- А тебе сильно образование помогло, дедуля? - ехидно поинтересовался Соленый. - Ты до сих пор никто, тобой вон молокосос командует.
- Знаешь, парнишка, ты говори, да не заговаривайся, - Каравай было нахмурился, привычное миролюбие на миг ему изменило, но затем снова взяло верх - не хотелось ссориться по пустякам. - Для меня никакой разницы нет, кто и кем командует, главное при этом человеком оставаться. И вообще, пора сменить тему. Димон, ты уже отдышался? Замерз, как собака, к настоящему теплу край как хочется. Сам знаешь, старые кости уже не греют, это только вам молодым все нипочем.
Димка кивнул и поднялся. Принял протянутый Караваем «Бизон», с удовольствием ощущая тяжесть привычного оружия, с которым пришлось расстаться на время вояжа с клыканами. Рюкзак с уже аккуратно упакованной химзой, «разгрузка» и респиратор обнаружились тут же, все его вещи напарники сберегли. Задерживаться и впрямь не стоит. Гнетущее напряжение, продолжавшее расти внутри, давно гнало его вниз. Чертова ломка снова подступила опасно близко. Нужно спешить к Наташе. Ведь и она сейчас чувствует то же самое, ей тоже тревожно, и места себе не находит. Вспомнив о стрельбе по вичухе, Димка перезарядил пистолет. О таких вещах, как пустой магазин, никогда нельзя забывать, оружие может понадобиться в любой момент. Затем подхватил разгрузку, надел. Теперь он был готов к дальнейшим действиям.
- Да, вот еще что. Надо караванщиков найти, потолковать кое о чем.
- А отложить никак нельзя? Люди наверняка уже дрыхнут в гостевой палатке, чего зря тревожить после такого перехода-то? Ты ведь и сам с ног валишься, Димон!
- Я же сказал - надо, Каравай. И я - в порядке.
- Зато мы не двужильные, - буркнул Солёный.
- Времени много не займет, не беспокойся. В конторе выясню, где их разместили, и потолкую… А затем сразу двинем в Ганзу. Если не в силах продолжать путь, можете остаться здесь, потом догоните. А мне нужно вернуться. - И Димка с многозначительным нажимом добавил: - Обязательно.
Каравай бросил на парня быстрый тревожный взгляд. Да и Соленый нахмурился, что-то неободрительно пробормотав сквозь зубы.
Напарники Сотникова знали о его «особых» проблемах, как-то уже прочувствовали их на своей шкуре, запомнилось надолго. Случай произошел на Октябрьской: к группе искателей пристал чересчур настойчивый торговец, пытаясь всучить какое-то старье. Димка спешил, еще не понимая, что с ним происходит, но чувствуя неладное. И мгновенно озверел. Помутнение какое-то нашло, он даже толком не помнил, что именно произошло, Каравай уже позже рассказал, в цветах и красках. О том, что у Сотникова в тот момент как-то страшно изменилось лицо, сам на себя был не похож, глаза словно молнии метали. Наглого торговца, который был крупнее его почти вдвое, и, видимо, слишком опрометчиво полагался на свою физическую силу, Стажер сбил с ног одним ударом. Если бы Каравай и Соленый не вцепились ему в руки и не вырвали оружие, точно бы пристрелил человека. А еще Каравай говорил, что вокруг в тот момент даже атмосфера как-то изменилась - словно бы освещение потускнело, и тени стали гуще, а люди оказавшиеся свидетелями стычки, захлестнутые непонятной паникой, бросились врассыпную. Может, конечно, приукрашивает, у страха, как говорится, глаза велики, но что-то этакое действительно было. Неприятный инцидент удалось кое-как замять: все-таки искатели, группа самого Леденцова, да и на ганзейской станции дело происходило.
А Шраму, конечно, пришлось доложить, слухи все равно бы дошли. И хотя Димка не смог объяснить, что же именно случилось, у особиста появился еще один крайне удачный крючок, с помощью которого он удерживал двух бывших «санитаров» на коротком поводке. Ведь Наташа, стажируясь у медиков Ганзы, постоянно находилась под его неусыпным наблюдением и никогда не покидала Таганской-кольцевой. Поэтому Шрам всегда был абсолютно уверен, что Стажер не сбежит один в поисках лучшей жизни, не сколотит, по выражению особиста, «шайку из изменённых» без его ведома. На ЦД-шников у Шрама были собственные, далеко идущие планы. Вот так и получилось, что клетка для них двоих хоть и казалась просторной, с видимостью полной свободы, но вырваться из нее было не так-то просто. Хотя бы потому, что кроме Ганзы им некуда податься. Стоит лишиться покровительства Леденцова - и их тут же сцапают спецслужбы других группировок, тоже желающие укомплектовать свои команды особыми бойцами. Неприятно чувствовать себя вещью, не принадлежать самому себе. И каждый раз думая об этом, Димка злился и верил, что когда-нибудь это обязательно изменится.
- Ладно, Димон. - Каравай с грустью подумал о том, что отдых накрылся медным тазом. - Надо, так надо, пара перегонов нам по плечу, как-нибудь доберёмся, да, Серёга?
- Да делайте, что хотите, - не скрывая досады, Соленый обреченно махнул рукой, понимая, что двоих все равно не переспорит. Нервное возбуждение у него наконец улеглось, и желание качать права по любому поводу пропало под гнетом накатившей усталости.
- Тогда двинулись, - деловито бросил Димка.
Покинув шлюзовую, втроем начали спускаться по недлинной лестнице эскалатора, расшатавшиеся ступеньки которой для надёжности местные умельцы давно обшили досками. Примерно на середине их встретил возвращавшийся на пост охранник - худощавый парень лет двадцати, с «калашом» за спиной, в теплой одежде. Он приветливо улыбнулся Сотникову, заметив его в группе ганзейских сталкеров:
- А мы уж гадали, увидим тебя еще раз, или нет.
- Вы бы еще ставки разыграли, - проворчал Соленый, проходя мимо.
- Ты чего? - изумленно вскинулся тот. - Какие ставки?! У нас это не принято! Это только у вас, буржуев, ставки на товарищей по оружию делаются!!
- Да успокойся, браток, - похлопал его по плечу Каравай, - нервные мы после выхода, мало ли кто и что ляпнет, не принимай всерьез.
Тот раздраженно стряхнул руку сталкера и потопал вверх по скрипучим ступенькам, что-то неразборчиво, но весьма недовольно бормоча под нос.
- Соленый, ты бы народ зря не обижал, мы все-таки в гостях, - напомнил Каравай. - Мы-то твои шуточки давно все изучили, а люди могут не понять, и тогда будут проблемы. Тут же народ весь идейный, а идейные всегда скорые на далеко идущие и весьма неприятные для инакомыслящих выводы.
- Ну да, конечно, - хмыкнул Соленый, провожая охранника презрительным взглядом. - А мы, как всегда, на правах гостей корячимся и рискуем жизнью, выясняя, что же тут у них происходит, куда люди пропадают. Просто офигенное гостеприимство.
- Серега. - Изувеченная ладонь Димки твердо легла на локоть сталкера. Тот дёрнулся, словно от удара током, и замер, глядя на парня каким-то застывшим взглядом. - Успокойся. Все позади. Все целы. Задание выполнено, мы возвращаемся домой. Все понял?
Когда было необходимо, Димка мог успокаивать подобным прикосновением лучше, чем любыми разговорами и увещеваниями. Снимал напряжение, сидевшее у человека внутри сжатой пружиной. Вот и сейчас подействовало - черты лица Соленого слегка разгладились, скованная усмешка стерлась с губ. Но враждебность полностью не ушла - осталась, как заноза глубоко в сознании.
- Хорошо… Стажер. Только не делай так больше.
- Как скажешь, - Димка пожал плечами с напускным равнодушием.
В отличие от Солёного, ему самому помочь могла только Наташа, а до нее нужно еще продержаться. Так что не стоило расточать силы на тех, кто этого все равно не оценит. Да нет, неправда. На самом деле Серега Соленый его ценил, и Димка это чувствовал. Просто тот не хотел себе в этом признаваться, ему было морально комфортнее считать залетного сталкера, возглавившего их тройку, задавакой и выскочкой. Да еще давняя история из личного прошлого Соленого не позволяла ему вот так легко принять Сотникова, как равноценного партнера. Ведь от протеже Леденцова, хоть тот и выглядел обычным пацаном, ощутимо попахивало мутантом, а мутантов Соленый, мягко говоря, недолюбливал.
Короткий эскалатор безо всякого перехода спускался к началу платформы, обрамленной частыми колоннами из светлого желтовато-серого мрамора, подпиравшими высокий свод. Оборона Автозаводской была устроена крайне просто, можно даже сказать - аскетично. Туннель, ведущий на Коломенскую, даже не охранялся, давно и надёжно запечатанный гермозатвором, гостей оттуда не ждали, так как после Коломенской начиналась весьма опасная радиоактивная зона. На самом деле эту информацию давненько уже не проверяли, может и нет там никакой радиации, но желающих убедиться лично не находилось. А на путях к Павелецкой соорудили две пулемётные точки, перекрывая возможные подступы, и серьезный подход в данном случае крайне необходим - от чертовщины, творящейся на станции-соседке, защита только одна - плотный пулеметный огонь и жаркое пламя огнеметов. И хотя прорывов дальше Павелецкой давненько не случалось, пока справлялись и сами защитники станции, но береженого, как говорится...
