отличие от брата, я не отличался особой принципиальностью, забирая его дам себе. В молодости забавно было злить его, а сейчас…
— Вы так честны со мной. По правде сказать, наш разговор едва ли можно назвать приличным.
— Верно, и с какой-либо другой женщиной я никогда бы не заговорил о чём-то подобном, но с вами как-то свободно. Мы договорились быть открытыми в общении, а скрывать некоторые факты я считаю… неправильным.
— И что же? Сейчас вы не уводите женщин у своего брата?
— Он и сам утихомирился, некого уводить.
— Правда?
— Правда. В последние пару лет он обходился официальными фаворитками и…
— И девочками из Розы, — догадалась бойхайка. — Что же, дальновидно с его стороны. Хотя не думаю, что во дворце остались женщины, не… хм-м.
— Уверяю вас, остались. Амадей очень избирателен, и да, дальновиден. Давать шанс тем, кто буквально живёт с ним под одной крышей — опасно как минимум… А вот певицы, актрисы, просто знатные красавицы — тут уж он мимо не проходил. Следующий танец?
— Не откажусь…
— Я откажусь за тебя, — её руку перехватили, и она в удивлении уставилась на мужа. Когда только подойти успел? — Прости, брат, но ваши разговоры уже начинают выглядеть неприлично.
— Кто бы говорил…
— Тогда оставляю Хадаан на тебя, Амадей. И не стоит так сильно сдавливать руку леди.
— Разберусь…
Переглянувшись с хо-кааной, император кивнул и отошёл в сторону.
— Как грубо, дорогой супруг, так общаться со старшим братом, — она снизу вверх посмотрела на мужа, неожиданно оказавшись прижатой к его груди.
— Я покажу тебе грубо…
— Это приглашение? — Хадаан задумчиво посмотрела на его сжатые челюсти и вытянувшиеся в тонкую линию губы. Раздражён, а когда он раздражён, то становится искренним.
— Я говорил, что для девственницы ты слишком фривольна?
— Возможно, — их взгляды встретились. — Кажется, мы несколько нарушаем рисунок танца?
— Будем танцевать так! — он ещё крепче прижал её к себе, и она догадалась, что он просто скрывает её грудь. И это было безумно приятно, хотя и очень раздражающе, ведь её вид и правда не выходил за рамки приличия. Другое же дело — мысли местных господ.
— Вы хотели развлечься без меня, если не забыли.
— Ты прокляла меня? — вдруг спросил Амадей.
— К сожалению, такими способностями не владею. Но, если вам интересно, я знаю одну шаманку…
— Молчи! — рыкнул он.
— Вы сами спросили, — Хадаан невинно улыбнулась, восхищаясь его реакцией. Разозли мужчину — и он будет твоим. Наверное, не всегда это срабатывает, но сейчас бойхайка точно видела — она занимает мысли принца. Наверное, она даже на первом месте в его мыслях, она раздражает его, злит, но в то же время…
— Точно ведь прокляла, — уже спокойно изрёк мужчина, поправляя её волосы и заглядывая в глаза. — Иначе как это всё объяснить?
— Что «всё»?
— Я говорил не с тобой, — тяжело выдохнул Амадей и отвёл взгляд, снова поморщив нос.
— Морщины будут, — стараясь не рассмеяться, заметила девушка.
— Если мне и грозят преждевременные морщины, то только из-за тебя.
Танец закончился, и, вопреки всему своему раздражению, Амадей оставил супругу, решив переключиться на прекрасную Дилиуру. Да, свои поступки он и сам не мог объяснить.
— Леди, наконец, свободна, — Хадаан повернулась на голос.
— А вы?..
— Для вас — Игнатий, моя леди, — Игнатий… Муж императорской кузины? Им Хадаан особо не интересовалась, прочитав только общую информацию в отчёте, но, судя по его тону и взгляду, на этого мужчину стоит обратить пристальное внимание. — Я могу пригласить вас на танец?
— В Бойхайе мы не танцуем с другими мужчинами, кроме мужа и родственников.
— Мы можем считаться родственниками, — он протянул руку, немного поклонившись. — Ко всему прочему, мы ведь в Империи.
Хадаан вздёрнула бровь, но руку приняла, заинтересовавшись. Экая наглость, так в открытую проявлять знаки внимания чужой жене. Хотя во Фриссе это не было большой редкостью, с нравами тут всё странно, но если женщину поймают на измене, и это станет общеизвестно, её попросту отправят в монастырь. А вот к мужчинам подобных мер не применяют, несправедливо. Впрочем, хорошая жена не выпустит мужа из постели, как и хороший муж — жену. По крайней мере, так считала Хадаан.
— Вы невероятно очаровательны, — воспользовавшись ситуацией, Игнатий попытался сократить между ним с девушкой расстояние, но она отступила на шаг, будто подчинившись рисунку танца. — Ваши глаза просто обжигают своей темнотой в этом освещении. Вам не говорили, что вы похожи на лань? — нет, с ланью Хадаан никто не сравнивал, и сравнить мог только человек, никогда не интересовавшийся ею. Девушка скорее была похожа на сокола, стремительного и опасного, но завораживающего своим полётом. — Однажды на охоте я подстрелил молодую самочку, охота была невероятно удачной. Надеюсь, каждая охота будет такой, — под его красноречивым взглядом хо-каане было сложно сдержать смех.
Какие откровенные намёки! Охота? На неё? О нет, этот напудренный имперец слишком много о себе возомнил, раз смеет даже подумать о чём-то подобном. А ведь Игнатий уверен в своей неотразимости! Решив подыграть, Хадаан подняла на партнёра глаза, проговорив:
— Искренне желаю лорду успехов в каждом его начинании, — довольная усмешка подействовала словно красная тряпка, но, будучи девушкой относительно разумной, бойхайка не стала эту ухмылку стирать, лишь «случайно» наступила на ногу мужчине.
— Вы, наверное, устали? После танца я вас провожу, — предложил имперец, а сам посмотрел в сторону «диванчиков для приватных разговоров».
Интересно, а чем он думает? Действительно поведёт её в сторонку, позабыв, что у принцессы есть свой трон?
Повёл. Как ни в чём не бывало Игнатий повёл партнёршу к дивану, а она уже не могла скрывать своего
