между прочим, вспомнил и «дело Бейлиса» и провел параллель между двумя судебными процессами. В областном суде двоих обвиняемых оправдали, а Ставского признали виновным большинством голосов. Единственный судья-еврей не согласился с этим приговором. Была подана апелляция в вышестоящий суд, и Ставского оправдали за недостатком улик: один свидетель (Сима Арлозорова) был признан недостаточным.
Летом 1934 года дело было закончено. К тому времени страсти уже поостыли. Многие из тех, кто сначала очень яростно нападал на «ревизионистов», стали сомневаться. И оправдание Ставского очень многими было встречено с облегчением. Но свою роль это дело сыграло. Когда гнев еще кипел, произошли выборы на XVIII сионистский конгресс, состоявшийся в Праге. «Ревизионисты» с треском проиграли выборы. На конгрессе их немногочисленных делегатов травили. Не было принято слишком резких антигерманских резолюций. Предложение Жаботинского о бойкоте Германии даже не поставили на голосование. Что ж, нет худа без добра. «Трансфер» смог развиваться без помех.
Но что все-таки произошло? Если не «ревизионисты», так кто? Версии были такие. Первая: арабы, в уголовных целях — хотели изнасиловать Симу. Вторая: арабы, в целях политических, так как им не улыбался приезд немецких евреев. Третья версия: коммунисты. Они имели свои счеты с Арлозоровым. Во-первых, в то время им, как и ревизионистам, не нравилось соглашение с Германией. (До пакта Молотова-Риббентропа было еще далеко.) Во-вторых, прибытие в страну немецких евреев им тоже не нравилось — они боролись за арабскую Палестину. В-третьих, Арлозоров до того занимался скупкой арабских земель, чему коммунисты яростно противились. А главное, его считали ответственным за координацию антикоммунистических действий между английскими властями и сионистско-социалистическим руководством ишува. И наконец, четвертая версия убийства: сестра Арлозорова всю жизнь утверждала, что искали не там, где надо. След, по ее словам, вел в Германию, ибо Магда, эксцентричная жена Геббельса, некогда была любовницей Арлозорова. Теперь, когда Арлозоров приехал в Германию, снова вспыхнули прежние страсти. Вот Геббельс и организовал решение проблемы.
Лирическое отступление
Стоит сказать несколько слов о Магде. Её отчим, вырастивший девочку, был еврей. Гимназисткой она любила Арлозорова и готова была ехать за ним в Страну Израиля. Но в 19 лет выскочила замуж за миллионера Квандта и родила ему сына. Однако скоро ушла от него к Геббельсу. Второму мужу она родила шестерых детей. И убила их перед тем как покончить с собой вместе с супругом и фюрером. Но это ещё не конец истории о ней! В живых остался её старший сын (от первого брака). Пишут, что его дочка прошла гиюр и стала ортодоксальной еврейкой. А её сын, правнук Магды, репатриировался в Израиль, служил в армии, воевал…. Дивны дела твои, Господи!
Глава 45
Политика «трансфера»
Но пора наконец начать разговор о Пятой алие вообще и о «трансфере» в частности.
Пятая алия — это самая большая волна, которую знала Земля Израиля до обретения независимости. Время ее — 30-е годы — со дня прихода Гитлера к власти и до начала Второй мировой войны. Эта волна удвоила еврейское население, доведя его численность до 400 тысяч человек. Вопреки расхожему мнению, Пятая алия была «немецкой» менее чем на треть. Из одной только Польши прибыло больше людей, чем из Германии. А ведь приезжали и из других восточноевропейских стран.
Но по традиции начнем разговор с «немцев». Господь послал немецким евреям 3 относительно благоприятных года для переезда на Землю Израильскую: с весны 1933 до весны 1936 года. Во-первых, гитлеровцы еще не мешали сионистской деятельности. Во-вторых, англичане пока еще пускали на Землю Израильскую. И в-третьих, арабы еще сидели относительно тихо. Вот что писал по этому поводу один из еврейских журналистов весной 1933 года: «Настал час испытаний нашей сознательности. Мы сами виноваты. Мы не откликнулись на призыв Герцля и пренебрегли сионизмом. Нас обвиняют в том, что мы предали Германию. Это ложь. Мы предали еврейство».
От разговоров быстро перешли к делу. Самым курьезным было то, что сионистские организации оказались единственными легальными не национал-социалистическими организациями в Германии, кроме Баварии, где их не разрешали.
Для молодежи решено было создать учебные центры «хахшара» в сельской местности. Организовали несколько учебных ферм для немецкой еврейской молодежи и в соседних странах, с условием, что это ненадолго. Пребывание во всех этих центрах было коротким — не годы, как в Восточной Европе. Кроме того, каждый богатый еврей мог еще в довольно спокойной обстановке ликвидировать дела, вложить деньги в определенные банки и вывезти на Землю Израильскую товары немецкого производства примерно на половину стоимости внесенных денег. Это было важное достижение политики «трансфера», то есть оставалась возможность спасти часть своих сбережений. И хотя с цифрами тут полная путаница, прилив капиталов оказался значительным по масштабам Земли Израильской тех лет. Пишут, например, о 8 миллионах фунтов (тогдашних!), что было эквивалентно 140 миллионах рейхсмарок.
Получив на нашей Земле эти товары, человек мог либо распродать их, либо возобновить в Стране Израиля свое дело, используя немецкие машины, привезенные по «трансферу». Собственно, так и возник у нас ряд мастерских, типографий и т. д. Но не все хотели терять половину состояния. Кто готов был рискнуть, мог спасти все или в случае неудачи — все потерять.
Сионисты брали у евреев их деньги и ценности, нелегально переправляли на Землю Израильскую, а потом возвращали владельцам. Провалы в то время случались редко: скорее всего, таможенники не очень свирепствовали. В Германии еще считали, что евреям надо дать спокойно убраться подобру-поздорову. Видимо, в те первые годы нелегально было вывезено больше еврейских капиталов, чем легально. Между прочим, королевой контрабандистов, переправлявших еврейские деньги, считалась Маргот Майер. Девица была рисковая и удачливая. Увлекалась музыкой, живописью, фотографией. Впоследствии вышла замуж за нашего старого знакомого — Ицхака Саде. Он был старше Маргот на двадцать лет, и это был его третий брак. Но он ее пережил. Маргот Майер умерла в сорок лет от болезни, оставив семилетнего сына.
Лирическое отступление
Вышеупомянутое увлечение Маргот фотографией тоже принесло пользу евреям. Забежим вперёд. После 1945 года стало ясно, что приближается решающая схватка с арабами за Землю Израиля. Хагана готовилась к ней. (Не спутайте читатель этих событий с ситуацией 30-ых годов, о которой говориться в основном тексте).
На все арабские населенные пункты в Стране Израиля были заведены евреями секретные досье, где скапливалась разная информация. Но главным в этих досье были подробные карты арабских городов и деревень.
Евреи организовали аэроклубы, якобы любительские. А во время полётов тайно фотографировали сверху
