Он улыбнулся.
— Точно. Горло мне ещё пригодится.
От него сильно пахло ментолом и имбирём, а от меня, видимо, занудством. Нашла, что брякнуть.
Я уже почти придумала остроумный комментарий, но тут мы вышли на абсолютно пустой перрон. Поезда на путях тоже не было.
— А где? — пролепетала я, вертя головой, словно ожидая, что локомотив с вагонами где-то притаился и вот-вот выскочит из укрытия, ухохатываясь над тем, как удачно нас разыграл.
— Видимо, в пути в Бхаратпурген, — мой попутчик так же, как и я растерянно смотрел на пустые рельсы.
— Но ведь стоянку продлили.
К нам подошёл бородатый мужчина в тюрбане, одетый в форму.
— Вы с поезда, идущего в Бхаратпурген?
— Да, — кивнули мы.
— Вам лучше пройти в кассу и предъявить билеты. Вас зарегистрируют на состав, который прибудет послезавтра. Без дополнительной платы, так как ваше опоздание произошло по вине железной дороги.
— А где поезд-то? — не выдержала я.
— Уехал. Начался бунт, несколько зачинщиков пришлось арестовать. Поэтому решено было в срочном порядке отправить поезд дальше. Так сказать, были приняты экстренные меры.
Представитель железной дороги развернулся и ушёл, а я добрела до ближайшей лавочки, плюхнулась на неё и привычно загрустила, раздумывая о том, как быть дальше. Почему-то бородач не предложил нам жильё на то время, что придётся ждать следующий поезд. А мои финансы не просто поют романсы. Они завывают тоненьким голоском, протяжно и тоскливо, под заунывную мелодию скрипки. Совсем как та девица у здания вокзала. Я аж вздрогнула от того, что моя мысль вдруг и правда визуализировалась.
В дыхании моём имя лишь одно,
В гирлянду имя одно вплетено.
Любимый, это имя твоё.
Иду я по бесчестной дороге любви,
Но в этом нет моей вины.
В дыхании моём имя лишь одно,
В гирлянду имя одно вплетено.
Любимый, это имя твоё.
Он жизни моей красота,
Он души моей чистота,
Синдур на проборе моем,
Трепет сердца, браслетов звон.
[Стихотворный перевод песни "Saanson Ki Mala" из фильма "Любовь без слов". Автор: (Киния)]
На душе теперь скребли не только кошки, но ещё и сидела девушка в оранжевом сари и, свесив ножки, печально распевала свою песню.
Сложно оставаться оптимистом в такой ситуации. Я почувствовала, как откуда-то изнутри вырывается паника. Она начинает подниматься волнами от груди, пробирается в руки и ноги, колет в пальцах, змеёй обвевает шею и начинает сжимать её, перехватывая дыхание.
Я стала стараться делать медленные вдохи и выдохи, успокаивая себя, что всё не так плохо. Ведь я выбралась из Мускана. И даже не одна отстала от поезда. В одиночестве было бы гораздо страшнее.
Рядом со мной на лавку опустился попутчик. Он захрустел конфеткой от боли в горле и нарушил молчание, прорвав плотный туман моей паники.
— Это всё ерунда. В Саварии вполне обычное дело — опоздать на поезд.
— Правда? — я продолжала медленно делать глубокие вдохи и выдохи, стараясь успокоить разгоняющийся стук сердца.
— Конечно. Я в прошлом году на Новый год ехал к друзьям. А в горах случился обвал. Пришлось встречать праздник в окружении незнакомцев и три дня жить в вагоне поезда. Всякое бывает. Хорошо ещё, что мы не успели проехать в туннель. А то бы прям под каменюки попали.
Да, у нас ещё не самый худший вариант. Перед моим взором возник поезд, на который летят камни по склону, набирая скорость. Я даже забыла про свою дыхательную гимнастику.
— А что же нам делать?
— Здесь есть небольшой отель при вокзале. Как раз для таких случаев. А ещё можно город посмотреть. Вы же не бывали в Мадурайске до этого?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я помотала головой.
— Вот и отлично.
Мужчина встал и протянул мне руку.
— Меня зовут Дипак.
Я пожала ему руку, поднялась со скамьи и успокоилась. Всё-таки хорошо, что я не одна. И как замечательно, что именно Дипак отстал от поезда, а не какой-нибудь угрюмый бандит.
— А я… Киния.
Я уже стала привыкать к этому имени. Хотя, пожалуй, стоило представиться иначе. Я же могу быть в розыске, как сбежавшая невеста.
Мы зашли в здание вокзала и отправились к администрации.
— Здесь очень чистый воздух, — заговорил мужчина. — Ни одного завода поблизости нет. А в позапрошлом году местный мэр ввёл высокий налог на личные автомобили, но всем жителям выдали бесплатные велосипеды. Народ сначала повозмущался, а потом привык. Теперь все рекламные буклеты и путеводители с гордостью рассказывают о том, что здесь очень чистый и полезный воздух.
Дипак постучал в дверь с надписью "Директор". Выглянула худенькая носатая девушка и недобро сощурилась:
— Вам чего?
— Нам кого, — улыбнулся мой спутник. — Директора вокзала бы.
— По какому делу?
— По очень-преочень важному.
— Он занят.
Девица вышла к нам, прикрыв собой дверь.
— Могу я вам помочь?
— Если вы нам поможете, то, конечно, мы не будем беспокоить столь занятого господина, — улыбка Дипака стала ещё шире. — А если нет, то придётся всё-таки обратиться к нему.
— Так в чём проблема? — хмуро посмотрела девушка на него.
— Мы отстали от поезда…
— Это ваша проблема, — пожала она плечами. — Администрация не несёт ответственности…
— Понимаете, какое дело, — перебил её мужчина. — Из-за назревающего бунта пассажиров стоянку сократили, и поезд уехал без нас. А мы в этот момент были в привокзальном магазине, который, если я не ошибаюсь, принадлежит вашему глубокоуважаемому начальнику. И ведь как-то так получилось, что там не оказалось устройства, с помощью которого путешествующих покупателей предупредили бы о скором незапланированном отбытии поезда. Боюсь, что мы вынуждены будем подать в суд на вашего глубокоуважаемого начальника. Сами понимаете, бодаться в суде с "Железными Дорогами Саварии" мы не сможем. А вот с частным лицом всё гораздо проще. Но, если администрация вокзала предоставит нам бесплатное жильё, пока мы ждём следующего поезда, то мы, так уж и быть, не будем иметь претензий к магазину и его дирекции.
Уже в середине речи Дипака секретарь сердито засопела и сделала шаг вправо от двери. А когда он замолчал, она отвела от нас взгляд и буркнула куда-то в сторону:
— Мы ответственно относимся к пассажирам компании ООО "Железные Дороги Саварии" и не бросаем пассажиров в трудном положении, даже если они попали туда не по нашей вине. Поэтому мы предоставим вам номер для новобрачных в нашем привокзальном отеле.
— Не надо для новобрачных! — запротестовала я. — Мы не вместе!
— Очень жаль, — сухо сказала девушка. — Свободен только номер для новобрачных. — Следуйте за мной.
Глава 12. Мадурайск
Секретарша директора вокзала привела нас в двухэтажную постройку. Мы поднялись по лестнице и прошли к двери в конце коридора.
— Вот, — девушка протянула ключи Дипаку. — Приятного дня. И вечера.
— Мы не вместе! — напомнила я.
Но барышня, даже на меня не взглянув, ушла, постукивая каблуками.
— Ничего, — мужчина снова был оптимистично настроен. — Как-нибудь устроимся. Главное, что у нас есть крыша над головой.
Номер состоял из одной комнаты, санузла, большого балкона. Если сравнивать с моим проживанием в отеле Мускана, то здесь прям условия были царскими. Огромная кровать, застеленная красным шёлковым покрывалом была украшена лепестками роз. Над ней нависал тёмно-вишневый бархатистый балдахин, расшитый золотыми нитями. Пол здесь заботливо застелили мягкими красными коврами, в которых утопали ноги, словно в болотной трясине. К моей радости здесь работал кондиционер, негромко жужжа.
