Замки тут везде хорошие Магнезис О’франс. Такой только опытному вору по зубам. И такой вор тут был. Ведь эти два замка взломаны отмычками. Но воры, похоже, долго провозились с ними. Наверное, они торопились и не выдержали, раскурочили оставшиеся ящики ломом. А замок на двери, кстати, не был взломан. Его отперли ключом. Ключ они, вероятно, взяли у самого Догбарта? Значит, он, скорее всего, мертв или находится у тех людей, что обокрали его кабинет», — закончил размышления Ахимас.
«Но зачем им все документы? И почему эти бумаги из стола не взяли?»
Ахимас изучил документы. Это были листовки о трудоустройстве и квартальные отчеты.
«Они на самом деле что-то определенное искали. И это что-то — чертежи оборудования. Бирон Бененгрей сказал, что оно их очень интересовало. Догбарт тоже в ветрограмме сообщал, что берет с собой чертежи. Но воры решили на всякий случай прихватить все бумаги из его кабинета. Быть может, там тоже была какая-то опасная для них информация? Например, о том, что привезли в цистернах к цеху. Да, воры взяли все, чтобы тому, кто будет расследовать аварию, совсем ничего не досталось!»
Ахимас осмотрел секретер, затем нагнулся к полу. «А вот и директор, кстати», — подумал он, вытащив из-за секретера портрет в разбитой рамке.
Из-за трещин в стекле на него смотрел волк бурого окраса с желтыми глазами. В черном деловом фраке и шелковом шейном платке.
«Интересно, кто ее разбил? Может, взломщики от злости? Замки на ящиках взбесили, вот и разбили его портрет».
Наемник осмотрел стену и увидел маленький гвоздик. «Такой маленький неприметный гвоздик. А портрет большой и тяжелый. Значит, он сам упал и разбился. Хм, забавно».
Он ощупал портрет. «Подозрительно толстый какой-то портрет и увесистый. А ну-ка, я его разберу!»
Наемник начал откреплять от портрета в рамке заднюю часть. «Ага!» — с торжеством сказал он вслух и достал небольшую папку. Открыв ее, он подумал:
«Определенно это те самые чертежи! Уж больно детализировано, все это выглядит! Да и не зря же они спрятаны. Но, странные они какие-то. Словно чего-то не хватает».
Наемник посмотрел на маленькие номера страниц внизу «2,5,9…»
«Да! Часть страниц просто отсутствует. Но где же могут быть остальные? Догбарт забрал с собой?»
Он снова подошёл к секретеру и вытащил те бумаги, что небыли украдены. Может, тут все же есть какие-то зацепки, — подумал наемник.
Под кипой анкет о трудоустройстве лежала папка с надписью «Проблемы повышения негативного заряда в траумарине». Он открыл ее и прочитал на первой странице: «Исследование увеличения отрицательного заряда в трумариновых отложениях».
Один из заголовков был подчеркнут «Наблюдается прямая связь между ежегодно растущими объемами добычи руды и истощением почвы на полуострове. По-видимому, из-за чрезмерных нагрузок на почвы и постоянного воздействия лучей вечносферы, накапливается отрицательный заряд, оседающий в слоях траумариновой породы»
«Любопытно!» — подумал Ахимас и вспомнил: «Из руды выделялся какой-то специфический запах, когда шахтеры раскалывали траумарин. Может это как-то взаимосвязанно? И ПАН лампы не справляются?»
Он осмотрел кабинет в поисках новых улик и увидел дверь ведущую в другое помещение. Войдя в нее, он оказался в небольшой лаборатории. «Здесь могли тестироваться вещества и руды», — подумал он, осматривая обложенную белой плиткой комнату с колбами и нагревательными приборами.
«Возможно, что Догбарт нашел, что-то в том чане и хотел сообщить об этом Бирону. Может, в колбах было то самое нечто?»
Пройдя по лаборатории, наемник внимательно изучил все приборы и колбы. Под ногами хрустнуло стекло. Он нагнулся и осмотрел разбитую колбу.
«Жидкость, если это была она, уже высохла», — подумал Ахимас и соскоблил с плитки остатки чего-то черного. «А если все же получится идентифицировать вещество?» Он пересыпал крохотную горсть в чистую, стеклянную колбу.
Где-то на лестнице раздались шаги. Это был громкий и уверенный, вымуштрованный шаг.
«Патрульный?» — подумал Ахимас и, вернувшись в кабинет, потушил лампу.
Шаги раздались в коридоре. Ахимас на цыпочках подошел к двери и посмотрел в замочную скважину. Там он увидел патрульного. Он стоял и деловито разглядывал портрет.
— Ну и рожа у этого Корту, — сказал патрульный и почесал подбородок. — Ладно, пора завершать обход.
Он начал поочередно дергать ручки дверей, проверяя все ли заперты.
«Проклятье! Тут даже щеколды никакой нет! — напрягся Ахимас. — Сейчас он войдет сюда. Надо спрятаться! Но куда? Думай, думай!»
Глаза Ахимаса начали метаться, изучая комнату, в поисках подходящего укрытия.
«Шторы! Нет, найдет. За ними окно! Да подходит!»
Наемник подошел к окну, повернул позолоченную ручку и, подняв раму, вышел на каменный уступ здания, прикрыв за собой раму так, чтобы внизу осталась узкая щель.
Он слышал, как дверь в кабинет осторожно открылась и патрульный гаркнул:
— Кто здесь?!
В комнате зажегся свет. Ахимас посмотрел направо. На уступе стояли большие мраморные статуи. Приставным шагом, прижавшись к стене, наемник прокрался по уступу и притаился за одной из статуй.
«Высоко! Только бы не упасть!» — испуганно подумал он и посмотрел вниз.
Завод оживился. На путях стояла дрезина. В ней сидел тот самый пересадыш в черном и шестеро солдат рунаборга в белых мундирах. Еще несколько дежурило у ворот и патрулировало территорию
«Похоже, эти ребята пришли замести все следы, что могли остаться. Проверяют завод перед прибытием Бененгрея».
Внезапно он услышал слева звук открывшегося окна.
Солдат высунулся в окно, посмотрел в обе стороны и с щелчком закрыл окно.
«Не заметил!»
Свет в комнате погас. Военный ушел.
«Вот упырь!» — раздраженно подумал Ахимас, приблизившись по уступу к окну. «Придется поддевать!»
Балансируя на уступе, Ахимас достал самую толстую свою отмычку и, вставив в щель окна, начал поддевать язычок.
Оказавшись снова в кабинете, он подумал: «Задержался я здесь. Надо немедленно убраться. Если я выйду из того же открытого окна на втором этаже, и пойду вдоль стены завода до горы, то там смогу выбраться за пределы территории».
Выбравшись, наконец, за территорию завода, Ахимас направился в сторону площади, на которой утром они опрашивали пострадавших. Проходя по ночным трущобам, он чувствовал на себе липкие и грязные взгляды их обитателей. Они смотрели на него сквозь узкие как щели окна домов. В разломах меж хибар теплилась какая-то нехорошая, опасная жизнь.
«Это еще хорошо, что улица ведущая к заводу широкая и за углом сложно кому-то притаиться, — подумал он. — Идя я переулками, мог и не выйти совсем!»
Впереди у железнодорожного переезда он увидел всадника, на уже знакомой ему красавице белой лошади Глазунье. Его, Ахимаса, лошадь, плелась на веревке в некотором отдалении.
— Хельбрам! — крикнул он. — Вечно сиять!
— О,
