— Я к ним и близко не подойду, — решительно заявила девушка, останавливаясь и машинально потирая бедро.
Меч, подаренный Дайной, жутко мешал при ходьбе. Он всё время отбивал чечётку по коже, намекая, что синяк на плече был только нежной прелюдией к тому, что станет с её ногой в самое ближайшее время.
— Может, лучше пешком?
— Не глупи, — пресекла крамольные предложения Дайна. — Конечно, они чуют в тебе еду, и вкусную. Вот так и реагируют. Но наши дэзулты весьма послушны, просто этот ещё очень молодой мальчик. Они не тронут, пока им не разрешат. А верхом дорога займёт не более пяти часов и станет более безопасной.
— А как они чуют, что я человек? По запаху, что ли? — с сомнением спросила Лея и ужаснулась по двум причинам.
С одной стороны, молодая женщина впитала в себя уже всевозможные местные ароматы. Один запах сероводорода, ныне ею не ощущаемый, чего стоил. А с другой, было неприятно осознавать, что тебя мог не просто услышать, но и почувствовать почти любой демон.
— Мы едем или нет? Давай залезай!
Это было проще сказать, чем сделать. Хорошо, что Дагна не стали издеваться, наблюдая за безнадёжными попытками, а сразу помогли ей. Сестрички и правда хотели сделать всё быстро. В том чёрном кожаном плаще, в который она ныне была закутана с ног до головы, легче лёгкого было наступить на край подола и свернуть шею, сверзившись с непоседливого ящера.
Эту «простыню» на неё надели перед самым выходом, видимо, чтобы хоть издали скрыть человеческую сущность Леи. Для этих же целей на лицо и ладони бордовой краской нанесли какие-то узоры. Наносившая их Дарра была настолько довольна результатом, что молодая женщина заподозрила, что её телом воспользовались как холстом, а радовались возможности заняться искусством рисования. Дагенну Лея больше не видела. Их провожали только любопытные взгляды маленьких Дагна. Если сменить одежду из жёсткой кожи на хламиды, удлинить волосы, а крылья покрыть белоснежными пёрышками, они скорее походили бы на миниатюрных ангелов. Во всяком случае, именно так Лея их себе и представляла. Любовь и дружелюбие, царящие внутри клана, тоже этому способствовали. Это была довольно большая, чуткая друг к другу община. В какой-то момент Лея даже позавидовала, что ей не довелось родиться среди Дагна. Её семья была значительно меньше и, хотя жаловаться не приходилось, но, всё же, о такой атмосфере она могла только мечтать. И это было странно для такого количества женщин, пусть и демонесс. Может, дело заключалось в том, что все они, по сути, были одним и тем же существом в различных вариациях? А как можно не любить себя?
Сидеть на ящере оказалось на удивление комфортно. Видимо Дагна за столько лет адского существования смогли подстроить сёдла под себя. А с учётом того, что они практически не отличались от людей, то неудобство доставляла только низенькая, не выше ладони, спинка сидения, за которой прикреплялся бурдюк с водой. Демонессам это доставляло комфорт, позволяя расправить их роскошные коричневые крылья. Лея же с удовольствием бы облокотилась на более высокую опору, но ей приходилось держаться прямо. С другой стороны, когда дэзулты начали движение, сей недостаток исчез окончательно. Рептилии бежали очень быстро, и трясло девушку изрядно. Если бы спинка всё же была, то её собственная спина давно получила бы уйму не самых приятных ударов.
Расслабиться не давал ещё и встречный ветер. Скорость есть скорость, и поток воздуха мешал нормально вдохнуть, если не смотреть только вниз. Увы, при опущенной голове возникала другая проблема. Поднятая лапами ящеров бурая колючая пыль, так и норовила попасть в глаза и рот. Капюшон плаща немного защищал, но изнеженной транспортом с закрытыми стеклом окнами девушке всё равно казалось, что все мелкие камушки впиваются в кожу. Хорошо ещё, что дэзулт сам бежал за демонессами, и не надо было учиться управлять им. Хотя, возможно, тот и не стал бы слушаться, воспринимая наездницу как тюк относительно лёгкой поклажи. Изредка клыкастая морда поворачивалась, насколько позволяла короткая шея, чтобы посмотреть на молодую женщину, косясь красным глазом с вертикальной щёлочкой зрачка. В такие моменты Лее хотелось вжаться в сидение. Ей казалось, что при желании хищная тварь легко дотянется до её ноги и тогда…
Демонессам же всё было нипочём. Они даже болтали между собой, звонко смеясь. Но до Леи доносились лишь обрывки бессвязных фраз, и сути разговора она так и не уловила. Так что, в конце концов, девушка прекратила прислушиваться.
Какая, в конечном счёте, разница? Скоро она вернётся домой. Ещё чуть-чуть.
«Интересно, полиция меня сразу заберёт в психушку или всё же примет за вполне адекватного ролевика?» — вскользь подумалось ей.
Во всяком случае, Лея пришла к выводу, что костюм на следующий Хэллоуин у неё теперь отменный. А если ещё и пойти в таком наряде на новогодний костюмированный корпоратив. И при этом мечи нацепить… Девушка хихикнула.
Мысленно она уже была на этой вечеринке. Вредная пожилая тётка — Тамара Ивановна из бухгалтерии, шепталась бы в углу по поводу похабности и пошлости одеяния. Подлизывающаяся к ней, находящаяся ещё на испытательном сроке, двуличная, но фигуристая Ниночка начала бы поддакивать, а потом, втихаря, спросила бы, где Лея такое чудо достала. Ей именно такой наряд нужен. Ах! Это единственный экземпляр. А может Лея одолжить его? Всего на один вечер-то и надо. Девочки из её отдела завистливо похвалили бы необычность, а после, с недовольством поправляя свои платья фей и принцесс, начали бы ворчать так, что поневоле каждый слушатель понял бы — им больше подходят костюмы ведьм да лохмотья кикимор. Конечно, при этом все сотрудники в чём‑то новом на такие корпоративы приходят. Если повториться, то сразу начинаются тихие обсуждения, но денег тоже жалко, а потому одежда покупается самая дешёвая. Блёстки так и осыпаются с ткани, смахивающей на марлю или бабушкину тюль.
Так повелось, что новогодние вечеринки в фирме всегда костюмированные, как в детском саду. Вот таким чувством юмора обладал генеральный директор. Сам-то он единственный приходил в обычном костюме, но остальным не позволялось такое своеволие под страхом лишения ежемесячной премии. А куда потом девать нелепые наряды?
Зависть же в глазах ведьм-коллег по отделу оттого, что всё внимание небольшого количества мужчин сосредоточилось только на Лее. Ведь так хорошо видны икры и бёдра! А ноги у неё как раз вполне стройные. Хотя айтишник совсем по другому поводу смотрел бы внимательно. Его мечи наверняка бы привлеки. И Лея обязательно показала бы ему оружие, а он, конечно, непременно поразился бы остроте стали. И, с восхищением в глазах кивая головой, на которой ежегодно в честь праздника красовался ободок с ушами Микки Мауса, произнёс бы: «Настоящее».
От собственных бредовых мыслей Лея пришла в наипрекраснейшее расположение духа. Конечно, в жизнь она не надела бы это на корпоратив. Да и на Хэллоуин. Постеснялась бы. Однако иногда перед зеркалом… Жалко, Ира не пошла с ними! На её фигуре платье смотрелось бы не хуже, чем на демонессах.
Внезапно сердце Леи замерло.
Ирина… За всё это время девушка даже не вспомнила о ней, и потому сейчас особенно ощутимо заскребли на душе кошки. Ведь всё так удачно получилось! Сейчас молодая женщина корила себя за то, что насильно не вытащила блондинку из камеры. Не помогали даже верные доводы разума, что ничего нельзя было сделать.
«Можно было», — упрямо твердила проснувшаяся совесть.
Слеза своевольно поползла из уголка глаза. За ней другая. В конце концов Лея заревела. Плакала и за Иру, и за себя, и за всё, что произошло. Чтобы не привлекать внимание, девушка страдала, не проронив ни звука, лишь утирая плащом лицо. Символы, нанесённые Даррой, от этого превратились в бордовую грязь с потёками чёрной туши. Поняв это, Лея, как и почти любая женщина в такой ситуации, моментально успокоилась. На ходу она достала из сумки старую блузку, смочила её водой из бурдюка и стёрла всю косметику и краску.
