— Ты, и правда, вышла за Люка замуж? — спросила Молли, тоненькая, чувствительная десятилетняя девчушка — бледная тень своей матери.
Сьюзен улыбнулась и обняла впечатлительного ребенка.
— Да, я, и правда, вышла за Люка замуж.
— А ты все равно моя тетя? — серьезно спросила она.
— Абсолютно точно, — заверила ее Сьюзен.
— Я могла бы быть подружкой невесты, — заявила Молли. — Моя подруга Тонья однажды была подружкой невесты и научила меня всему, что она должна была делать.
Линда тихо отругала дочь, но Сьюзен положила руки на ее хрупкие плечики в знак поддержки.
— Если бы у нас была большая свадьба, я почла бы за честь, чтобы ты стала подружкой невесты. Но мы решили, что проведем маленькую церемонию.
— А у тебя была фрейлина?
— Да, Роза.
Молли вдруг округлила глаза.
— Ой, я забыла сказать всем: Роза сказала, гости уже начали собираться.
Общий дружный смех встретил ее запоздалое сообщение.
— Тогда нам лучше выйти на воздух, — сказал Люк, опуская на пол Тами и Пейдж.
Они бросились к родителям и все направились к выходу.
Люк взял жену за руку, но она осторожно освободилась.
— Иди вперед, — сказала Сьюзен, — я присоединюсь буквально через минуту.
Он посмотрел на нее, будто готов был заспорить, но решил, что не стоит и присоединился к остальным.
Сьюзен поймала взгляд Линды, прежде чем та успела выйти.
— Можешь уделить мне минутку? — спросила она.
Линда и Дэн обменялись взглядами. Она кивнула, а он последовал за остальными, оставив женщин наедине.
— Я знаю, тебе трудно принять наше решение пожениться, — начала Сьюзен, когда все затихло. — Но мы с Люком хотим, чтобы наш брак оказался удачным.
Линда не могла больше сдерживать свой гнев.
— Ты была замужем за Шейном целых два года, и я ни разу не видела, чтобы ты смотрела на него так, как только что на Люка, — обвиняющим тоном, заявила она. Глаза ее снова наполнились слезами. — Если ты любишь Люка, то зачем же вышла за Шейна и лишила его настоящей любви, настоящего счастья в последние годы жизни?
Сьюзен знала, что никогда не сможет открыть ей всей правды, но решилась на старательно завуалированную версию.
— Я знаю, в это трудно поверить, поскольку Шейн сделал все возможное, чтобы скрыть истину, но наш брак был строго деловым соглашением.
Линда задохнулась, будто получила пощечину.
— Как ты смеешь говорить так? Это ложь, или Шейн сказал бы мне об этом. Он рассказывал мне абсолютно все.
— Это не ложь. — «По крайней мере, не полностью», — мысленно уточнила Сьюзен и внутренне собралась, чтобы быть готовой к реакции Линды на свое следующее заявление: — Шейн попросил меня выйти за него потому, что Джон угрожал вычеркнуть его из своего завещания, если он не остепенится.
— Это не так! — крикнула Линда, хотя на этот раз менее пылко.
― Я знаю, что ты любила его, но ты ведь не была совсем слепа к его порокам. Он пил слишком много, устраивал слишком много разгульных вечеринок.
Линда не оспаривала непреложные факты.
— И ты решила согласиться? — Тон ее был недоверчивым. — Он просто сказал: «Давай поженимся», и ты согласилась?
— Я была в отчаянном положении. Мне нужен был дом для меня и Бутча, — удалось выдавить Сьюзен, не подавившись этой от начала до конца ложной частью своего объяснения. — Мы с Шейном пришли к соглашению. Я занималась готовкой, домом, он обеспечивал крышу нам над головой.
— И это все? — воскликнула Линда. — Ты просто продалась, чтобы иметь крышу над головой? Как ты могла спать с мужчиной, которого не любила? Что, влечение было чисто физиологическим или хотелось стать одной из Хэнчартов?
Сьюзен дернулась, но не могла опровергнуть обвинения, не открыв правды. Ее личная жизнь никоим образом не касалась Линды, хотя Люку она должна будет объяснить все.
— Шейн и я, мы никогда не были влюблены и никогда не были любовниками.
Линда в изумлении раскрыла глаза:
— Ты что, рассчитываешь, что я этому поверю? Я знала моего брата лучше, чем любой другой человек во всем мире. Я видела, как он с тобой обращался, — как преданный, влюбленный муж!
— Ты видела то, что Шейн хотел, чтобы ты видела, — возразила Сьюзен. — Ты любила его, все хотели, чтобы он был счастлив в браке, вот он и делал вид.
— И я должна поверить, что он жил как монах или что он нашел кого-то, чтобы удовлетворять его желания и был неверным супругом? Да, у тебя огромная выдержка: заявлять мне такие вещи, особенно теперь, когда он не может защитить себя.
Сьюзен сказала более жестким тоном:
— Ты можешь принимать то, что я тебе сказала или нет, но ради благополучия семьи ты могла бы и поразмыслить об этом.
— Я полагаю, ты думала, что одна эта короткая беседа сможет все резко изменить к лучшему, — высокомерно ответила Линда.
Сьюзен, наконец, не выдержала: высокомерие Линды добило ее.
— Единственный, о ком я беспокоюсь, — это Люк. Если ты сделаешь хоть что-нибудь, чтобы унизить его или причинить ему боль, я никогда не прощу тебе и ты об этом пожалеешь.
— И ты смеешь угрожать мне?
Линда моментально превратилась в разъяренную кошку.
Дверь офиса распахнулась, в комнату вошел Джон.
— Леди, — кивнул он обеим, — я вошел через боковую дверь, чтобы миновать толпу, что собралась позади дома. Подумал, стоит сказать вам, что ваши голоса слышны на улице. — Осуждение в его тоне заставило обеих покраснеть. — Наша семья теперь не так велика, как когда-то, — продолжал он. — Нас осталось совсем немного, и я рассчитываю, что вы сумеете уладить ваши разногласия.
— А ты слышал эту абсурдную историйку, которой она пытается одурачить меня? — раздраженно спросила Линда.
— Я слышал часть, — сказал он. — Я сразу подумал: как-то странно, что Шейн женился так скоро после того, как я пообещал лишить его наследства, но надеялся, что это пойдет ему на пользу.
Линда побледнела и уставилась на Джона, будто у него вдруг выросла вторая голова.
— Ты, правда, угрожал лишить его наследства?
Джон кивнул.
— За эту часть ее истории я могу поручиться головой, — заверил он.
— Как ты мог?
— Ты знаешь, что он был испорченным и упрямым, — напомнил ей Джон. — Не пытайся сделать из него мученика после смерти. Если бы он не женился и не остепенился, ему пришлось бы дорого заплатить за свой разгульный образ жизни.
Линда не отвечала. Ее глаза застыли, она бросила короткое: «Извините» — и вышла из комнаты, оставив Джона и Сьюзен смотреть ей вслед с одинаковым беспокойством.
— Иногда Линда уж очень много мнит о себе, о семейной власти и богатстве, — объяснил Джон, обращаясь к Сьюзен. Его глаза, такие же, как у Люка, смотрели на нее в упор. — Ее легко можно убедить, что ты вышла за Шейна из-за денег и социального положения. Как бы мне ни тяжело было противоречить тебе, но считаю своим долгом сказать, что я этому не верю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
