами по тонким ножкам и хрупким ручкам. Главное, что после этого я наотрез отказалась идти на второе занятие. Но вот тут моя мама решила включить свое «яжемать-мнелучшезнать». И я была силком притащена на второй тур экзекуций. На этом занятии я пребольно получила по «кривой спине» и по «коровьей жопе, а не деми плие». Мама отказывалась меня слышать. И вот тогда, на третьем занятии, тощая мадам получила порцию суперклея в свой незаменимый гель для волос, которым она смазывала свой тугой пучок аж по три раза за урок. Она начала занятие с методичного намазывайся геля сперва на обе руки, а потом на волосы, под аккомпанемент хрипящего рояля и своего гнусавого «Начнем экзерсис у станка. Третья позиция, иии…» Далее идет непереводимая игра слов, потому что я все равно ничего не запомнила- таких слов в те годы я еще не знала, а, значит, для меня все это звучало как иностранная тарабарщина.
И вот сейчас вы можете говорить, про отсутствие моего воспитания, про жесткие позиции обучения в хореографии и про то, что это была нормальная методика для балетной школы. Но мы в данный момент не об этом, а о моем ужасном характере и о методах борьбы с давлением. Шестилетний детский мозг счел суперклей нормальной компенсацией за синяки и подорванную самооценку.
Моя мать- нет. Она то сразу сообразила, чей мега-интеллект придумал и провернул акт возмездия. До сих пор теряюсь в догадках, что меня тогда выдало. Может ей помогло это осознать мое довольное лицо, на фоне зареванных и перепуганных мосек однокашниц и дьявольское хихиканье. А, может, пустой тюбик от суперклея, намертво склеивший мои вещи в рюкзачке. Как бы то ни было, мама все сразу поняла. Нет, она меня не выдала. Она наравне со всеми ужасалась и ахала, сетовала на шутки старшеклассников и ужасную дисциплину. Под шумок, заявила, что свою дочь в это гнездо вседозволенности (тут она мельком глянула на одноименную прическу нашей мадам) она больше не приведет и быстренько увела меня с места преступления. Больше я на балет не ходила, чем осталась страшно довольна. Как только снова смогла сидеть на попе…
