Савельев, как показалось Ивану, его совсем не слушал, а думал о чём – то другом.
– Ты понял, о чём я тебе хочу сказать? – вопросительно посмотрел Иван на Лёню.
– Понял, – бросив взгляд на шкатулку, сказал он, – но в лиге, мне место всё равно найдётся.
– Ничего ты не понял. У тебя действительно короткое замыкание, – сказал Иван, убирая шкатулку на старое место, не обратив внимания, что содержимое шкатулки заинтересовало его друга. Хотя он быстро и отвёл взгляд, сделав равнодушный вид, но нужный вопрос задать, не забыл:
– Иван ты не возражаешь, если я у тебя до шести часов утра перекантуюсь? – У меня поезд в семь двадцать утра отходит.
– Ночуй места много, только будильник заведи, завтра выходной. Мне вставать рано некуда, можно подольше поспать.
Давай с тобой по рюмочке ещё выпьем, и будем устраиваться спать.
– Если завтра спешить некуда можно и подольше посидеть, – заметил Лёня.
– Тогда давай наливай, посмотрим, какой аппетит будет после очередной рюмки, – сказал Иван.
…Они просидели за коньяком и разговорами до двух часов ночи. Потом Иван, опьянев от выпитого коньяка, ушёл к себе в спальню, отдав в распоряжение Савельеву диван в зале.
Лёня не спал он сидел за столом пил маленькими глотками коньяк и закусывал орехами, одновременно думая о своём трудном положении. Под утро, он открыл сервант, взял дрожащими руками шкатулку и извлёк оттуда за цепочку брегет. Опустив его в карман брюк, он оделся, положил в сумку недопитую бутылку коньяка и несколько мандаринок, затем тихо захлопнул за собой дверь. В поезде Лёня часто ходил в туалет, доставал часы и любовался ими. В это время он был уверен, что с таким богатством вопрос зачисления в команду будет обязательно решён. Когда поезд прибыл в Куйбышев, он пришёл в своё общежитие, бросил сумку под кровать и поехал на стадион.
Администратора команды Волина он застал в своём кабинете. Тот удивлённо взглянул на него и спросил:
– Ты, что не ездил домой?
– Ездил, – только с поезда. Я приехал без положительного ответа. Беда наотрез отказался ехать сюда, у него жена опять беременная и вечерами он учится.
– Жалко, парень он интересный. Команду бы нашу укрепил своим присутствием, – огорчённо выдавил из себя Волин.
– Я ему всё объяснил, но он, ни в какую не соглашается.
Лёня взглянул на администратора, и его лоб покрылся моментально потом. Он вытащил часы и положил перед Волиным:
– Вот, – робко произнёс он.
– Что это? – спросил Волин, – и с удивлением посмотрел на Савельева. Потом взял в руки брегет:
– Занятная вещица, – сказал администратор, протягивая часы назад Савельеву.
– Этого хватит, чтобы меня в заявку включили на следующий футбольный сезон? – выпалил Лёня.
– Не понял? – вновь удивился Волин и сразу нахмурил брови.
– Геннадий Фёдорович, вы же сами мне пояснили, чтобы в команде играть, нужны деньги.
– Да я говорил так, но не в том плане, что ты можешь купить место в основном составе. Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь? Забирай сейчас же свой раритет и уходи немедленно отсюда. Вон ты значит, как истолковал мои слова?
Волин разошёлся не на шутку. Он встал с кресла и начал отчитывать Лёню и объяснять правильность, когда – то сказанных им слов для незадачливого футболиста:
– Я имел в виду, что посредственность мы на сборы и игры возить за клубные деньги не собираемся. Есть свои деньги, – то, пожалуйста, катайся, набирайся опыта у мастеров. Можешь ехать с основным составом тренироваться хоть в Крым, хоть на Кавказ. Каждые сборы это повышение твоего мастерства. Из дубля Коноплин и Юдин так и делали. У них материальные возможности позволяли кататься с командой два года подряд. Этот сезон они включены в основной состав, а ты Лёня пока сыроват для высшей лиги. Для полуфабрикатов у нас есть дубль. Уходи. Видеть тебя не хочу, – указал он Савельеву на дверь.
Когда Лёня вышел из кабинета Волин взял телефон и позвонил главному тренеру.
– Алло, Анатолий, ты меня слышишь? – Возвратился наш Савельев и приехал он ни с чем. Я думаю, он неправильно говорил с Бедой, – кричал в трубку Волин. – Ты знаешь, в этом возрасте многим молодым присуща зависть. Вот он её возможно и проявил, не донёс Беде всех наших предложений. Я думаю, мне самому ехать надо к нему. Встретится с ним лично и его тренером, и на месте все детали обговорить. Это будет надёжнее.
…Савельев, стоял у полуоткрытой двери кабинета и весь телефонный разговор слышал. От услышанной речи Волина, он сломя голову бросился бежать со стадиона. Сев в автобус он приехал в общежитие. В голове у него был сплошной ералаш. Сердце от страха и волнения сильно билось в груди.
«Что делать? – зачем я связался с этими часами, – терзал он мысленно себя, – надо срочно избавиться от них. Продать какому – нибудь коллекционеру или сдать их в скупку, и бежать из этого города. Искать другую команду. В Саратов или Казань надо ехать, попробовать там свои силы».
Он вытащил из шкафа сумку, достал паспорт, и недопитую бутылку коньяка. Допив содержимое, из горлышка не закусывая, он катом ноги опорожненную бутылку отправил под кровать. После чего в обуви растянулся на постели.
Немного успокоившись и обдумав план дальнейших действий, он встал с кровати и вышел на улицу. Ноги без задержки сами понесли его к ювелирному магазину, который находился недалеко от железнодорожного вокзала.
Приёмщик сидел в застеклённой будке.
Савельев достал брегет, и просунул их вместе с паспортом ювелиру в маленькое окошко:
– Хорошая вещь, – восхищённо сказал он, – но для меня это будет лом. Всё пойдёт на переплавку.
– А в какую сумму вы их оцените? – спросил Лёня.
– Точно сейчас не могу сказать, нужно внутренности выдирать и на весы кидать, но думаю не меньше штуки вместе с цепью. Сегодня у меня такой суммы нет. Давай я тебя запишу на третье января, деньги будут в этот день, – пообещал ювелир.
– Пишите, я приду третьего января обязательно.
Леня забрал часы и паспорт назад, не обратив внимания, что за ним наблюдали две пары зорких глаз.
Он вышел из магазина.
За ним следом на расстоянии следовал парень с ученическим портфелем в руках, и девушка в каракулевой шубке.
Лёня часто останавливался и пристально озирался по сторонам.
Не заметив, ничего подозрительного он шёл дальше.
«Пойду на вокзал, куплю билет в Саратов на пятое января. Покажусь там, в Соколе, – команда вроде неплохая. Не получится, оттуда в Казанскую Искру махну», – рассуждал он сам с собой.
…На вокзале он постоял около кассы в очереди пятнадцать минут. Купив билет, покрутил головой по сторонам и решил зайти в ресторан. Заказав себе, бифштекс с яйцом, салат и сто пятьдесят граммов водки, он стал ждать заказа, осматривая посетителей ресторана. Их было немного, так – как время было дневное. Рядом с его столиком присела молодая пара. Красивая девушка села напротив, и он с восторгом разглядывал её прекрасные черты лица. Когда их взгляды встречались, он резко поворачивал шею, отводя лицо от неё, или подпирал свою голову руками, закрывая ладонями глаза. Девушка поймала его заинтересованный взгляд и тут – же незаметно для него оказалась около его столика:
– Можно ваше меню посмотреть? – услышал он женский голос.
– Да, пожалуйста, только это не моё меню, а ресторана, – смущаясь, ответил он.
– Простите, я не правильно выразилась? – сказала красивая девушка.
– Всё нормально, мне оно уже не нужно, я сделал себе заказ.
Она села за его столик и стала знакомиться с ресторанной кухней:
– А вы часто здесь бываете? – спросила она, – может, подскажете нам с братом, какое в этом ресторане самое вкусноё блюдо?
– Нет, я редко захожу сюда, но беру бифштекс с яйцом или антрекот. Спросите у официантки, она вам посоветует, – сказал ей Лёня.
Подошла официантка, принеся на подносе графинчик водки и салат:
– Извините, – обратилась она к Лёне, – ваш бифштекс будет готов минут через двадцать.
– Ничего страшного, я подожду, мой поезд не сегодня отходит, – ответил ей Лёня.
– А наш поезд сегодня отправляется, – взглянула девушка умоляюще на официантку. – Вы не могли бы обслужить наш столик? – попросила она, показывая на стол, где сидел её брат.
– Я этот столик не обслуживаю, пересаживайтесь сюда. Я у вас заказ приму, если вы торопитесь, – вежливо посоветовала ей официантка.
Девушка повернулась к брату, который сидел за столиком и от безделья разглядывал большую люстру в центре зала ресторана:
– Петя, иди сюда, садись, – позвала она брата.
Брат отодвинул стул, стоявший около Лёни и сел с ним рядом.
– Пока вы ждёте свой заказ, можете воспользоваться моим графинчиком, – предложил Лёня. – Мне как – то неудобно при вас одному пить.
