— Здесь вы можете привести себя в порядок, — сказала она. — А потом я принесу вам что-нибудь выпить.
Элизабет вымыла лицо и руки, отряхнула травинки и комки грязи, прилипшие к ее тунике, и они прошли в следующую комнату — в уютную, хорошо обставленную гостиную с коврами на полу, стены которой были обиты элегантным шелковым штофом. Свет струился из высоких окон.
— Присаживайтесь, — предложила Шанталь.
Элизабет села на один из стульев времен королевы Анны, спинка и сиденье которого были обиты расшитым золотой ниткой атласом, а белые ножки украшены позолотой. Эти стулья не предназначались для отдыха: в них невозможно было расслабиться, они заставляли сидеть прямо. На окнах висели шторы из такого же материала, каким были обиты стулья. Это была большая светлая гостиная. На одной из стен висело огромное зеркало, и комната от этого казалась еще просторнее. Элизабет заметила в зеркале свое отражение и подивилась, насколько она бледна. Несмотря на солнечный свет, заливавший комнату, от прогулки по длинному темному коридору Элизабет было как-то не по себе, потому и эта гостиная казалась ей какой-то нереальной.
— Бренди, — коротко сказала Шанталь, протягивая ей стакан.
Элизабет сделала глоток и закашлялась: напиток обжег ей горло. Француженка настороженно следила за ней; она тоже была бледна, и в глазах ее таилась тревога.
— У меня не было намерения сбить вас, не было! — с места в карьер начала она.
— Однако очень было на то похоже, — сказала Элизабет, и Шанталь вздрогнула от ее слов. — Ваши глаза были полны ненависти, — сказала без обиняков Элизабет. — Я успела заметить, как вы смотрели на меня, прежде, чем отпрыгнула… — Она видела, как машина рванулась вперед — почти прыгнула на нее, точно Шанталь использовала автомобиль как оружие.
— Я была крайне удивлена, увидев вас, — объяснила Шанталь, проводя нетвердой рукой по длинным черным волосам, ниспадавшим шелковистым каскадом ей на плечи.
— Крайне неприятно удивлена, вы хотите сказать, — поправила ее Элизабет.
— Я не хотела задавить вас, это клевета, — Шанталь слегка заикалась, — и если вы будете постоянно повторять это, мне придется связаться с моими адвокатами.
Элизабет поднесла стакан с бренди к губам И сделала еще один глоток, чувствуя, как огненная жидкость растекается по горлу. У нее слегка закружилась голова, но лицо порозовело.
— Вы ненавидите меня, ведь правда? Шанталь, твердо сжав губы, уставилась на нее, ничего не отвечая. Элизабет сделала еще несколько глотков, не отводя от нее взгляда. Жена Ива ненавидела ее. Она знала это, ей не нужны были доказательства, даже если бы она и не видела лица этой женщины, когда та сидела за рулем своей машины полчаса назад. Ведь она даже не удивилась, когда Шанталь направила машину прямо на нее, прибавив скорость. Элизабет испугалась, но не удивилась. Они уже встречались дважды, и каждый раз она чувствовала неприязнь, исходящую от этой молодой женщины, равно как и от ее мужа.
— Что я такого сделала, чем заслужила вашу немилость, ведь мы с вами едва знакомы? — спросила она скорее себя, чем Шанталь.
Блеск в глазах француженки напомнил ей блеск хорошо отполированного камня.
— Что вы сделали? Я объясню вам, в чем дело. Дэмиан был ближайшим другом моего мужа. И мы все знаем о вас! — Шанталь придвинулась к ней, сжимая пальцы и не отводя взгляда от Элизабет. — Снова и снова он рассказывал нам — и когда был трезвый, и когда выпивал… Он был так несчастен после вашего бегства. Но вас это не волновало, не так ли? Вы свели его с ума, заставляя мучиться от ревности, вы уничтожили его! — Она повысила голос и почти прокричала последние слова:
— Это вы были причиной той катастрофы! Это вы, вы убили его! Как вы можете спать, зная… Вас не преследуют кошмары по ночам? Меня преследуют. Я просыпаюсь от собственного крика:» Огонь, огонь!»— Она прижала руки к лицу, ее так трясло, что Элизабет протянула к ней руку, боясь, что та может упасть. Шанталь дернулась, почувствовав ее прикосновение, она с силой оттолкнула Элизабет и разрыдалась. — Не прикасайтесь ко мне! Я не выношу вас!
Элизабет опустила руку и отвернулась, не зная, что сказать.
— Мне очень жаль, — проговорила наконец она, чувствуя, как неестественно прозвучали ее слова.
Шанталь обернулась и горько рассмеялась.
— Вам жаль? Жаль? Боже мой! И это все, что вы можете сказать? Знаете ли вы, как долго я была замужем до того, как случилось это несчастье? Немногим больше года — мы были безмерно счастливы, трудно было поверить, что такое возможно. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Она обвела комнату глазами. — Все это… словно мечта, моя мечта. Он сделал это для меня, вы знали об этом? Ему нравился Париж, он предпочитал жить там. Но я захотела перебраться в провинцию, и когда мы навещали Дэмиана, то увидели этот старый замок, я сразу же влюбилась в него: полуразрушенный, но прекрасный — я была от него без ума, и Ив купил его для меня. Мы жили здесь как в раю. Элизабет слушала, покусывая губу.
— Вы снова будете счастливы, — с трудом пробормотала она.
Шанталь бросила на нее полный горечи и ненависти взгляд.
— Нет, — проговорила она. — Я никогда не буду счастлива здесь, как прежде. Вы убили мою мечту.
Элизабет вздрогнула.
— Когда он поправится… — она запнулась. — Наступит день, я уверена, и он оправится от всех последствий той катастрофы. — Ей стало нехорошо, когда она вспомнила встречу с Ивом де Лавалем в старой башне. Она начисто забыла тогда, что он женат и они едва знакомы. Она презирала себя — как могла она позволить ему манипулировать собой? Догадывалась ли об этом Шанталь? Или она знала? Быть может. Ив все рассказал ей?
Неожиданно Шанталь повернулась и пошла к двери. Открывая ее, она сухо, через плечо бросила Элизабет:
— Если вам уже лучше, я отвезу вас домой.
— Спасибо. — Элизабет последовала за ней по мрачному коридору, в котором, после того как солнце скрылось за лесом, отделяющим замок от реки, стало еще темнее. Шанталь шла очень быстро. В своем лилово-белом летнем платье она казалась особенно тоненькой и хрупкой, ее можно было принять за бесплотный дух замка, облетающий свои владения.
Когда они выходили, какой-то мотылек, пролетая мимо Элизабет, задел ее щеку крылышком. Она невольно вскрикнула от неожиданности.
Шанталь обернулась, вопросительно глядя на нее.
— Что случилось?
— Бабочка! — воскликнула Элизабет, пытаясь улыбнуться.
На Шанталь ее слова не произвели впечатления. Она открыла дверцу машины, и Элизабет скользнула на сиденье. Только сейчас она заметила, что машина стояла на песчаной дороге, по одну сторону которой темнел лес, а по другую тянулось зеленое полотно лугов. В вечерней тишине пронзительно стрекотали сверчки. Шанталь включила фары, трогая машину, и Элизабет заметила зайца, метнувшегося с дороги в кусты.
