Читаем без скачивания Цветок под куполом (СИ) - Дез Олла

Проснулась я, когда из арочных окон уже слабо пробивался свет светила и на город опускались сумерки. Петера рядом со мной уже не было, судя по его смеху, они с Яном громили детскую. В гостиной появилась Сара и, увидев, что я проснулась, быстро подошла ко мне. На Саре было новое платье, которое приятными складками спускалось до самого пола, делая фигуру девушки женственной и красивой. Платье было темно-синего цвета, расшитое по бокам замысловатыми цветами синего цвета, на оттенок светлее, чем ткань платья. Платье было длинным и полностью скрывало, на мой взгляд, единственный недостаток Сары, слишком большие ступни. Волосы девушка тоже переплела. Она отказалась от традиционной косы орков и теперь от висков назад шли две косы, которые сзади были скреплены гребнем, а остальные волосы густой шоколадной волной спускались по плечам и спине. Теплые карие глаза светились мягким добрым светом, и алый ротик с маленькими белыми клыками, выступающими над верхней губкой, был приоткрыт в ласковой улыбке. Сара была великолепна.

— Проснулась? Ну, наконец-то. Вставай скорее, соня. Ян пришел и принес нам другие платья, твое тебя в комнате дожидается, пойдем скорее, я очень на тебя посмотреть хочу. Идем, идем же. Там и зеркало есть большое, — она протянула руку и сильным движением помогла мне подняться с мягкого ковра и вороха подушек.

Она меня потащила в комнату, в какую я плохо со сна понимала и там, на огромной кровати под тяжелым балдахином лежало мое новое платье.

— Сара, я его не надену. И не уговаривай. Мне сегодня вечером в госпиталь идти. Я там в этом невесомом чуде рассекать буду? — Заявила со всей категоричностью.

Платье было голубого цвета с серебряной вышивкой. По бокам были сделаны большие разрезы, шедшие от середины бедра и расширяющиеся книзу. В местах разрезов был вшит прозрачный невесомый, похожий на газ голубой материал, который за счет того, что был в частую складку, не пропускал ничего стратегически важного. Это нежное голубое чудо никак не сочеталось с ночным походом в госпиталь и ползаньем по ковру за Петером. К тому же вырез у платья был большим и рассчитанным на то, что у обладательницы должна быть грудь. Не такая красивая и большая как у Сары, но все же она должна была быть. У меня ее в наличии не было. Ну, или почти не было.

— Ана, ну что ты как маленькая, только сегодня утверждала, что ты не ребенок. На платье защита стоит, я уже спросила, ничего с ним в госпитале не случится. К тому же сверху у тебя есть универсальный плащ, который подстроится подо все. Я уже мерила с плащом к моему платью, подкладка стала насыщенного синего цвета как мое платье, а вот сверху он остался бежевым как цвета в гостиной. И ты не подумала, что в госпиталь ты пойдешь не одна, а с Ивом и Яном? Ты разве не хочешь выглядеть достойной спутницей императоров? Так что хватит упрямиться и меряй давай, — с этими словами Сара решительно стала помогать мне снимать платье.

Она шустро помогла мне одеться и зашнуровать все тесемки, и застегнуть все крючки. Потом поправила невесомый газ и скомандовала.

— Сядь. У тебя на голове гнездо птицы рух. — Сара решительно меня расчесывала и там заплетала. — Я бы их оставила распущенными, тебе очень бы это пошло, но ночная прогулка не располагает к такому, поэтому заплету тебе косу и обмотаю вокруг головы сзади. У меня еще один гребень остался, сиди и не возражай. Я оставлю несколько локонов вдоль лица, они будут слегка завиваться и придадут романтичный вид. Будет очень красиво, тебе идет голубой. К серым глазам и белым волосам очень подходит. — Сара уже сделала мне косу и уложила ее вокруг головы, а потом, подхватив меня под локоть, потащила к большому зеркалу, стоящему в углу комнаты.

Из зеркала в красивой резной позолоченной раме на меня смотрела хрупкая девушка, пожалуй, даже чересчур, хрупкая, и очень маленькая. Платье подчеркнуло мой маленький рост и излишнюю худобу. Талия была такая тонкая, что казалось, она сейчас переломится. Грудь, правда, нашлась, и даже откуда-то взялись бедра, но все было миниатюрным. Я напоминала себе фарфоровую статуэтку, которую хочется поставить на каминную полку и не дышать, иначе она разобьется.

Кожа перестала быть землистой, все-таки свежий воздух и регулярное питание сделали свое дело. Лицо по-прежнему бледное и худое, щеки отсутствовали, поэтому глаза казались огромными блюдцами на пол лица, но за счет серого цвета они были примечательными.

Критически оглядев себя, я поняла, что не подхожу ни под какие понятия красоты. Меня даже миленькой назвать нельзя. Волосы эти дурацкие почти белого цвета не придавали мне ни яркости, ни блеска. Теперь становилось понятным желание Ива меня защитить и посадить под замок и постоянное «маленькая» от Яна. Я вообще удивляюсь, как это они меня в младшую школу не отдали. Я основательно приуныла и опустила голову.

— Ты чего, Ана? Тебе прическа не понравилась? Ну да, с распущенными волосами было бы лучше. Они у тебя на расплавленное серебро похожи. Я видела такое у нашего кузнеца один раз. Редкость безумная в нашем мире, ни у кого таких нет. Но тебе же нельзя сейчас? Ты же в госпиталь идешь? — Голос у Сары был взволнованный.

— Да нет, Сара. Спасибо тебе большое. Подумала, что иногда хочется увидеть себя красивой. Правда, ненадолго. Обычно мне все равно, но вот иногда хочется. — Я решительно отошла от зеркала и тут же уткнулась в ошарашенный взгляд Сары.

— Ты же прекрасна. Я никогда не встречала никого красивее тебя. Сильнее тебя женщины мне тоже не приходилось видеть, ни среди людей, ни среди орков. Ты сейчас о чем? — В голосе Сары звучала искренность и неподдельное изумление.

— Сара, не надо меня утешать. Я знаю, что некрасивая и далеко несильная. Но я благодарна тебе за эти слова. Пошли с Яном поговорим? Новости узнаем? — И я решительно потащила Сару за руку из комнаты.

Мы вышли из комнаты, и я только сейчас поняла, что даже не сообразила из какой, но решила не думать пока об этом и мы вошли в детскую. Я оказалась права, и Ян с Петером успешно ее разгромили. Все было перевернуто, и игрушки висели даже на люстре. Мы с Сарай переглянулись и дружно расхохотались. Ян странно посмотрел на меня и хмыкнул. Отсмеявшись, я сказала, глядя на Яна:

— Тебе нужно завести своих детей. У тебя великолепно получается, ты будешь прекрасным отцом.

При моих словах в комнате воцарилась гробовая тишина. Лицо у Яна вытянулось, и он нахмурился. Наконец Сара странно на меня посмотрев, сказала, глядя на Яна.

— Она не знает. Прости. Давай я ей объясню?

— Не надо, я сам. Видишь ли, Ана. У темного императора может быть только один ребенок, от любой женщины. Это может быть кто угодно, от официантки в таверне, до дочери герцога. И когда он находит эту женщину, как правило, он на ней женится, как только узнает о ее беременности. А дальше у любой беременной женщины, которая находится на территории темной империи, на руке появляется руна принадлежности, такая же, как у императрицы. Как правило, таких женщин две. Они должны незамедлительно явиться во дворец, там получают герцогский титул и императорские почести. Потом императрица и эти две женщины рожают по ребенку и этих детей воспитывают как императорских наследников. И никто не знает, кто родился у императрицы, а кто у герцогини. Роды происходят у всех троих одновременно, и это происходит в центральном храме. А потом из храма выносят трех наследников. Вот и все.

— И императоров всегда трое? — Все еще сильнее запуталось.

— Нет, император один. Видишь ли, Ана, император не может быть императором без императрицы. И пока у одного из наследников не родится сын, он не может взойти на престол. У двоих других детей, как правило, не бывает. Так из троих наследников избирается новый император. Наш отец знал о том, что взойдет на престол за десять лет до смерти своего отца, нашего деда. И теперь у кого из нас троих родится ребенок, тот и станет императором.

— А почему сейчас вас называют императорами?

— Нашего отца и дядей убили, заманили в ловушку. Покушение было тщательно спланировано, отец и дяди погибли. Это произошло год назад. К сожалению, ни у кого из нас троих детей к тому моменту не было. Поэтому было принято решение, что мы втроем временно становимся императорами, до появления у одного из нас наследника.