Читаем без скачивания Английский путь - Джон Кинг

Мы с Марком переглядываемся, улыбаясь. Харрису все по хую. С возрастом он становится только опасней. Он всегда был ебанутым, но сейчас мы в центре Дам Сквер, а он режет людей пером. В обычном состоянии я не стал бы здесь валить кого-то. Но сейчас мои глаза блестят ненормальным блеском. Сейчас мне все равно, но это было неосторожно. Выпивка делает тебя беспечным. Наверное, они понаставили здесь видеокамер, как у нас дома, но мы здесь проездом, так что это не имеет значения. По крайней мере, Харрис его не зарезал. Он мог бы сделать так, чтобы этот мудак кричат благим матом. Ну все, мы вальнули его, и теперь чувствуем себя отлично. Все было тихо и спокойно, а сейчас все вернулось на круги своя.

Мы двигаемся дальше, и Марк говорит «давайте, пойдем глянем на шлюх, мы еще ведь не видели проституток». Пожалуй, он прав. Все мы знаем об амстердамских шлюхах. Я видел их раньше, но не имею ничего против того, чтобы взглянуть на них снова. Мы идем в центр квартала красных фонарей. На тротуарах полно народу. Наверное, большая часть тех, кто приехал в Амстердам, пришла поглазеть, и голландцев тоже хватает. Девочки выглядят заебанными, пока ты не подойдешь ближе и они не почувствуют запах денег. Они лучшие актрисы, чем Блонди со стены бара Йохана. Продолжают улыбаться, когда извращенцы хватают их за ляжки. Девочки дорожат своей работой.

Амстердам не заслуживает всего этого дерьма, но туризм и жажда наживы в конце концов разрушают все добрые начинания. Однажды мы ехали в Данию, когда сборная должна была играть в Копенгагене, и зависли в Гамбурге на ночь. Я раньше никогда не слышал про Рипербан, нам рассказали о нем парни постарше. Квартал просто кишел шлюхами и англичанами. Немцы славятся своей педантичностью, и здесь во всем был порядок. Шлюхи стояли на углах, в дверях, и даже в огромном подземном паркинге. Это была невъебенная стоянка, въезд в нее помещался между раздвинутыми женскими ляжками. Шлюхи стояли на маленьких ступеньках. Недурственные бляди. Стояли на возвышении, чтобы покупатели могли разглядеть их получше. На фоне зеркал для полного обзора. Вокруг шныряли английские парни. Всегда так получается, когда едешь на выезд за сборной, постоянно попадаешь в красные кварталы. Никогда не планируешь, но всегда кончается этим. Может быть, потому что просто там все дешево, но это показывает, видимо, стремление англичан познакомиться с местной культурой. Дайте нам бар с пристойной выпивкой, более-менее приличных чикс, и мы счастливы. А приключений мы сами себе найдем. Смешать все это вместе, и получится великолепное путешествие.

Мы сидели в баре вместе с большим мобом англичан и глазели на шлюх за работой. У нашего бара стояли трое, все выглядели весьма аппетитно. Род положил глаз на блондинку. На вид ей было не больше двадцати. Волосы до попки. Коротенькая белая юбка. Род таращился на нее, наверное, не меньше часа. Немецкая деревенская шлюха, приехавшая на заработки в город. Так они обычно рассказывают. Он сказал нам, что пойдет снимет ее, но все никак не уходил. Стоял у стойки, смотрел, как она прогуливается по улице Мимо потенциальных клиентов. Вперед-назад, предлагая свой сервис. Не знаю, почему бы Роду было просто не пойти и трахнуть ее. Клиентов было немного, и девчонки никуда не уходили. Род всегда был немного тугодумом. Медленно соображал. Наконец он вроде решил пойти выебать ее. Намотать эти длинные блондинистые локоны на яйца.

Он начал размышлять о том, почему она стала проституткой. Заебал всех окончательно со своей фройляйн. Говорил и говорил о своей блондинке, а мы стояли и смотрели на него. Чего она там теряет время на улице, пытаясь соблазнить прохожих, когда он здесь, в баре, в полной боевой готовности? Мы чуть не обоссались от смеха. Ну, давай, Род. Внезапно он умолк. Допил свое пиво, шестую или седьмую бутылку, и пошел. Попрощался. Сказал, что найдет нас потом. Улыбнулся. Подтянул джинсы. Тут ему пришлось остановиться, потому что к девчонке подошел какой-то старик. Заговорил с ней. Убогий дед в проеденном молью пальто. Лет, по крайней мере, шестидесяти. Подошла напарница блондинки. Облизнула губки. Они пошептались-поулыбались, потом взяли дедулю под руки и отвалили. Дошли до какой-то двери и вошли внутрь. Чтобы положить старикана между собой и устроить старикану самый лучший в его жизни инфаркт. Род просто остолбенел, не зная, что делать и что сказать. Наконец он сказал нам, что она ебаная шлюха. Грязная тварь. Вонючая сука. Как будто мы не понимали, что она проститутка. Все заржали. Я, Марк, Род и все остальные. Кивнув головой с серьезным видом, будто проповедник, он изрек, что она падшая женщина. Такой он сделал вывод из своей упущенной возможности.

Мы начали стебаться над ним. Давай, парень, заставь поработать свое воображение. Представь, как те две чиксы отсасывают этому старому козлине. Сначала им придется соскрести паутину, потом разгладить складки и морщины, а затем сосать по очереди несколько часов подряд, сменяя друг друга, и то им вряд ли удастся высосать хоть что-нибудь. Ласкать сморщенную задницу и заплесневелые яйца, а вонючий ублюдок будет капать на них слюной и оставлять следы своих поганых зубов на нежных девичьих телах, потом наконец заорет «погнали!» и взорвется, как насосавшийся крови клоп. Только подумай, Род, ведь ты мог быть на его месте. Но ты предпочел провести время с друзьями. Род постоял молча с минуту, покачивая головой, а потом отправился за еще одной бутылкой лагера.

Я рассказываю все это Гарри, пока мы идем по улице. Он смеется.

— Может, поэтому он и женился молодым. Наверное, ему просто надоели все эти шлюхи. Наверное, это не так плохо — жениться на хорошей женщине, обзавестись детьми и начать вести оседлую жизнь. Сложно найти нормальную бабу. Сейчас им нужны только деньги, если у тебя их нет, то ты им и на фиг не нужен.

Черт его знает, где он набрался всей этой романтики. Ебля — она и есть ебля, на мой взгляд, по крайней мере.

— Оседлая жизнь — убогая жизнь, — говорит Марк, услышав Гарри. — Роду пришлось остаться дома с женой, потому что Мэнди хочет сделать новую прическу. Ты думаешь, он не хотел бы поехать в Берлин на футбол? Сейчас он гулял бы с нами по Амстердаму и пыхал, так нет, ему пришлось остаться дома, как какому-то пидору. Ему еще повезло, он хоть иногда появляется. Есть парни, которые женятся, и ты их больше не видишь. Мне не очень нравится Мэнди, она украла у нас друга, но по крайней мере она не ходит за ним и не нудит — сделай то и сделай это.

Не знаю, почему Гарри думает иначе. Может быть, виноват возраст. Он на несколько лет старше меня и Марка. Наверное, с годами вещи меняются. Может быть, он сам этого хочет. Немного романтики. Но это чушь, потому что вокруг столько чикс, какой смысл зацикливаться на одной-единственной? Наверное, мы все об этом задумываемся время от времени, просто все зависит от того, готов ли ты изменить свою жизнь ради женщины. Должно быть, дело в характере, потому что Картер одного с ним возраста, но его к алтарю и арканом не затащишь.

Я замечаю открытый магазин, торгующий всяким говном для туристов — путеводители и прочая чушь. Я захожу и покупаю конверт, пока остальные ждут меня на улице. Продавец выбивает чек. Мы в квартале красных фонарей. Добро пожаловать в Амстердам. В темноте виднеются дома, за залитыми светом витринами сидят девочки в колготках и нижнем белье. Сияют красные неоновые лампы. Все здесь обещает секс. Живой секс. Всему миру. Мы придумываем письмо для Рода, хотим отправить, пока не протрезвели. Он будет жалеть еще больше, что не поехал, когда его получит.

Мы сворачиваем на другую улицу, разглядываем девчонок. В основном черные. Некоторые с восточными чертами лица, немного белых. Они выглядят уставшими, группки мудаков ходят вокруг, Отпускают глупые шутки. Добро пожаловать на наше шоу. Мы — зрители, просто глазеем на проституток. Рядом с нами какие-то мудаки подталкивают молодого парня, он подходит к негритянке, говорит ей что-то, исчезает внутри. Его приятели стоят снаружи, не зная, что делать дальше. Наконец им надоедает ждать, пока его член проверят на прочность, и они уходят. Наверное, в галерею искусств, или церковь. Вообще-то мне здесь нравится. Можно оттянуться, но только не с этими блядьми.

— Никто не хочет попробовать? — спрашивает Харрис.

Мы отрицательно качаем головами. Попозже, может быть.

— Тогда пойдем, выпьем. Снять шлюху можно где угодно.

Пиво пить тоже можно где угодно. Но я понимаю, что он имеет в виду.

Гарри стоял, глядя на девчонок в витринах. Он видел, как Картер и остальные уходят дальше, уссываясь над чем-то; никто даже и не заметил, что его нет рядом. Как тогда, на пароме, никто даже и не заметил бы, если бы он свалился за борт, до Берлина, где Картер начал бы сокрушаться, увидев, что один в номере, но так как одному ему было бы просторней, то он наверняка решил бы не беспокоиться. Хотя они все-таки бухали весь день, так что было естественно, что они не заметили. Они уже начали перешагивать черту, с Томом и тем мудаком, Харрис вел их за «Челси» и Англию, но Гарри не собирался патрулировать улицы Амстердама в поисках кого бы завалить, сейчас, во всяком случае. Он смотрел на шеренги шлюх и, сказать по правде, здесь не было ничего особенного по сравнению с лондонскими чиксами. Он не знал, радоваться этому или огорчаться, он просто шел в противоположном направлении, стараясь создать между собой и остальными приличную дистанцию на случай, если Картер все-таки его хватится. Гарри купил себе еды и пошел дальше мимо сексшопов и сексклубов.