Венедиктович.
- Так это же отлично! Зайди-ка ко мне в кабинет.
Пришлось обратно на второй этаж подниматься.
- Ты почему греческий до сих пор не пересдал? – Напустился инспектор на пока еще гимназиста, аттестаты об окончании гимназии то им только на следующей неделе должны были выдать.
- Так мне никто ничего по этому поводу не говорил….
- Пошли бегом, представлю тебя комиссии, пока они еще нас не покинули. Яков Михайлович уже обо всем договорился. Тебе надо будет только на несколько вопросов ответить, чтобы формальности соблюсти.
Двое пожилых господ смерили представленного пред их светлы очи гимназиста усталыми недовольными взглядами, но временно прекратили собирать в свои саквояжи бумаги, разложенные по столу.
- Вот, Максим Артемьев, о котором мы с вами разговаривали. – Представил парня инспектор и сам вместе с Максимом на соседний стул уселся, достав из своей папки и выложив перед комиссией какой-то исписанный листок с гербовой печатью.
- Максим Артемьев? – Зачем-то уточнил один из мужчин. – А ответь мне, Максим, если ты такой умный, как тебя расписывают, как же ты умудрился так с древнегреческим-то провалиться?
Дело с пересдачей, действительно, формальностью оказалось. Продолжил за экзаменатором пару строк из числа самых известных у Гомера, да перечислил двенадцать подвигов Геракла. На древнегреческом, разумеется. Мужчины расписались в том листке, что перед ними инспектор положил, и Максима из кабинета выставили. Все! Учеба закончилась!
А Наташку в тот вечер он так и не повидал.
Глава 10
- Смотри, что мне по итогам окончания гимназии вручили! – Артемьев продемонстрировал лежащий на его ладони золотой кружок с изображенной древнегреческой богиней и надписью «За прилежание». – Шесть с лишним золотников чистого золота!
Игнат взял из рук работодателя золотую медаль, тщательно осмотрел ее с обеих сторон.
- Ух ты! Дорогая цацка. В золоте, так рублей на тридцать, наверное, потянет?
- Да что бы ты понимал! – Почти обиделся Максим. – На фоне его доходов с мясом объявленная стоимость награды выглядела достаточно невыразительно. – Эта медаль дает право претендовать на чин четырнадцатого класса сразу, без годичных отработок. – Сам о таком нюансе не подозревал, ему их инспектор после выпускного собрания эти нюансы разъяснил.
- А в армии это положение тоже действует? – Сразу оживился Буренин. – Там же год отслужить надо, после чего уходишь в запас прапорщиком. А тут как? Неужто просто звание дадут и в запас отправят?
-Вряд ли. Скорее, отслужить все-таки придется, а через год в запас в следующем чине выведут.
- Да-а! – Мечтательно протянул товарищ. – Пойдешь ты по улице с погонами подпоручика, молодой, красивый, а девки тебе вслед оборачиваться будут.
- Не собираюсь я в армию, тьфу на тебя. Я в железнодорожное в Петербург наметил поступать.
- А как же наша охота? – Растерялся Игнат.
- А что с охотой? Так же буду появляться тут, как было, когда я в гимназии учился.
- Вот об этом-то я и переговорить с тобой хотел. – Буренин разом сделался очень серьезным. – Нас слишком мало с тобой вдвоем. Вон, даже нападение тех ящериц ты в одиночку отражал, пока я на базаре мясом торговал. Нужны еще люди.
- Да где ж я тебе их возьму? – Растерялся Максим. – Наши, из гимназии, все свои планы имеют, а больше я и не знаю толком никого.
- Положим, не все наши одноклассники ту гимназию закончили. – Игнат со значением посмотрел на Артемьева. – Савва Афиногенов – хороший парень.
- А где он, кстати, сейчас? – Заинтересовался Максим.
- В механических мастерских. Встречал его на днях. С утра до ночи трудится без передыху. Руки все в порезах и в мазуте, взгляд усталый, говорит до конца года помощником слесаря, за пятнадцать рублей устроился. Правда, потом, если покажет себя, все тридцать обещали.
- Точно, нормальный человек? А то я с ним в гимназии и не общался почти.
- Зуб даю! Одна только слабость у него, баб сильно любит.
- А, точно! Что там, в точности, у вас в том публичном доме приключилось-то? Может, расскажешь?
- Так Савва к той проститутке уже захаживал, а тут вдруг меня позвал. Говорит, она сама попросила его, с собой товарища привести.
- Это что, вы бы с ней втроем сразу?...
- Не знаю я. Я же в первый раз шел. Может просто лишних два рубля заработать захотела…. Савва обещал, что все шито-крыто будет. Мол, у нее там из комнаты даже отдельный выход для клиентов имеется, чтобы еще раз среди публики не светиться.
- А как же тогда наш отец Амвросий умудрился обратно на вас вынестись, если там отдельный выход?
- Мне кажется, это та гадина все и подстроила. Время же Савве тоже она назначала. Попросила попа что-нибудь ей снизу принести из буфета, наверное. Ну, конфеты или бокал вина какой-нибудь. Я еще ее ехидную улыбочку из-за плеча нашего батюшки Авмросия запомнил. Поп на всю Ивановскую голосит, а она улыбается.
- Может, кто-нибудь из гимназистов что-нибудь ей сделал в прошлом нехорошего, вот и решила мстить всем без разбора. – Сделал предположение Максим и тут же спохватился. – Слушай, а каким образом у нас разговор с ученической медали на баб перешел?
- Так Савва…. – Потянул было Игнат и рассмеялся. – Так тут и все мысли, что только о них. Физический труд, свежий воздух.
- Это да…. А насчет Саввы, если ты ручаешься, я согласен. Только предупредить его надо будет, что дело у нас опасным для жизни может получиться.
- Сам и предупредишь, когда вечером к нему пойдем.
- А я там зачем? Это же ты с ним общаешься.- Недоуменно уставился Максим на Игната.
- Чтобы он меня балаболом и пустобрехом не счел. – И, взглянув в глаза Артемьеву, вдруг решительно продолжил: - А еще, если мы собираемся новых людей набирать, нам понадобится дополнительное новое оружие. Только оружейную лавку в нашем городе обносить, думаю, больше не стоит. Там все настороже сейчас. Купчина, говорят, даже сразу двух ночных сторожей нанял и наганы им выдал.
- А с чего ты взял, что это моих рук дело? – Для порядка поупирался наш выпускник гимназии.
- Дураком-то меня не считай.
- Ладно. Если люди будут, с обеспечением их оружием я что-нибудь придумаю. В конце концов, свет клином на нашем городе не
