Но главная беда пришла не снаружи.
Человек знал историю крушения Великой Империи. И упадка Столицы. Но это не мешало ему каждый раз наслаждаться совершенством линий, созданных расой уже несуществующих созданий, дивным орнаментом из сплетённых листьев и лиан, фигурами зверей и птиц, и рисунком спиральных вихрей багровых и фиолетово-синих всполохов: ворота жили своей жизнью, и персонажи на наружной стороне двигались до сих пор. Такое Знание и Мастерство уж точно вселяло уважение у прибывающих в Город…
Хоть жителей здесь не было бессчётные века, древняя магия и механика ещё работали: медленно и торжественно створки разошлись. Но не больше, чем на метр.
Человек вошёл.
Он не в претензии – полностью створки раскрывались только для Богов.
Разумеется, он таковым не являлся.
Внутри, если только такое возможно, было ещё темнее чем снаружи. Однако чтобы ориентироваться и двигаться вперёд в Промежуточном Мире, человек не нуждался в зрении. Или любом другом человеческом чувстве. Физические и прочие известные земные законы здесь не действовали…
А те, что действовали, надёжно оберегали Город от разрушения.
Всё так же спокойно и торжественно створки сомкнулись за его спиной, когда он начал путь по усыпанной песком, гулко отдававшейся под его пятками, мостовой.
Нет, то, что сейчас шуршало под его ступнями, конечно, не являлось песком. Обычным песком. Это само Время разрушалось здесь, и хронокванты, полностью отслужившие и отмершие, выпадали в осадок.
Но что же делать: своё время есть и у Времени. Смерть ВСЕГО неизбежна! Особенно в этом древнем Мире, не принадлежавшем к Реальностям человека.
Да и вообще – реальностям.
Титанические здания по сторонам улицы, вдоль которой он двигался, навеки застыли в пустоте и безмолвии. Сколько раз он видал такое: вещи и строения долговечней своих неугомонных и бескомпромиссных в стремлении к Совершенству, создателей…
Даже крошечный огонёк, ни в одном оконном проёме, не вспыхивал. Ни одна ветвь вездесущего плюща или какой-нибудь другой лианы не нарушали застывшей в вечном, божественно совершенном, танце лепнины фасадов. Но сами свивающиеся и несущиеся куда-то, словно в фантасмагорическом ритуальном танце, причудливые орнаменты и туловища несуществующих больше существ, людей, лоз, зверей и птиц, уже не привлекали внимания человека, как это бывало вначале. И осматривать пустые и гулкие роскошные залы больше не хотелось.
Привычка побеждает любопытство.
Однако он никогда не нарушал традиций, и не прибавлял шагу. Важно не прибыть вовремя. (само понятие «времени» здесь не имело смысла) Но важно – готовым.
Глубоко дыша, он молился. Вот и огромная главная Площадь. Он пересёк её пустое пространство. Перед Дворцом человек освободил свой Разум и подготовил Дух.
Ибо здесь его ждал не Привратный Страж, а Придворный.
А против него бесполезны мускулы. То есть – мускулы в обычном смысле слова.
Сам момент начала отвлекающей атаки не прошёл незамеченным. Человек распознал предвестников – приближающиеся со всех сторон Искушения. И вот они налетели.
Поскольку он прибыл в обличьи двуногого млекопитающего, из этого они и исходили: представшие его внутреннему взору юные девы и цветущие женщины всех форм и размеров, могли бы божественно прекрасными формами и лицами небесной красоты поколебать решимость и сосредоточенность любого человека. Но – не этого Человека.
Проигнорировав бесплотные, мягко стелющиеся касания и ласки, он вошёл в высокий портал. Девы и женщины рассыпались трухой и неспешно воспарили к небесам обманчиво безопасным фиолетовым дымом. Но попробовал бы кто-нибудь его вдохнуть!..
Дальше его ожидали все типы демонов, созданные разумом и подсознанием всё тех же двуногих млекопитающих за миллионолетия. Их внешний вид отрабатывался и испытывался Верховной Сущностью на бесчисленных мириадах планет.
Но зрелище когтистых конечностей, клыков, разверстых зубастых пастей, и щёлкающих хвостов уже не вызывало в человеке ответной реакции. Не когти и клыки являлись самым страшным оружием.
Придворный Страж ждал его посреди Первого Зала.
Традиционно привычное место встречи. Впрочем, как и сама битва.
Но она отнюдь не была пустой формальностью. И человек отлично знал это: набитые протовитом и законсервированные Эликсиром чучела поверженных Придворным Стражем разумных существ, украшали все стены и постаменты Первого Зала. И хотя многие из них до того как попали в лапы местных таксидермистов были опытными бойцами, и бились со Стражем несчётное множество раз, победа давалась лишь тогда, когда Сила действительно была с ними, а Дух не был расслаблен сознанием того, что победить в тысячный раз легче, чем в первый…
Не легче.
На этот раз человек не стал ждать, пока уберутся все Демоны, а ударил мечом Сознания прямо в центр лба Придворного.
Конечно, врасплох того застать оказалось невозможно. Ответ был сокрушительным! Вернее, мог бы – если бы только человек остался на месте. Нет, он мгновенно телепортировался за спину врага, и вниз, под ноги его. Следующий удар он нанёс прямо в пятку, из-под пола, который здесь и сейчас являлся чистой условностью.
Как, впрочем, и меч в его руке.
И этот удар оказался отражён. Крохотный червячок досады ковырнул Дух человека: никогда ещё ему не удавалось справиться со Стражем быстро.
Впрочем, сосредоточившись на блоках и атаках, ему постепенно удалось добиться перевеса, и вынудить противника уже только обороняться. Меч, который человек выбрал сегодня, больше всего напоминал самурайскую катану, но, направляемый силой мысли, двигался быстрее лучей солнца, отражаемых поверхностью полуденного Океана. Впрочем, быстрота эта для Стража ничего не значила. Он чуял все удары, и мог весьма спокойно отражать даже те, что наносились одновременно из тысячи точек пространства. Ведь Придворный являл собой просто воплощённую копию Духа самого Странника.
И чтобы победить его, нужно было, в который уже раз, преодолеть себя. И нет ничего сложнее такого преодоления, особенно когда речь идёт о десятках и сотнях схваток…
Как всегда в таких случаях, человек методично удваивал усилия, следя в то же время за своей защитой, но основной упор делая на выпадах атаки. Медленно и терпеливо, концентрируясь и наращивая Силу, он ощущал, как высший Разум и Желание послужить Добру вселяют в него Веру, и помогают достичь поистине божественного Могущества.
Но в то же время такие бои отнюдь не были предназначены для тренировки и самосовершенствования!
Подлинной тренировкой являлись сеансы медитации, которые он проводил ещё тогда, на той, первой своей Земле, когда стремился укрепить Дух и постичь Смысл. И то, что получилось в результате, вполне отвечало его стремлениям. Быть борцом за сохранение Жизни и Разума, пусть только в масштабах нескольких планет – почётнейшая и достойнейшая Миссия!
Он всё усиливал и ускорял свои удары, мысленно приказывая слабому и смертному телу, отбросить колебания, и стремиться обогнать Свет! Ведь всё это место так и спроектировано: давать возможность проходить таким битвам, что и не снились обладателям материального тела.
Звон протестующих квантов псевдопространства Первого Зала нарастал, почти оглушая, струи флюидов из дальних Галактик тугими пучками били в лицо…
И, наконец, это произошло! Он вошёл в Божественную Нирвану, и внутренний взор его постиг всю Вселенную!
Теперь ему даже жаль было поражать Стража! Но ведь всё равно нужно это сделать. Иначе смысл его прихода сюда будет утрачен.
Когда разрезанный от шеи до паха Придворный пал на мрамор Зала, человек двинулся дальше, к Святилищу, не оглядываясь. Ему и не нужно было оглядываться: расширившимся в полвселенной сознанием он отлично видел, как десяток служителей-крабов потащили тело поверженного наверх – в комнаты переформирования. И ремонта.
Чтобы приблизиться к Святилищу, человеку пришлось пройти через анфиладу устрашающе огромных парадных залов опустевшего теперь Дворца, и спуститься на тысячу с лишним ступеней вниз – к Залу с Алтарём.
Факелы, вставленные здесь в держаки на колоннах, источали чернильный мрак, плотными и ощутимыми леденящими струями стекавший на плиты пола, и здесь словно таявший, впитываясь в псевдомрамор. Человеку пришлось чуть напрячься, чтобы видеть.
В центре Зала Святилища стоял Алтарь. Сегодня на нём ничего не лежало, и священное радужно-переливчатое чёрное пламя бесшумно вздымало обжигающие (человек знал это на личном опыте) языки почти до середины высоты Зала. Горело оно бесшумно, ещё как бы вбирая в себя внешние звуки. При мысли о том, чем питается этот вечный огонь, человек испытывал невольный трепет.
Ближе к торцевой стене стоял огромный Трон Наместника.
