Его взгляд опустился на Конлана.
— Наш принц не был испорчен, хотя все остальные из вас были бы. Он даже сам не подозревает, насколько он силен.
Конлан отвел свой взгляд. Мысль о том, что Аларик видел его воспоминания пыток и огня, не успокаивала.
Испорченный товар.
Извращенный, без надежды на исправление.
Анубиза была королевой лжи, но, вероятно, в том, что она говорила ему так много раз, была доля правды.
Аларик продолжал:
— Оставленные под нежной заботой Анубизы, большинство из вас сломались бы. Конлан вернулся к нам целым. Сильнее, чем раньше. Не ставьте передо мной снова вопрос о его правлении, Лорд Джастис.
Джастис кивнул. Или он согласился, или ждал своего часа для вызова.
Конлан решил волноваться о последнем варианте в другое время.
Аларик, почти походя, махнул рукой, и энергетический шар, который все еще сверкал на руке Кристофа, исчез. Воин с шипением поднес руку к своему рту.
— Не играй с силой передо мной, мальчишка, — сказал ему Аларик. — Ты нарушаешь законы Храма.
Кристоф, который уже два века, как перестал быть мальчиком, маленьким и не очень, подошел к Аларику. Возмущение окрасило каждый дюйм его натянутых жил и мышц на шее и горле.
— Сила Посейдона не ограничена для тех, кто позволил Храму отрезать себе яйца, жрец. Сила зовущей воды и других элементов находится в свободном доступе для всех, кто осмелится ею воспользоваться.
Глаза Аларика засияли настолько ярко, что было похоже на пронзительный зеленый луч фонарика, который был направлен на лицо Кристофа.
— Я не думаю, что ты хотел бы побеседовать о яйцах с тем, кто пережил Ритуал Забвения и выжил. В моем храме нет евнухов, мальчишка.
Кристоф не сдался:
— Да, но ритуал принятия в Воины Посейдона тоже не прогулка на пикник. Вероятно, тебе следует помнить об этом, старик?
Конлан стал между ними, хотя у Кристофа хватило ума отойти, черт побери, назад.
— Довольно. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы найти Трезубец, о чем ты продолжаешь напоминать мне, Аларик. А не сводить старые счеты, — или начинать новые, — прямо здесь перед столом для игры в хоккей.
Он повернулся к Кристофу:
— И не все элементы, Кристоф. Ты знаешь, что огонь является запретным для Воинов Посейдона, для всех Атлантов.
Бастиен ударил клюшкой по цели с замахом.
— Да, никто не будет настолько глуп, чтобы играть с огнем, мой пр…э…Конлан. Мы разумные. Почему бы тебе и Аларику не отдохнуть, чтобы мы могли начать завтра рано утром? У нас есть несколько микенских задниц для битья.
Аларик кивнул.
— Я признаю, что мне нужен отдых, после того, как я произвел два сеанса исцеления. Растворение этого яда отняло у меня много сил.
Конлан впервые заметил, что лицо Аларика было почти серым, и тихонько выругался. Правитель должен знать о здоровье и нуждах своих подопечных. Даже самых сильных.
Да, ну, я не очень хороший правитель. Никаких возражений.
— Отдохни, — приказал он. — Я побуду с Райли. Вэн составь смену для охраны. Ты можешь…
Вэн закатил глаза.
— Я знаю, что делать Конлан. Я не первый день на этой должности.
Конлан кивнул, возвращаясь к официальной речи, чтобы усилить свой приказ.
— Я уступаю это задание Королевскому Мстителю. Вы все помните свои прежние занятия и прикройте ваши эмоции.
Можно было только сказать прямо:
— Райли — анэша.
Он услышал вздохи, увидел, как сузились глаза Аларика, и ждал.
Бреннан заговорил впервые с того времени, как Конлан зашел в комнату.
— Это объяснило бы ее реакцию после сражения. Если ей нужна охрана, вероятно, я буду самым подходящим для этой должности, так как у меня нет никаких эмоций, которые могли бы ошеломить ее чувства, — тихим голосом заметил он. — Это бы придало хоть какое-то достоинство моему проклятию, хотя бы раз.
Конлан прижмурился, ища в лице воина признаки горечи, но там было только терпеливое спокойствие, с которым Бреннан всегда смотрел на мир. Приступ гнева охватил его внутренности, при мысли о том, что Бреннан, — или любой другой мужчина, — будет находиться возле Райли.
Ладно. Мне нужно восстановить проклятый контроль.
— Благодарю, Бреннан. Мы обсудим наши планы утром, но я ценю твое предложение, — сказал он, наклонив голову и обращаясь к лишенному эмоций воину.
Потом он повернулся к Вэну.
— Мне нужен отдых, чтобы завершить исцеление. Дай мне время до рассвета, если только у нас не возникнет еще один кризис.
И в последний раз посмотрев на Джастиса, Конлан вышел из комнаты. Направившись к Райли, которая посылала волны проснувшегося сознания.
И пока он шел по коридору, он услышал слова Бастиена.
— Вэн, что за дело с этой Райли? Эмоциональный эмпат спустя столько тысячелетий? Что, черт возьми, происходит?
Конлан покачал головой, привлеченный почти магнетическим стремлением в ее комнату. Как бы я хотел это знать.
Глава 12
Аларик подождал, пока не услышал, как шаги Конлана достигли комнаты Райли, а потом повернулся лицом к Семи.
— Нам нужно обсудить эту человеческую женщину, эту возможную анэшу. Что мы с ней будем делать.
Вэн прислонился к доверху заставленному книжному шкафу.
— Ты собираешься обсуждать это за спиной моего брата?
Его голос был спокойным. А вот глаза — нет.
— Это ужасно попахивает предательством, мой друг.
— Он сейчас может и не воспринять здравые предложения, — возразил Аларик. — Его действия по отношению к ней не отличаются особой благоразумностью. Кто-нибудь из вас заметил, что он так и не задал вопрос насчет присутствия тех вампиров?
Джастис отвернулся от окна, чтобы сардонически улыбнуться Аларику.
— Но, тем не менее, когда я заметил, что он может быть несколько неразумным, ты впился мне в глотку.
Аларик покачал головой, подводя итог:
— Не стоит и спрашивать, испортила его Анубиза или нет. Я говорю тебе, что нет, и остаюсь при своем мнении. Однако его действия в отношении этой женщины не совсем логичны.
Алексиос издал горловой звук, едва ли не рычание.
— Из всех людей, именно ты не хочешь допустить, чтобы он отвлек свое внимание от кошмаров? От пыток, которые, без сомнения, день и ночь преследуют его?
Аларик задумался, говорил ли Алексиос о боли Конлана или о своей собственной. Задумался, сознает ли это сам Алексиос.
Потом отбросил эти мысли, как не имеющие отношения к делу.
— Я ни в чем не стану ему отказывать, особенно в средстве его восхождения. Однако, с каждым часом, пока у Райзена находится Трезубец, Конлан все ближе к потере трона Атлантиды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
