Читаем без скачивания Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Я закрыла глаза и задумалась. Я не понимала всего происходящего вокруг меня. Чьи смерти связаны, чьи вроде стоят отдельно? Или связано все?!

Конечно, мама могла ошибиться с опознанием стриптизера из «Красного жеребца», но предположим, не ошиблась. Он, конечно, мог ходить в наш оздоровительный центр – в баню, бассейн, на массаж. Наверное, мог себе позволить, раз в клуб ходят только обеспеченные дамочки. Но имеется ли связь между его смертью и смертью Родионова или это совсем разные дела?

– Кто хозяин «Красного жеребца»? – спросила я у мамы. – Я его знаю?

– Знаешь. Вы вместе учились, а он вместе с Родионовым фарцовкой промышлял, только потом их в разные стороны развело. Колька Нестеров. Мне кажется, что он голубой или по крайней мере бисексуал.

– А как его звали? – я кивнула на восстановленную фотографию погибшего парня.

– Варлам. То есть его в клубе так называли. Конечно, это не настоящее имя. Не может в жизни быть таких имен, какие используются в этом клубе. Там есть Мигель, Светозар, Корнелий…

– Мама, ты решила отправиться в клуб?! – поразилась Лариса.

Я сказала, что передам собранную информацию следователю. Но я не исключала, что тоже схожу в клуб. Ведь мы все-таки учились вместе с Колькой Нестеровым.

Глава 19

На следующий день в перерыве между клиентками я дозвонилась до знакомого следователя и вкратце поведала, что знала сама.

– А мы тут мучаемся… Спасибо, Варвара Игоревна! – искренне поблагодарил он.

– Моя мама могла ошибиться.

– По крайней мере, это еще одно направление поисков. А вы согласитесь сходить со мной в этот стриптиз-клуб? Раз уж вы знакомы с владельцем…

– С заднего хода. Для персонала. После работы. Моей работы.

– Так там, наверное, как раз в это время самый пик разврата, – хохотнул следователь и обещал за мной заехать, то есть, конечно, заехать в оздоровительный центр, чтобы ехать на моей машине.

К счастью, в этот день ничего необычного не произошло. Оздоровительный центр работал в обычном режиме, включая бассейн с новыми струями. Норка приложила усилия, чтобы новость о найденном трупе (или правильнее будет сказать «объеденном скелете»?) не распространялась. Я молчала, администраторы молчали, охранники молчали. Ни одна клиентка не задала никакого вопроса, который можно было бы связать со случившимся в бассейне.

Я все-таки спросила у Норки, не удалось ли ей или администратору выяснить, кто это такой, – не показывая своих знаний.

– А фиг знает, – ответила Норка. – Администратор не может вычислить. Вообще выяснением того, кто жив, и сверкой с нашей базой данных занимается милиция. Администратор просмотрела базу данных, и я просмотрела, но ни она, ни я кандидатуру вычислить не смогли. Я лично думаю, что это охранник за деньги пустил мужика поплавать, а теперь молчит как рыба. Он на самом деле может не знать даже его имени. Ты же в курсе, что у нас ночью тут плавают? И в одиночку или со шлюшками, и я на это закрываю глаза. Даешь людям заработать – и они лучше на тебя работают. Бассейн был свободен. Все ушли. Но меня волнует, кто выпустил в бассейн пираний?!

Норка со злости аж кулаком по стулу стукнула. Ее лицо исказила ярость.

– Для нас, может, и хорошо, что так получилось, хотя грех, конечно, так говорить, – продолжала Норка более спокойным тоном. – Но лучше один незнакомый мужик, который попал сюда неизвестно как, чем какой-то влиятельный клиент или группа аквааэробики. А они планировались с утра. И были с утра. И ничего не узнали.

Я открыла рот.

– То есть ты считаешь, что это кто-то подкапывается под центр? Под тебя?!

Норка кивнула.

– Варвара, чтобы убить кого-то конкретного таким варварским способом, да еще в моем центре, требовалось провести немалую подготовку. Кто знал, что этот мужик сюда придет? Нет, конечно, может, и знал, но все равно какие сложности! А если просто хотели подставить меня, как владелицу центра, все становится понятно. Женщины с инструктором спускаются в воду и… Я понимаю, что, скорее всего, никто бы не умер, только получил травмы, но репутации центра был бы нанесен колоссальный ущерб. Они бы не стали молчать. А сколько мне пришлось бы выплатить компенсаций? Да я бы разорилась. И кто-то мог бы умереть от разрыва сердца, остаться инвалидом, захлебнуться, наконец – если бы упал в воду, а его не успели вытащить. Хотя бы потому, что побоялись прыгать. Паника началась бы…

Я задумалась. Возможно, Норка права и парню просто не повезло. На его месте мог оказаться кто угодно – если бы пришел поплавать ночью. На его месте могла оказаться я! Он спас меня ценой своей жизни…

– Родственники Ашота тебе не звонили в последнее время? Ничего не требовали?

Норка покачала головой.

– Как личная жизнь? – спросила она меня в конце беседы.

Я неопределенно передернула плечами.

– Не грусти, Варвара! А вообще попросила бы ты известного тебе Федю Ледовских помочь с ее устройством. Я серьезно.

– Но он же занимается только молоденькими девочками, которых…

– А ты поговори с ним. У Феди есть голова на плечах, как и у всех членов его семьи. А вы вроде как даже получаетесь дальними родственниками, пусть и не кровными, – Норка захохотала. – Ты, кстати, ему скажи про родственные связи. Может, у него появится какая-то идейка. А женщины типа тебя – это большой рынок. Может, Федя расширит свою компанию? Ты войдешь в долю.

– Ты предлагаешь мне подыскивать новое место работы?

– Бог с тобой, Варвара! Ты из всех инструкторов приносишь мне самую большую прибыль! Я просто хочу тебе помочь. Ты хороший психолог. Тебя вполне может заинтересовать устройство личной жизни женщин после сорока, которые являются твоими клиентками. Что-то мы можем сделать на базе этого центра. Мы все вместе – я, ты, Федя. Нужно же постоянно думать о расширении и обновлении. Я думаю. Поэтому и добилась успеха. И ты подумай. Я тебе уже говорила, что ты меня устраиваешь, как компаньонка. Это будет твоя «тема». Подумай, поговори с Федей, все вместе можем встретиться…

Я распрощалась с Норкой и пошла работать, а после работы мы со знакомым следователем поехали в мужской стриптиз-клуб, куда он сегодня уже звонил и просил управляющего быть на месте.

– Варвара? – откровенно удивился Нестеров. – Ты почти не изменилась. Я тебя сразу же узнал.

«Еще бы пластическую операцию сделать, так выглядела бы точно, как в двадцать лет», – подумала я. Но я против подтяжки. Лишняя операция – это всегда плохо, и общий наркоз для организма совсем не полезен. Была у меня мысль вшить бразильские растительные нити (не путать с золотыми!). Две клиентки это сделали. Эффект потрясающий (говорят, держится три-пять лет, но они пока не прошли). Делается под местным наркозом, загорать можно сразу же (после круговой подтяжки нельзя год), физиономия опухшая только дня три (делается несколько тонких разрезов по полсантиметра), через десять дней все открывают рты при виде твоего помолодевшего лица. Но есть и минус. Две недели голова болит так, что хочется в петлю. Еще примерно три месяца ощущается «потягивание» – то тут рожу тянет, то там. И ведь пока не изучено, какие могут быть последствия, побочные эффекты… Эти нити появились не так давно. Стоимость – в три раза дешевле круговой подтяжки.

В общем, я не решаюсь делать что-то кардинальное с лицом. Боюсь побочных эффектов, да и не могу я надолго из работы выключиться. Норка, конечно, поймет, и клиентки поймут, но… Свято место пусто не бывает. Клиентки за это время могут переметнуться к другому инструктору. Поэтому я спасаюсь кремами и масками, пользуюсь самой дорогой косметикой, а тело с моей работой и так все время в норме.

Минут двадцать мы с Нестеровым вспоминали институт и общих знакомых. Следователь молчал, вероятно, считал, что «клиенту» лучше для начала расслабиться. Потом будет с большей готовностью (и, может, большей правдивостью) отвечать на вопросы.

Наконец Нестеров обратил внимание на следователя.

– А вы, простите…

Он что, уже забыл, как ему удостоверение показывали?

Следователь объяснил, чем занимается и с какой целью прибыл. Нестеров опять повернулся ко мне.

– Я поздно узнал про гибель Романа. И никто мне не позвонил! Варя, что же ты не вспомнила?

Я пояснила, что не я занималась похоронами, и сама была в числе приглашенных, так как мы с Родионовым к моменту его смерти уже были пять лет как в разводе.

У Нестерова округлились глаза.

– И вроде в одном городе живем… – наконец медленно произнес он. – Варвара, нам нужно обязательно с тобой встретиться, вспомнить всех наших… Может, собрать тех, кто еще живет в Питере…

– А это будет разумно? Все разошлись по разным дорожкам, и тем, у кого не сложилось ничего, будет некомфортно с теми, кто чего-то добился. И это еще мягко сказано. И тем, кто добился, будет некомфортно. Лично мне будет. И ты, Коля, уверен, что хочешь что-то знать про бывших сокурсников?